Идеальная совместимость (СИ) - Юлианова Ника - Страница 9

Я молчу. Мне нечего на это ответить. Я… Не задумывалась о том, как это выглядит и переживается с той стороны. В груди неприятно тянет. Кажется, я подчистую проиграла эту дуэль. Выходит, Ирма не такая уж и бестолковая?

— Значит, наше счастье теперь — золотая клетка?

— Клетка есть у всех, — пожимает плечами Ирма. — У тебя была цифровая. У меня — социальная. У господина главнокомандующего, — она кивает на все так же молчащего Тора, — карьерная.

Я успеваю только моргнуть, как в гостиную с визгом врывается Девид, а следом за ним — девочка помладше, светловолосая, с туго завязанными косичками. В руках у мальчика — две ракетки для падела и мячик.

— Пап, ты обещал! — выпаливает Девид, подпрыгивая на месте.

Марк выглядит так, будто ему вручили инопланетный артефакт.

— Я… э-э… да, конечно. Сейчас. — Он крутит ракетки в руках, явно не слишком понимая, что с ними делать.

Я неожиданно улыбаюсь.

В Подполье падел был почти национальным видом спорта. Площадки стояли между серыми жилыми блоками, ракетки передавались из рук в руки, мячи латали скотчем. Развлечений у нас было не так много, и мы играли до темноты, до ссадин на коленях, пока не охрипнем!

— Ты умеешь? — смотрю я на Марка.

Он честно качает головой.

— С теорией знаком.

Я фыркаю.

— Теория в паделе бесполезна.

Тор бросает на меня быстрый взгляд. В нем мелькает что-то похожее на интерес.

— Я могу с ним поиграть, — говорю, обращаясь к Марку. — Если ты не против.

— Конечно, — облегченно выдыхает он. — Это устройство подарили Девиду на день рождение в саду. Регулярная игра повышает социальный рейтинг…

— И физически развивает ребенка, — киваю я.

— Пойдем! — Девид тянет меня за руку.

— Только есть правило.

— Какое? — настораживается мальчик.

— На время игры отключаем чип. Иначе будет неинтересно.

В гостиной становится чуть тише.

— Зачем? — хмурится он.

— Затем, что тогда ты сам будешь просчитывать траекторию и угол отскока, потому как не знаешь заранее, куда прилетит мяч. Так появляется самый настоящий азарт. Понимаешь?

Девид колеблется секунду. Потом решительно стучит пальцем по виску.

— Отключил!

Я делаю то же самое.

Мир слегка «провисает». Фон становится менее четким. Внутри сразу возникает ощущение легкой пустоты, но поскольку я в любой момент могу вернуть ощущение контроля, психологического дискомфорта я не испытываю.

Мы выходим на задний двор, где, оказывается, оборудована идеальная площадка для игр — стеклянные борта, ровное покрытие, автоматическая подсветка. Вот бы ее разворотить. В ней же совсем нет жизни!

— Основное правило, — говорю я, вручая ракетку Девиду, — не думать слишком долго.

Он кивает, сосредоточенный до смешного.

Первая подача — криво. Мяч улетает в сторону. Девид смеется, вполне себе как обычный ребенок. Вторая подача — чуть лучше.

Я двигаюсь легко и без цифровой подсказки. Мое тело и так помнит все. Я забываю, где нахожусь, с головой ныряя в игру.

Через пару минут Девид начинает увлекаться. Кричит, когда попадает. Прыгает, когда отбивает сложный мяч. Я хохочу вместе с ним. И вдруг замечаю стоящего чуть в стороне Тора.

Делаю сложную подачу. Девид промахивается и недовольно морщит нос.

— Не злись, — говорю я. — В игре важно проигрывать. Иначе ты не научишься.

— Но я хочу выигрывать!

— Хотеть не вредно.

Мы играем еще минут десять. Потом к нам выбегает маленькая Аня. Я автоматически приседаю, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Привет, — говорю мягче, чем собиралась.

Она смотрит на меня осторожно и так же боязливо протягивает мяч.

Я беру его, легонько подбрасываю, ловлю, возвращаю ей. Она улыбается. Тор всё это время стоит неподвижно. Когда я поднимаю глаза, наши взгляды встречаются. И я вдруг отчетливо понимаю: он видит что-то весьма для себя неожиданное. Неужели сравнивает меня с Ирмой? Похоже на то. Страшно представить, какая в его голове складывается картинка. О, черт! А что я буду делать, если он вдруг решит, что я подхожу для роли матери не только формально, но и по-настоящему… Разве это все не усложнит еще больше?!

