Страх и Голод. Гексалогия (СИ) - Федотов Константин - Страница 17

– Аргумент, если это прям во всех красках преподнести, так, чтобы все поверили, что дальше будет? По факту это паника, невероятная паника людей, весь мир погрузится в хаос, и ничего не изменится, лишь люди начнут беспределить еще сильнее. Дабы ты это понял, данная информация вскрылась вчера ночью, банально никто и ничего не успеет сделать за это время, нельзя изолировать города и людей, ничего сделать невозможно.

– А чем тогда занимается руководство стран? – задал я ему резонный вопрос.

– Тем, что спасает свои задницы, бункеров и разных убежищ у нас хоть пруд пруди, это факт. – ухмыльнувшись, сказал капитан.

– То есть вот так просто? Кошка бросила котят, пусть еб… Хм выживают как хотят? – озвучил я старую народную мудрость.

– Абсолютно верно. – согласно кивнул капитан. – В общем так, мы сейчас собираем все, что необходимо, людей, провиант, оборудование и все такое. Ты, конечно, можешь принять действительность или отказаться от нее. Никто тебя не осудит. Но расклад следующий, в городе уже творится полнейшее безумие, зомби на каждом шагу. Люди в панике, и даже если бы мы хотели им помочь, увы, нас слишком мало. Население города с областью под двести тысяч человек, а нас всего двести, плюс около тридцати новобранцев вроде тебя. Так вот, мы собираемся, а затем выдвигаемся в Минеральные воды, на аэродром, там ждут транспортные самолеты, которые доставят нас в убежище. Ты можешь полететь с нами и выжить или же можешь остаться тут, я лично оставлю тебе оружие и припасы, и делай что хочешь. – строгим тоном сказал мне он.

– Дела… – тяжело вздохнув, сказал я, вытирая руки чистой ветошью.

– Я надеюсь, ты сейчас психовать не начнешь, истерить, схватишь там оружие, палить начнешь во все стороны. – Все так же строго спросил он у меня.

– Да нет, не переживайте за это. Просто звучит все это очень жестоко, в целом я понимаю, но, на мой взгляд, людей предупредить все же стоило, больше шансов на выживание как никак. – вынув еще одну сигарету из пачки, сказал я.

– Я тебя понимаю, мы уже тут столько версий перебрали, как бы стоило поступить. И я думаю, там высоко тоже не дураки сидели и быстро просчитали, что к чему, и пришли к такому решению. Я их не поддерживаю, но не знаю, как бы поступил на их месте. – высказал свое мнение капитан. – Мне легко рассуждать, так как повезло. У меня тут семья, жена, две дочки, я все сделаю, чтобы они выжили, и мне вроде бы хорошо. А у некоторых семьи далеко, они всех послали, взяли оружие и рванули за ними, уж не знаю, доедут или нет, но искренне желаю им удачи. – тяжело вздохнув, сказал капитан.

– Сокол, это пост пять, вижу группу ходячих, порядка пятидесяти особей, движутся на нас. – прошипел доклад из рации капитана.

– Пятый пост, Сокол на связи. Открыть огонь, только из бесшумных, а то внимание привлечем. – сразу же ответил он в рацию.

– Выполняю, конец связи. – тут же послышался ответ.

– Не жалей зомби, в них больше нет ничего человеческого. Я сегодня был в детском лагере, это просто жуть. Все в крови, куча зомби-подростков, и это еще полбеды, там дошколята были. Взводный мой не смог выстрелить, так его тело два десятка детишек до костей обглодало. – тоже закурив еще одну сигарету, сказал он.

– Я понял. – кивнул я, пытаясь переварить информацию.

– Ты это, иди отдохни пока, тебя в каком КАМАЗе разместили? – уточнил капитан.

– В седьмом. – ответил я.

– В общем, ступай и будь неподалеку, вздремни там, поешь. Через четыре часа на пост заступишь, за тобой придут. А пулемет пока тут оставь от греха подальше, а то мало ли. – как-то по-отечески сказал он мне.

– Добро. – согласился я.

– На вот, возьми. – добавил капитан и, подтащив к себе вещмешок, вынул из него две пачки синего «Винстона» и зажигалку.

– Благодарю. – приняв сигареты, сказал я и пошел к палатке.

