Идеальная совместимость (СИ) - Юлианова Ника - Страница 11

Подкатывает дикая жалость к себе. Хоть плачь. Но расплакаться не дает поступившее от службы подготовки сообщение, в котором меня ставят в известность о том, что сборы к свадьбе начнутся уже в шесть тридцать.

Естественно, в ту ночь я почти не сплю. Лежу в темноте, глядя в потолок. С досадой ожидая назначенного часа. От нечего делать прислушиваюсь к дому, который уже завтра станет официально моим.

Ровно в шесть тридцать дверь в мою комнату открывается, без спроса впуская нескольких женщин в одинаковых невзрачных костюмах.

— Что происходит? — округляю глаза.

— Доброе утро, госпожа, — произносит одна из них. — Мы пришли, чтобы помочь вам подготовиться к торжеству.

Госпожа. Господи боже…

Меня усаживают в кресло.

Начинают с волос. Не на голове, если вы понимаете, о чем я. На теле жены главнокомандующего не должно остаться никакой лишней растительности. Я выдерживаю эту досадную процедуру, скрипя зубами. За этим следует скраб. Меня буквально шлифуют. Руки, плечи, спина, ноги. Кожа начинает гореть. Пахнет эфирными маслами. Медом, солью, какой-то травой. Сочный пряный густой аромат окутывает меня с головы до ног, и это даже приятно, если не вспоминать, к чему меня так усердно готовят.

Однажды в детстве нас водили в музей древних цивилизаций. И сейчас я себя чувствую участником реконструкции каких-то языческих ритуалов. В мое отполированное тело втирают масла. После всего, что между нами было (ха-ха!), стеснения уже нет. И я послушно следую указаниям, как мне повернуться.

Смотрю на своё отражение в зеркале. Не в силах избавиться от ассоциаций с тем, что так, наверное, древние жрецы готовили девушек к жертвоприношению. Очищали. Украшали. Смазывали благовониями. Чтобы потом отсечь торжественно взошедшей на вершину каменной пирамиды девушке голову. Разница лишь в том, что вместо пирамид сейчас стекло и бетон. А вместо жрецов — стилисты.

— Пожалуйста, поднимите руки.

Я поднимаю.

— Повернитесь.

Поворачиваюсь.

Мне делают маску. Оборачивают тело тонкой тканью. Ногти обрабатывают, подпиливают, покрывают каким-то средством, отчего те начинают блестеть. Не удивлюсь, если у них на каждое действие имеется свой протокол.

— Посмотрите, как замечательно вышло!

Девушка в зеркале очень красива. Но я в ней больше не узнаю себя. Может, это и не я вовсе…

Нет-нет-нет! Мысленно бью себя по щекам. Возможно, Тор и хотел бы видеть рядом с собой идеальную оболочку, но внутри-то я останусь собой!

— Температура комфортная? — спрашивает одна из девушек, имя которой я не потрудилась узнать.

— Холодно.

Она повышает градус. И тогда я, не выдержав и секундной паузы, выпаливаю:

— А теперь жарко.

Она снова регулирует.

Да, с моей стороны это мелочно. Глупо. Бессмысленно. Они же ни в чем не виноваты! Но я наслаждаюсь тем, что могу хоть как-то усложнить им задачу.

— Вы великолепны, — не теряет энтузиазма девушка. Скольжу взглядом по своему отражению.

Кожа гладкая, отполированная до зеркального блеска. Волосы на голове уложены в сложный, создающий эффект небрежности узел, из которого выбиваются тонкие пряди. Даже мое купленное наобум платье выглядит как настоящее произведение искусства. Довольно откровенное декольте уравновешивают спадающие на плечи атласные лямки. Тончайшая полупрозрачная вуаль подола расшита микроскопическими световыми нитями. При каждом движении они едва заметно вспыхивают, как далекие звезды. Юбка спадает ровными тяжелыми складками, но стоит сделать шаг, и благодаря этим нитям ткань словно оживает, подстраиваясь под движение.

— Это индивидуальный пошив, — с благоговением сообщает одна из девушек. — Только для господ Первого круга.

— Позвольте дополнить ваш образ свадебным подарком господина главнокомандующего, — произносит другая девушка с теми же подобострастными интонациями в голосе.

Мне подносят футляр. В нем комплект украшений. Диадема и серьги.

— Это эксклюзивная коллекция, — шепчет стилистка. — Разработка для первых семей. Господин невероятно щедр.

