Страх и Голод. Гексалогия (СИ) - Федотов Константин - Страница 8

– А ну замерли на месте и руки в гору! – раздался громкий, грубый мужской голос, и я замер. А в нашу сторону тем временем отправилось три бойца, держа на мушке автоматов.

Я аккуратно поставил Зару на землю, и та, облокотившись на меня, поджала одну ногу и подняла руки вместе со мной. Троица осторожно подошла к нам, двое бойцов в зеленом камуфляже, броне и касках с балаклавами встали по бокам, а третий встал в метре от меня.

– Вы откуда идете? – строгим тоном ответил он.

– Вон с того холма спускаемся. – ответил я.

– Это и так понял, умник! – злобно прошипел он. – До этого где были? Наряд у вас точно не для похода в горы! – добавил он.

– Да в ресторане сидели, а там жуть какая-то началась, потом на улице какие-то бешеные люди появились, вот мы и убежали. – пояснил я. – Братское сердце, ты поясни мне, что вообще происходит? Что за дым в городе? Что за пальба? Что за люди-то такие там, в конце-то концов! – спросил у него я, едва сдерживая эмоции.

– Бешеные люди, говоришь? – ухмыльнулся боец.

– Ага, в кровище все, жуть просто! А у одного нож всю грудину насквозь прошило, а ему хоть бы что! – добавил я.

– Контактировали с ними? Касались их? Они вас кусали, царапали? – спросил он у меня.

– Чего? Нет, конечно! – возмутился я.

Парень внимательно осмотрел меня, затем девушку, особенно тщательно смотрел на руки, шею и ноги.

– Ладно, давайте к колонне. – сказал он и, поманив нас рукой, пошел в обратном направлении.

– Так что творится-то? – спросил я у него.

– Задница творится! Я думаю, у вас уже пробежали мысли о том, что эти, как ты сказал, «бешеные люди» похожи на зомби. Так что, хотите верьте, хотите нет, но это они и есть. – сказал нам парень, шагая вперед.

– Да ну на… Хм, не может быть. – поправился я, взглянув на Зину. – Как такое вообще возможно? – удивленно спросил я.

– Да кто его теперь разберет, оказалось, что возможно, и это творится не только тут, а по всей стране, причем как-то странно началось, одновременно во всех городах, как будто кто-то специально это сделал. – ответил он мне.

– И что нам дальше делать? – жалобно пропищала Зина.

– А это уже от вас зависит, проходите за машины, вас там встретят. – сказал он, указывая на проход между БТРами.

– Спасибо, друг. – находясь где-то в прострации, сказал я, не желая верить в услышанное.

Стоило нам протиснуться между машин, как нас встретил мужчина с майорскими погонами.

– Здравствуйте. – спокойным тоном сказал он. – Я майор Анисимов, будьте добры пройти в палатку для досмотра на предмет заражения. – добавил он и указал на обычную армейскую палатку, на которой красовался листочек с красным крестом и надписью «КАРАНТИН». А у палатки стояли четыре крупных солдата с оружием.

– Хорошо, – кивнул я, и мы с Зиной пошли к палатке, точнее шел я, а Зину нес на руках.

Пока мы приближались к палатке, я, немного осмотревшись, увидел, что мы находимся на большом поле, которое сейчас военные взяли в кольцо, точнее в квадрат, окружив своей техникой. И внутри достаточно много людей, причем большинство в гражданской одежде, которые сидели небольшими группками и о чем-то тихонько перешептывались. Также рядами стояли армейские грузовики с открытыми задними бортами. Большего я увидеть не успел, так как мы вошли в палатку.

В палатке нас встретил уставшего вида мужчина в белом халате, что был накинут поверх камуфляжной формы, а на вешалке, стоящей позади него, я обратил внимание на висящий пиксельный китель с капитанскими погонами и петличкой в виде змеи, обвивающей бокал. Сидел этот мужчина за небольшим столом рядом с девушкой в таком же наряде. На их лица были натянуты медицинские маски, а обуты они были в резиновые сапоги, на руках у них были медицинские перчатки. Пахло здесь просто ужасно, запах пота, крови, табака и спирта. На пол были постелены обычные деревянные палеты, а освещалось место аккумуляторными прожекторами, которые обычно используют в строительстве.

