Идеальная совместимость (СИ) - Юлианова Ника - Страница 34

— Я вообще-то тебя не простила!

— За что? — сощуривается Тор, будто не догадывается, в самом деле!

— Ты знаешь. — Стучу по виску.

— А ты знаешь, что у меня не было другого выбора!

Знаю ли? Бегаю взглядом туда-сюда по его лицу. Да, наверное… Такой мне достался мужчина. Жесткий? Да. Жестокий? Нет, вряд ли. Не ко мне — так точно. Просто он свято верит в правильность того, что делает. И искренне считает, что сложившаяся система — наш последний шанс. А себя считает двигателем этой системы.

Но помимо этого он — человек. Живой. Сложный. Опасный. И каким-то непостижимым образом — мой. Виктор ведь не тот, кто привык объясняться. Он действует. Принимает решения. Перекраивает реальность так, как считает нужным. Иногда жестко. Иногда беспощадно. Вспомнить хотя бы тот момент, когда он влез в мою голову. Без разрешения. Без предупреждения. Без малейшего сомнения, что имеет на это право.

Этот мужчина не привык проигрывать. Не привык оставлять угрозы без ответа. Его мир устроен иначе, чем мой. Но ради общего блага мы обязаны подружить эти два мира. Но, не зная, как это сделать, мы с Тором молчим. Я понимаю, что он не изменится… И хоть его вера в собственные убеждения меня даже восхищает, не уверена, что смогу принять его таким, каков он есть, безоговорочно.

Господи, да я даже не уверена, что это ему нужно!

Нелепо развожу руками. А Тор внезапно делает еще один шаг ко мне и… убирает внутренний блок. Я неверяще округляю глаза и замираю в священном ужасе.

— Что ты… — шепчу.

Он смотрит прямо мне в глаза.

Спокойно и чуть насмешливо.

— Давай. Пока я не передумал… Сделай то же самое, Тея. Сравняй счет.

Несколько секунд я просто смотрю на него. Не веря, что человек, контролирующий силовой аппарат государства… Человек, который никому не доверяет… Сбрасывает ментальный блок.

Меня буквально разрывает изнутри. С его стороны это чистая манипуляция. Но ведь какая разница, что им движет?! Я зависаю, хаотично соображая, а надо ли мне оно? Имею ли я право в принципе?

Мысли путаются в голове. Чувства взорваны.

И в этот момент низ живота скручивает новый спазм. Нет, к черту! Я не могу что-то решать, когда мне так плохо.

Тея

Возможно, я упускаю свой единственный шанс. Мы стоим друг напротив друга ещё несколько секунд. Виктор держит блок снятым. Я чувствую это почти физически. Будто передо мной мостик, перекинутый через пропасть.

Любой другой на моём месте, наверное, не устоял бы. Ведь это Виктор Грей. Но я вдруг понимаю одну простую вещь. Если я сделаю это сейчас, встану в один ранг со всеми.

А если не сделаю, возможно… Только возможно, да, стану для него в чем-то особенной. И неожиданно эта мысль привлекает гораздо сильнее.

Качаю головой.

— Нет. Не нужно.

Виктор приподнимает бровь.

— Нет? — тихо уточняет он.

— Нет. Выйди. Мне нужно привести себя в порядок.

Он молча еще секунду на меня смотрит и медленно возвращает блок на место. Чувствую, как мостик между нами рушится, но мне все равно становится легче. Ведь оказывается, порой, чтобы сделать шаг навстречу друг другу, никакие мосты не нужны вовсе.

Сердце запинается. Я захлебываюсь эмоциями, и именно в этот момент живот снова скручивает.

— Чёрт…

— Тея...

— Давай, Тор. Оставь меня. Я приведу себя в порядок, и пойдем.

К счастью, в туалете имеются все необходимые гигиенические средства. Я справляюсь довольно быстро. Жаль, услужливые организаторы не додумались положить в корзинку к салфеткам и тампонам упаковку каких-нибудь обезболивающих. Но уж как есть. Бал мне все равно придется выдержать. С таким мужем и у меня не остается права быть слабой.

Надеваю на лицо самую широкую улыбку из своего арсенала, выхожу, беру Виктора под руку и возвращаюсь в зал, натыкаясь на сотни взглядов. Каждый шаг отдаётся тупой болью внизу живота. Каждый раз, когда кто-то говорит о будущем, о новой эпохе, о детях — мне хочется рассмеяться. Или закричать. Но я держусь.

