Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки (СИ) - Крамская Елена "https://litnet.com/ru/elena-kramskaya-u7364739" - Страница 27

- Жажда власти и признания, леди Эмма, порой толкает людей на самые тёмные поступки, - ответил Калеб, - Она видела в вас угрозу своему положению и своему комфорту. И Орден умело воспользовался этим, предложив ей «защиту» и «истину».

Эдвард вновь взял меня за руку. Я невольно улыбнулась, чувствуя, как тепло его ладони передаётся мне, даруя удивительное спокойствие посреди бушующего вокруг хаоса.

- Вы так заботитесь обо мне, Эдвард, - тихо сказала я, - Что порой мне кажется, что вы забываете о собственной безопасности ради меня.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

- Вы стали слишком важны для меня. Моя безопасность не имеет значения, если под угрозой ваша жизнь, Эмма.

Моё сердце пропустило удар. Слова Эдварда, произнесённые почти шёпотом, отозвались в душе трепетной радостью. Я опустила глаза, стараясь скрыть смущение, но уголки губ невольно приподнялись в улыбке.

- Я обещаю быть осторожной.

Лицо Эдварда стало ещё более серьёзным. Он положил руку на спинку кресла, словно желая оградить меня от всех бед и на мгновение задержал свой взгляд. В его глазах я прочла то, что он не решился произнести вслух: «Ради вас я готов на всё».

- Калеб, - кивнул Эдвард, - Держите меня в курсе каждого шага. А мы с Эммой сосредоточимся на работе и укреплении обороны поместья.

Когда Калеб покинул кабинет, оставив нас наедине, Эдвард подошёл ко мне вплотную.

- Эмма, - его голос стал ещё тише, почти интимным, - Я знаю, что впереди нас ждут тяжёлые испытания. Но пока я рядом, никто не причинит вам вреда. Даю слово.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом, глубоким, искренним, полным нежности. Мне так хотелось в этот момент его поцеловать, но я просто вложила свою ладонь в его руку.

Мы вышли из кабинета, как два человека, объединённые растущим чувством, которое делало нас непобедимыми перед лицом любой угрозы.

Но едва мы ступили на лестничную площадку, как из тени у колонны выступил незнакомец. Его лицо скрывал глубокий капюшон, а в руке блеснуло лезвие ножа.

- Не стоит торопиться, лорд Рейвенвуд, - прошипел он скрипучим голосом, - И вы, леди. Ваше рвение похвально, но оно излишне. Орден Чистоты не терпит неповиновения.

Эдвард мгновенно заслонил меня собой, рука его потянулась к кинжалу. Я почувствовала, как он слегка оттолкнул меня назад, без слов приказывая держаться позади.

- Кто ты такой? - холодно спросил Эдвард, обнажая клинок, - И как посмел проникнуть в моё поместье?

Незнакомец хрипло рассмеялся.

- О, лорд Рейвенвуд, разве вы ещё не поняли? Орден повсюду. Вы думаете, что разгадали наш замысел, но на самом деле лишь играете по нашим правилам.

Я невольно схватила Эдварда за рукав. Моё сердце бешено колотилось, но я старалась сохранять хладнокровие.

- Что вам нужно? - твёрдо спросила я.

- Вам следовало остановиться раньше, леди Эмма. Ваши «научные открытия» - угроза нашему порядку. Но ещё не поздно всё исправить, - он сделал шаг вперёд, - Откажитесь от своих опытов и прекратите распространять ересь. И тогда, возможно, Орден проявит милосердие.

Эдвард сделал плавный шаг в сторону, открывая незнакомцу путь к отступлению.

- Запомните, вы сами выбираете свою судьбу, а Орден не прощает непокорности.

И с этими словами незнакомец растворился в темноте коридора.

Утренний свет едва пробивался сквозь плотные шторы лаборатории, но я уже была на ногах. Томас, как всегда, пришёл ещё раньше, его силуэт вырисовывался у окна, склонившийся над очередным экспериментом.

- Доброе утро, Эмма, - не оборачиваясь, произнёс он, - Посмотрите, стабильность раствора держится уже восемь часов. Это рекорд!

Я подошла ближе, вглядываясь в колбу с прозрачной жидкостью, в которой едва заметно мерцали золотистые искорки. Сердце забилось чаще, мы действительно продвигались вперёд.