Да-да, только мне что от этого? Пока девушки отвлекаются, разглядывая мой подарок, я незаметно проглатываю еще одну таблетку и запиваю ее водой.

— Вы готовы, госпожа, — сообщают мне, зафиксировав в моих волосах диадему с фатой.

И ровно в этот момент двери в мои покои вновь распахиваются. В комнату бодрым шагом заходит Тор. Он выглядит даже неплохо в своей праздничной форме. Чёрный матовый китель с серебряными вставками по линии плеч, плотная ткань, подчёркивающая ширину груди. На воротнике — эмблема стабилизационных сил. И больше ничего.

Бесстрастный взгляд Тора проходится по мне. Он будто хочет убедиться, что я не посрамлю его имя. Стоит удостовериться в том, как его глаза темнеют. И его присутствия, исходящей от него волнами энергии становится так много, что я не могу ни пошевелиться, ни переступить с ноги на ногу, как хочется. И не я одна. Мои помощницы, все как одна, тоже замирают неподвижными статуями.

— Госпожа готова? — спрашивает у стилистов, а сам с меня глаз не сводит.

— Да, господин главнокомандующий.

Девушки почти синхронно склоняют головы и гуськом выходят из комнаты. Тор подходит ещё на шаг ближе. Я чувствую тепло его тела. Запах… Чистый, прохладный, металлический. И под этим всем — едва уловимую ноту чего-то… Мужского?

Тор останавливается на расстоянии вытянутой руки. Напряжение между нами достигает такой концентрации, что его запросто можно нарезать на куски вместо свадебного торта. Тор протягивает руку и осторожно убирает тонкую прядь, выбившуюся из причёски. Сердце начинает биться слишком громко. Он наверняка слышит его пугливые трепыхания. Вот черт!

— Нам пора.

Тор церемонно протягивает мне руку. Я напоминаю себе, что мой отказ ничего не изменит, только лишит меня возможности получить дополнительные баллы за добровольность участия в этой клоунаде, и вкладываю свою ладонь в его.

Церемония проходит здесь же, в центральном зале торжеств нашего жилищного комплекса. Сквозь стеклянный купол над головой на нас смотрит холодное, будто затянутое фольгой небо. Остальное пространство заполнено проекциями. Алтарь представляет собой голографическую платформу, окруженную арками из вполне живых цветов. Маков… Кроваво-алые лепестки вспыхивают на фоне густой зелени. Их много. Сотни... Нет, скорей даже тысячи. Они разливаются по залу алым морем, в волнах которого качаются островки зелени, усиливающие ощущение буйства. В этой картинке столько агрессии, что я на миг замираю.

Гости рассажены полукругом. Те, кто не может быть лично, присутствует в виде своего цифрового аватара. Мне кажется, среди гостей я замечаю даже Первого консула. Что только подчеркивает, насколько наивными были мои мечты о том, что в последний момент что-то меня спасет.

Мы с Тором идем по проходу.

Ткань платья мягко скользит по полу. Украшения холодят кожу. В ушах пульсирует кровь. Тор крепче сжимает мою ладонь. Я кошусь на него… У него на лице ни тени сомнения. Свои же я едва могу обуздать!

Церемониймейстер дает отмашку. Над нами возникает световая проекция с текстом Акта приоритетной совместимости. Пункты вспыхивают один за другим. Каждое слово — словно гвоздь в крышку моего гроба.

— Подтверждаете ли вы добровольность союза?

Вопрос адресован мне.

В зале устанавливается звенящая тишина. Я чувствую сотни взглядов. Но больше всего — его.

Добровольность. Какая ирония. Я поднимаю подбородок и, гордо распрямив плечи, громко замечаю:

— Подтверждаю.

Мой голос отражается эхом от стен. Алые маки словно становятся ярче. Конечно, это иллюзия. Обычная игра света. Но выглядит довольно эпично.

В глазах Тора мелькает что-то весьма напоминающее… одобрение? Церемониймейстер повторяет свой вопрос для жениха. Я еще успеваю услышать «да» и… вдруг падаю.

Виктор

Эхо моей клятвы все еще висит в воздухе, когда Тея начинает падать. Это не похоже на театральный обморок. Или женскую слабость, которую любят описывать в старых хрониках. Это что-то гораздо серьезнее. Теона падает так, будто кто-то выключил ее, нажав на рубильник.