Я сейчас пребывал в абсолютном ступоре, не понимал, в какую сторону думать. Тяжело осознать в один момент, что ты попал в тот самый фильм ужасов. В целом верилось в это с трудом, и где-то в душе теплилась надежда на то, что кто-то сейчас выскочит ко мне, стрельнет из хлопушки и громко прокричит: «Это программа „Розыгрыш!“» Но нет, у ресторана я видел то, что видел. А также окровавленные машины, все это говорило о том, что капитан глаголил истину, а не нес бред.

Подойдя к своей палатке, я увидел стайку девушек, окруживших мужчину с подполковничьими звездочками на погонах, и Зинаида едва ли на шее у него не висела.

– Вот же сучка! – прошипел я себе под нос. – Хотя, чего я вообще от нее ожидал? – добавил я, брезгливо посмотрев на девушку. – Все ищут место под солнцем в меру своих способностей, чем она хуже других?

21 июля Тверская область. Солдат срочной службы Левин Петр Михайлович.

Я пришел в себя лежа на полу машины между задним и передними рядами сидений. Последние события пролетали в воспоминаниях вспышками: зомби, крики, беспорядочная пальба, кровь, много крови. А потом кто-то тащил меня за шиворот, словно котенка, и забросил в эту машину. И то, что я до сих пор нахожусь в ней, говорит о том, что это не галлюцинация, не какой-то там страшный сон, а суровая реальность.

– Все, погнали! – нервно крикнул мужчина, сидящий за рулем, одетый в ГАИшную форму, озираясь по сторонам и держа одну руку на цевье АКСУ.

– Сейчас магазинов еще наберу и пару автоматов, а то сучкой много не навоюешь! – ответил ему кто-то с улицы.

Я же попытался подняться с пола, но каска и бронежилет зацепились за низ сидений, и я барахтался, словно рыбка, попавшая в рыболовную сеть.

– О, очнулся голубчик! – ухмыльнувшись, обернулся ко мне мужчина, глядя на мои потуги, и принялся помогать.

Кое-как отцепив меня, мужчина высвободил меня из плена, и я смог подняться и сесть на сиденье.

– Ну вот, другое дело! – улыбнувшись, сказал он. – Тебя как звать-то, воин? – спросил он у меня, не забывая озираться по сторонам.

– П-п-петя, т-т-точнее П-петр. – словно баран, проблеял я, пытаясь выдавить звуки из пересохшего горла.

– Петя, значит. – повторил мое имя старлей. – А меня Коля зовут, а вот там Леха. – представился он и указал пальцем на второго ГАИшника, что осторожно вынимал магазины с патронами из подсумков растерзанных бойцов.

– О-о-очень п-п-прият… – не смог я договорить, как меня настиг рвотный порыв от открывшегося зрелища на дороге.

Я сразу открыл дверь, высунул голову, наклонив ее к земле, и хотел было извергнуть из себя содержимое желудка, как увидел, что прямо передо мной на дороге лежит оторванная и частично обглоданная голова. Отчего тут же заскочил обратно в машину и переметнулся к другой двери. Открыв ее, я увидел лишь засохшую лужу крови, но это не так пугало.

– Вот ты чудик! – хохотнул Коля, глядя на меня. – Леха! Давай шевелись! – прикрикнул он в открытое окно.

– Иду! Иду, развернись пока что ли! Чего стоишь просто так! – ответил ему мужчина с улицы.

– Хорошо! – кивнул старлей и завел машину. – Петя, дверь закрой, и вообще, сколько можно блевать? Чем вас там в армии сейчас кормят-то? – хохотнув, добавил он.

Дождавшись, пока я залезу обратно в салон, ГАИшник включил заднюю передачу и, глядя в зеркала, начал отъезжать назад. Проехав около пятидесяти метров и выбрав более удачное, по его мнению, место, он начал разворачивать машину. И в этот момент раздался крик от колонны военных грузовиков.

– Ах вы, сучары! – прокричал Алексей и открыл огонь.

От звуков выстрелов я, как и Николай, вздрогнул, а машина заглохла, встав поперек дороги. Посмотрев в окно, мы увидели, что из небольшого пролеска на дорогу ринулась толпа зомби в огромном количестве. Леха был не промах, моментально забрался на крышу грузовика и уже начал вести огонь оттуда.

– Твою-то мать! А я ведь говорил! – злобно зашипел Коля и, схватив автомат, вылез из машины. – Петя, что ты расселся, помогай давай! – прорычал он и, вскинув автомат, открыл одиночную стрельбу.