– Контакт с зараженными был? – обратился к нам доктор, встав из-за стола и направившись к нам.

– Нет, ну то есть был, но не близкий. – ответил ему я за нас двоих.

Врач молча подошел к нам и осмотрел руки, затем достал из кармана фонарик и посветил в глаза сначала мне, а потом Зине.

– Ай, так и ослепнуть можно! – возмутилась моя спутница.

– Не переживайте за это. – ответил доктор, а затем убрал фонарик в один карман и достал из другого кармана пирометр, штука, ставшая весьма популярной во время пандемии, никуда невозможно было зайти, пока ей тебе не измерят температуру. Щелкнув сначала меня и считав показания, он щелкнул Зину, а после отошел назад и кивнул своей коллеге.

Девушка, тяжело вздохнув, встала из-за стола и поставила рядом с нами стул, а на пол положила кусок ДСП, на который постелила одноразовую клеенку.

– Раздевайтесь. – сказала она, указав на стул, давая понять, чтобы одежду мы складывали на него.

– В смысле? – нахмурившись, спросила Зина.

– В прямом. – бездушно ответила медсестра.

– Прям догола? – возмущенно уточнила она.

– Да, прям догола и без лишних вопросов и комментариев! – чуть с нажимом сказала девушка, отходя в сторону.

– Ну пусть он тогда хоть выйдет! – продолжала возмущаться моя спутница.

– Девушка, не делайте мне нервы! Их есть кому испортить! Делайте, что вам сказали! Ведете себя как школьница, ну ей богу! – слегка повысив тон, выругался врач.

– Беспредел какой-то! Я буду жаловаться! И вообще я пошла отсюда! – выругалась она и попыталась развернуться.

– Девушка, вы верно не осознали, куда попали. Тут вам не детский лагерь, а карантинная зона, и отсюда только два выхода: либо на территорию охраняемой зоны, либо к апостолу Петру, или в кого вы там верите, кстати, там можете и пожаловаться. Без досмотра я никого не пропущу, а будете нарушать дисциплину, господа, стоящие у входа, быстро успокоят вас, без лишних вопросов. – строгим и холодным, словно арктическая стужа, голосом произнес врач.

– Что ты развыступалась-то? Как будто в первый раз перед мужиками раздеваться? – хохотнув, сказал я, расстегивая рубаху.

– Да пошел ты! – прошипела Зина, скидывая с себя платье.

А фигурка-то у нее была ничего, все при ней: и грудь, и попа, вот только изуродовала себя: пирсинги и все тело в татуировках, цветочки, бабочки. Так-то вроде красиво, но в целом, как по мне, без всего этого было бы куда лучше.

Сам-то я тоже с татуировкой, но она, в отличие от ее рисунков, имеет реальное значение. В остальном я выгляжу как настоящий мужик, как говорил наш старшина: «Мужик должен быть могуч, вонюч и волосат!». Всему этому я соответствую, вонять, конечно, не хочется, но от местной жары спасу нет, не приспособлен я к такому климату, вот поэтому и потею, как проститутка в церкви, еще и эту шаболду на себе таскаю, она хоть и весит как мешок картошки, но на дистанции все равно начинаешь уставать.

Зина, конечно, сильно смущалась стоять голой рядом со мной, но я, дабы не подливать масла в огонь, сильно-то на нее и не пялился. Ну ее, эту истеричку, еще скандал устроит, а тут, я смотрю, все серьезно, и кровью тут пахнет неспроста.

Девушка в белом халате направила на нас прожектор, и на пару с доктором они внимательно осмотрели наш эпидермис на наличие свежих порезов, проколов или укусов.

– Можете одеваться. – закончив осмотр, сказал доктор. – Сразу скажу вам на будущее: если вас ранит зараженный, укусит, поцарапает или его слюна, кровь, слизь попадет в ваше тело, то можете смело пускать себе пулю в лоб, а если духа не хватит, попросите об этом своего близкого, в противном случае вы обратитесь и подвергнете опасности окружающих. Также, если заметите, что кто-то умалчивает об этом, то смело стреляйте и никаких взаимодействий. В мире сейчас творится полное безумие, и чтобы выжить, придется идти на самые крайние меры.

– Спасибо, доктор. – только и смог произнести я.

Дождавшись, пока Зина оденется, я помог ей выйти на улицу.