Чудеса на зеленом холме (СИ) - Колыбельникова Нина - Страница 8

Еще никогда я не чувствовала себя такой подавленной и обессиленной. Страх буквально парализовал меня. Он был не просто эмоцией, он стал моим спутником, заставляя задуматься о том, что действительно значит быть уязвимым.

«Бежать, нужно бежать!» — подсказывал внутренний голос.

А куда бежать? Без вещей, денег и элементарного — еды?

— Даже не знаю, — лениво ответила Асания, будто действительно задумалась над его предложением.

— Соглашайся, голубушка, — с надеждой в голосе произнес мужчина. — В долгу не останусь, а девица… никому не расскажет, она же не хочет перед свадьбой быть опозоренной.

Нет, нет, нет! Асания не может так со мной поступить. Не после того, что я для нее сделала.

— Ну и что с этими побрякушками я буду делать? — продолжала сомневаться ведьма. — Еды на них не купишь.

— Это так, обменять на деньги можно только в городе.

— И чего же ты раньше этого сам не сделал?

— Так не было возможности. До сих пор на чердаке в шкатулке пылятся. Асания, дорогая, соглашайся. Век благодарен буду.

— Ну что ж, — вздохнула ведьма. — Мне на ее судьбу уже все равно, так что помогу. Но и побрякушки эти мне ни к чему. Просьба у меня к тебе будет другого плана.

— Что хочешь сделаю, — обрадовался мужик и чуть не бухнулся перед Асанией на колени от счастья.

А у меня внутри как будто что-то оборвалось. Наверное, доверие. Вера в то, что существуют еще добрые люди, которые могут быть благодарными.

— Ступай вместе с сыном на побережье, знаю, у вас там сети для рыбы. Выловишь мне черного карпа — договоримся о сделке.

На мгновение мужик замялся, а затем неуверенно спросил:

— Как так-то? Черный карп — священная рыба. Даже пираты в голод его есть не будут, так как почитают богов и их решения.

— А мне вот захотелось его на обед. Будет рыба — будет девка, — заупрямилась Асания.

Мужчина вскочил со стула и нервно махнул рукой.

— Будь по-твоему, ведьма. Веди к своей соседке.

— Ну уж нет. Сначала плата, потом товар…

Дослушивать эту мерзость я не стала. Поспешила к себе в спальню, лихорадочно прикидывая, что можно взять с собой при бегстве. Своих вещей у меня не было, но и за работу я плату не получала, так что совесть не замучает. Где Асания хранила свой заработок — я не знала, так что на него надежды не было, придется довольствоваться тем, что есть.

Я судорожно осматривала комнату, пытаясь найти что-нибудь стоящее, и не заметила, как вошла Асания. Она остановилась на пороге, внимательно за мной наблюдая.

— Не подходите ко мне! — крикнула я и отскочила к дальней стене. Вдруг ведьме в голову придет идея меня задержать. — Обменять меня на рыбу?! Разве я этого заслужила?

— Ну ты и дуреха, — улыбнулась она. — Ты, конечно, та еще проблема на мою голову, но я не изверг. Как много ты услышала?

— Достаточно, — недовольно передернула плечами. — Достаточно, чтобы понять, какой он мерзавец.

— Пару часов его с сыном дома не будет. Где лежат драгоценности — ты знаешь. Забирай свое, а затем беги в лес. Если пройдешь через него, то выйдешь в другое поселение, а дальше уже каждый сам за себя. Только погоди, соберу тебе сумку с перекусом, чтобы сознание от голода по дороге не потеряла.

На мгновение я растерялась, пытаясь обдумать последние слова Асании.

— Ну что ты застыла, — усмехнулась она. — У нас не так много времени. Возьми пока что-нибудь из моих платьев, да поудобнее. Дорога будет нелегкой.

Ведьма ушла на кухню собирать перекус, а я присела на кровать. В душе бушевало море эмоций, и хотелось разрыдаться. Все же так хорошо складывалось, а теперь придется все снова начинать сначала.

Через пятнадцать минут, когда я разобралась с гардеробом, а Асания подготовила для меня легкую корзинку, мы прощались с ней во дворе дома. Я крепко обняла ведьму, чувствуя, как по щекам потекли слезы.