- Томас, это невероятно! - я осторожно взяла колбу в руки, проверяя цвет и консистенцию, - Если удастся сохранить эти показатели при масштабировании, мы сможем начать массовое производство уже через неделю.

Мы работали не покладая рук. Дни сливались в один непрерывный поток - пробы, корректировки формулы, новые тесты. Томас отвечал за техническую часть - настройку оборудования, контроль температурного режима, подбор оптимальных пропорций. Я же сосредоточилась на биологической составляющей, тестировала действие препарата на культурах бактерий, отслеживала возможные побочные эффекты, анализировала результаты.

Каждый маленький успех воодушевлял нас на продолжение. Когда первый опытный образец показал 85% эффективности против штаммов холеры, мы с Томасом обменялись торжествующими взглядами. Это был прорыв.

- Мы почти у цели, - прошептал Томас, аккуратно записывая данные в журнал, - Ещё пара дней на финальную стабилизацию, и можно запускать пробную партию.

Наше радость омрачали тревожные вести из города.

Алисия, скрывавшаяся где‑то в тени, не прекращала своей кампании. Её сторонники в Ордене распространяли всё новые слухи со старыми мотивами, будто мои лекарства несут не исцеление, а проклятие; будто я вступаю в сговор с тёмными силами; будто эпидемия, это кара небесная за мою «ересь». Все это я уже не единожды слышала.

- Разговоры, что я ведьма, не утихают, - тихо произнесла я однажды вечером, глядя на пламя свечи.

- Глупости. Когда люди увидят, как ваше лекарство спасает жизни, они изменят своё мнение.

Тем временем Эдвард и Калеб методично собирали доказательства против Ордена. Каждый вечер Эдвард приходил ко мне с новостями.

- Калеб обнаружил тайную переписку между членами Городского Совета и верхушкой Ордена, - говорил он, раскладывая на столе исписанные листы, - Они планируют дискредитировать вас публично, обвинить в распространении болезни.

Мы обсуждали план действий, как ускорить производство лекарства, как организовать его распределение, как противостоять пропаганде Ордена. Эти короткие встречи стали для нас спасительным убежищем. В них было что‑то большее, чем стратегия борьбы, в них жила надежда и та самая связь, что крепла с каждым днём.

Однажды вечером Эдвард пришёл позже обычного. В его глазах читалась тревога.

- Калеб перехватил новое послание, - тихо сказал он, протягивая мне сложенный лист, - В нём упоминается Алисия.

Я развернула бумагу. Строки расплывались перед глазами, но одна фраза врезалась в память, словно выжженная огнём: «Ключ к правде в том, что она скрывает».

- И что это может значить? - прошептала я.

Эдвард задумчиво провёл рукой по волосам:

- Не знаю. Но Калеб считает, что Алисия не просто так скрывается.

Мы оба понимали, что Орден готовился нанести удар пока лекарство раньше, чем мы запустим лекарство к массовому применению. Моя задача была их опередить.

- Эмма, - Эдвард вдруг взял меня за руку, - Мы справимся.

- Да, - кивнула я, - И начнём с того, что закончим работу над формулой. Томас уже подготовил оборудование для пробного запуска. Завтра утром мы начнём производство первой партии.

На следующий день мы с Томасом начали производство первой партии лекарства. Работа шла медленно, но уверенно. Каждая ампула, наполненная прозрачной жидкостью с золотистыми искрами, была нашем маленьким триумфом. Пришла пора дать лекарство людям.

Счет времени потерял всякий смысл.

Дни сливались в бесконечную череду часов, наполненных стонами больных, запахом дезинфекции и лихорадочной работой. Гостевые дома в особняке Эдварда, где когда-то царила холодная аристократическая тишина, теперь превратились в гудящий улей, лазарет, где жизнь боролась со смертью за каждую душу.

Из-за холеры улицы города опустели, уцелевшие после пожара помещения больницы были переполнены, но к нам, в пригород, потянулись вереницы телег с обессиленными людьми, их глаза были полны последней, отчаянной надежды.

Я двигалась на автопилоте, чувствуя, как мышцы ноют от усталости, а голова тяжелеет от недосыпа. Но адреналин и дикая решимость не давали упасть.