— На сегодня хватит, — говорю я, возвращая ракетку Марку. — Иначе завтра руки будут болеть.

Девид протестует, но после внушения отца соглашается, что так действительно будет лучше. Правда, перед этим берет с меня обещание повторить. Я киваю и включаю обратно чип. Мир снова становится кристально четким. Я чувствую, как тяжелый взгляд Тора прожигает мне спину, но не оборачиваюсь. Не хочу видеть, что именно он для себя решил. И так понятно, что я, сама того не желая, совершила ужасную глупость. Я не собиралась производить впечатление. Не планировала демонстрировать, какой из меня выйдет заботливый взрослый. Я просто… играла. Дышала. Жила. Не подумав о том, что для этого чертового биоробота все это выглядело весьма заманчиво.

Если он благодаря своими алгоритмам увидел во мне не только упрямую «низшую с принципами», а и потенциально идеальную мать… всё усложняется. А мне это зачем? Хватит того, что уже завтра я стану его женой. Хочу я того или нет, все пути к отступлению схлопнутся.

Мне бы что-то придумать. Времени осталось совсем немного, а я? Что я сделала за это время? Поиграла в падел. Вместо того чтобы искать лазейки. Бреши. Людей, которые мне смогли бы помочь. Любые варианты.

Стоя посреди чужого ухоженного двора, я вдруг с холодным ужасом понимаю, что ни на шаг не приблизилась к побегу. Ни на один долбаный шаг!

Возвращаемся в дом. Дети уносятся наверх. Марк что-то обсуждает с Тором вполголоса. Я делаю вид, что рассматриваю интерьер, но на самом деле пытаюсь собрать мысли в кучу. Нужно действовать. И быстро.

— Ты выглядишь грустной, — тихо замечает Ирма.

Я вздрагиваю. Не заметила, как она подошла.

— Правда? — пожимаю плечами. — С чего бы это? — иронизирую, не уверенная, что она поймет. Но взгляд Ирмы становится неожиданно цепким.

— А ты и правда не хочешь этого брака, — заключает она.

— Нет, конечно. Я же так и сказала, не так ли?

— Да, но… Я думала, у тебя с Тором своя игра.

— Это какая же?

— Вдруг ты рассчитывала, что он за тобой побегает? Поуговаривает…

Мои брови подлетают вверх. Это даже смешно.

— Думаешь, он бы мог?

— Нет, — хохочет Ирма. — Тор абсолютно непрошибаемый. Но не все это понимают.

— Я не дура, если ты об этом. Высшие меняются только в дешевых бульварных романах.

Ирма ничего не говорит. Задумчиво на меня глядя, она постукивает наманикюренным пальчиком по губам.

— Брака тебе не избежать.

Наверное, в глубине души я это уже понимаю. Просто никак не могу смириться.

— Но если ты в самом деле не хочешь ребенка, есть варианты… — шепчет Ирма, наклонив к плечу голову. Мое сердце пропускает удар.

— Какие?

Она понижает голос ещё на полтона.

— Ну, ты же из Подполья. Там что, не слышали о противозачаточных?

— Конечно, слышали. А что… — я жадно облизываю вмиг пересохшие губы, — В Первом круге можно достать таблетки?!

По спине проходит холодок.

— Ну, конечно, господи. Тут есть что угодно, — продолжает Ирма, посмеиваясь. — Если хочешь, дам тебе номерок одного чудесного мальчика, который помогают женщинам контролировать этот процесс.

— Ты… — я не нахожу слов. — Ты можешь гарантировать, что мне не продадут паль?

Она пожимает плечами.

— А почему, ты думаешь, я не с пузом?

В голове вспыхивают десятки самых разных мыслей. Это незаконно. Это риск. И для здоровья, и если Тор узнает…

— Марк, я так понимаю, не в курсе?

Ирма смотрит на меня долгим взглядом.

— Мужчины знают ровно столько, сколько им нужно. Так что? Тебе дать контакт?

Судорожно сглатываю. Приходится несколько раз откашляться, чтобы выдавить из себя:

— Да! Конечно.

— Тогда запоминай, — тихо велит Ирма и диктует мне адрес для связи. Я несколько раз повторяю тот про себя, не подключая запись. — Это дорого, — добавляет она. — Но теперь у тебя есть счет.