— Я буду по вам скучать, — прошептала я.

— Беги, — Асания легонько похлопала меня по спине. — Где его дом — знаешь, надеюсь, больше мы с тобой не встретимся.

Откладывать свой побег я не стала. Этот ненормальный мог в любой момент со своим сыном вернуться, так что необходимо было действовать быстро. Я покинула дом Асании, и, не оглянувшись, побежала через дорогу, про себя надеясь, что мой новоявленный жених слежку прекратил и я смогу исчезнуть из этой деревни без проблем.

В дом рыбака я проникла без затруднений, видимо, он так торопился поскорее мною овладеть, что даже забыл закрыть дверь. Так что я беспрепятственно поднялась на чердак и стала искать ту самую шкатулку.

Хлама здесь скопилось предостаточно. Грязные запыленные вещи, кресло-качалка, на которой покоилась старая потрепанная шаль, изъеденная молью. Большие резные чемоданы. С них то я и начала все тщательно осматривать. Но, увы, кроме прелых поношенных вещей, в том числе женских, я так ничего найти и не смогла. Только наткнулась на фотоальбом, в который были вклеены черно-белые фотографии, но я решила не заострять на них внимание. Не до этого сейчас.

Не знаю, сколько я потратила времени на обыск, но с каждой пройденной минутой моя надежда таяла, а паника нарастала. Вдруг он наврал? Хотя навряд ли, слишком хорошо он описал мои украшения. А я-то подумала, что все забрала с собой вода.

Когда я уже собиралась на все плюнуть и уходить, мой взгляд зацепился за небольшую коробочку, которая, надо же, стояла на видном месте. Мысленно дала себе подзатыльник и поспешила к ней. Конечно же, он бы не прятал ее так далеко, в этом просто не было необходимости. И каково же было мое счастье, когда я открыла шкатулку и поняла, что все украшения были на месте, рыбак ничего не продал. Только туфли найти так и не удалось, но я и этому была рада.

— Вот же… подонок, — пробурчала себе под нос. — Тебя мама не учила в детстве, что воровать — плохо?

На этот вопрос мне, естественно, никто не ответил. Я уже собиралась тихо выскользнуть из дома и скрыться в лесу, как с улицы донеслись непонятные крики. Внутри что-то сжалось от страха, наверное, это называется плохим предчувствием. Я медленно подошла к узкому чердачному окну и осторожно выглянула на улицу.

Жители деревни вышли из своих домов, они-то и гомонили, а причиной этому был рыбак и его сын, которых вели со связанными руками несколько высоких громил. На незнакомцах были надеты свободные рубахи и узкие темные штаны.

«Выглядят, как пираты», — подумала я и замерла от этого предположения.

Это и были те самые пираты.

Асания многое про них рассказывала. И как они девушек похищают, так как это самый выгодный товар на рынке, и как дома обворовывают, если невольников на своем пути не встретят. Наша деревушка имела открытый выход к морю. Плюс — есть возможность заниматься рыбалкой, твоя семья голодной не останется. Минус — вот такие вот набеги пиратов, от которых не скрыться. К тому же эти главгады платили налоги, так что занимались, грубо говоря, официальной работой. Воровство, конечно, в трудовые обязанности не входило, но на этот нюанс закрывали глаза, так как невольничий рынок приносил хороший заработок.

Другими словами, если меня поймают — я попала.

А рыбак даже не пытался сопротивляться, он указал пиратам на свой дом, и те дружной компанией вошли во двор.

Мысли заметались в голове со скоростью света, я должна была срочно что-то придумать, но кроме как спрятаться и переждать — на ум ничего не приходило.

А тем временем на первом этаже хлопнула входная дверь, и я услышала голоса. Громкие, грубые. Мужчины не скрывали свой смех, они явно получали наслаждение от сложившейся ситуации.

— Неужели ты думал, что можешь беспрепятственно ловить в море священную рыбу и тебе за это ничего не будет? — рыкнул пират, а остальные рассмеялись так, что у меня по телу поползли мурашки.

— Прости, уважаемый, — блеял рыбак. — Не хотел, ведьма заставила, голову мне задурила.