Потому что если я сейчас исчезну, если обращусь к медикам или попрошу обезболивающее — это заметят. Чего я никак не могу допустить.

Когда бал, наконец, заканчивается, я уже едва стою на ногах. Видя мое состояние, Тор прощается с Первым консулом и увлекает меня к выходу, ни на секунду более не задерживаясь. Чутко считывая, что мне сейчас лучше прилечь, он открывает для меня заднюю дверь машины. Но стоит мне оказаться внутри салона, как Тор и сам устраивается на заднем сиденье, попутно задавая маршрут автопилоту.

Стекла медленно темнеют, отделяя нас от ночного города. Виктор знаком велит мне повернуться спиной. Ничего не понимая, я делаю, как он просит. И чувствую, как вдруг один за другим на корсете начинают расстегиваться крючки. С губ срывается блаженный стон, хотя действия Тора кажутся мне довольно странными. Ну не хочет же он меня… вот так?

Настороженно оборачиваюсь. Тор хмыкает. И постукивает ладонью по своему мощному бедру:

— Ложись.

Закусив губу, я укладываюсь на сиденье, опустив голову ему на колени. Несколько секунд просто лежу, пытаясь привыкнуть к этой неожиданной близости. Тор вытаскивает из моей прически шпильки, массирует голову и спускается ниже, расстегивая еще несколько крючков. Тугой корсет постепенно отпускает грудную клетку.

Впервые за вечер я могу полноценно вздохнуть. Но даже это не главное… Главное, что мне теперь ничто не сдавливает матку.

— Так лучше? — тихо спрашивает он.

— Да… — шепчу я. Виктор проводит ладонью по моему животу, согревая его теплом ладони и будто заговаривая мою боль. Это помогает! Не сразу. Но постепенно боль стихает.

Мои чувства в хлам… В носу щиплет. Это так… интимно и… много чего еще. Хотя, конечно, я понимаю, что порядок действий Тору подсказала нейронка, все равно не могу не проникнуться хотя бы тем, что он вообще посчитал нужным к ней обратиться, когда просто мог вызвать медкапсулу.

Вместо этого же он сидит здесь, в затемнённой машине, и гладит мой живот, как будто это самое естественное занятие для человека его уровня власти.

Я смотрю на его лицо снизу вверх.

У Тора довольно жёсткая линия челюсти. И всегда сосредоточенный взгляд. Этот человек может подчинить себе весь мир… Но сейчас его интерес сузился до того, чтобы мне стало хоть немного, хоть чуть-чуть легче.

— Тор…

Он опускает на меня взгляд.

— М-м-м?

— Спасибо.

Виктор смотрит на меня несколько секунд. Улыбается, продолжая медленно поглаживать мой живот.

— Как ты смотришь на то, чтобы объявить, что ты потеряла ребенка?

Его слова падают между нами тихо-тихо. Разомлевшая, я еще какое-то время улыбаюсь, тупо глядя в его лицо. Машина мягко скользит по ночной трассе. Где-то далеко внизу мелькают огни города. В салоне темно. Только редкие отблески фонарей пробегают по лицу Виктора, по линии его скулы, по пальцам, которые всё ещё медленно скользят по моей коже.

— Что? — тихо спрашиваю я.

Он не убирает руку. И не отводит взгляда.

— Я много думал этим вечером. Это самый безопасный вариант, — говорит он спокойно. — Для тебя. И для нас.

Я смотрю на него снизу вверх, а внутри что-то невыносимо болезненно сжимается.

— Ты предлагаешь… — голос чуть хрипнет, — объявить всему миру, что я потеряла ребёнка… которого у меня никогда не было?

Виктор чуть раздраженно, как мне кажется, ведет плечом.

— Мир уже уверен, что он был.

Я молчу. Это такой холодный душ, боже…

Он продолжает гладить мой живот, будто между нами ничего не изменилось за эти секунды. Будто мы обсуждаем что-то обыденное. Но, черт его дери, это не так!

Я невольно усмехаюсь.

— Какая удобная схема.

— Она и должна быть удобной, — спокойно отвечает он. — На тебя было осуществлено покушение, плюс стресс… Все логично — комар носа не подточит.

— И твой рейтинг не упадет, да?

— Да, какое-то время будет действовать мораторий.