Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки (СИ) - Крамская Елена "https://litnet.com/ru/elena-kramskaya-u7364739" - Страница 17

Герцог внимательно выслушал меня, и в его глазах я прочла неподдельное сочувствие. Он помолчал немного, затем кивнул, словно подтверждая свои мысли.

- Вы проявили немалое мужество, - сказал он, - Не каждая женщина смогла бы сохранить достоинство в подобной ситуации и найти в себе силы начать всё заново.

Я почувствовала, как к щекам приливает румянец от этих слов. И вдруг, сама не зная почему, осмелилась задать вопрос, который давно вертелся на языке.

- А вы, ваше сиятельство? Почему такой благородный и красивый мужчина до сих пор не нашёл себе пару? Неужели в свете нет достойной женщины, способной оценить вас по достоинству?

Герцог слегка улыбнулся, но улыбка вышла грустной.

- Меня привлекают женщины умные, начитанные, - ответил он, - Те, кто видит во мне не титул и состояние, а человека. Кто способен заглянуть в душу и понять её стремления. К сожалению, в современном обществе таких мало. Большинство дам ищут выгодного брака, а не искренних чувств.

Я кивнула, понимая его слова.

- Был ли у вас опыт любовных переживаний? - спросила я осторожно.

Лицо герцога на мгновение омрачилось.

- Боюсь, я не готов говорить об этом, - произнёс он сдержанно, - Некоторые воспоминания слишком болезненны, чтобы делиться ими.

В тот же миг небо слегка потемнело, и первые капли дождя упали на дорожку.

- Кажется, погода меняется, - заметил герцог, переводя взгляд вверх, - Будет разумнее вернуться в дом, пока дождь не усилился.

Мы повернулись и направились к особняку. Я чувствовала, что наш разговор открыл новую страницу в наших отношениях, но в то же время оставил после себя и лёгкую горечь, словно между нами возникла тень прошлого, о котором герцог не хотел говорить.

- Признаться, леди Эмма, - произнёс герцог, замедляя шаг и поворачиваясь ко мне, - Ваша сила, ваша доброта пробуждают во мне чувства, которые я давно считал утраченными, - он сделал паузу, и в этот миг лёгкий ветерок приподнял прядь моих волос, а герцог, словно повинуясь внезапному порыву, осторожно убрал её за ухо.

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Щеки залила краска, а сердце забилось так часто, что, казалось, вот‑вот вырвется из груди. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот миг из‑за аллеи донёсся голос тётушки Элизабет.

- Эмма, дитя моё, вот ты где! Я искала тебя, - Она остановилась, заметив нашу близость, и мягко улыбнулась, - О, прошу прощения, я, кажется, помешала.

Герцог отступил на шаг, но его глаза были прикованы ко мне, словно говоря: «Мы продолжим этот разговор. Позже».

Тетушка сообщила, что пора возвращаться домой, так как каждый день много людей обращаются за помощью, а я подзадержалась у наместника.

Герцог вышел нас проводить. Он чувствовал себя гораздо лучше, и я уже была спокойна за его здоровье.

- Эмма, - произнес он в том момент, когда я занесла ногу, чтоб забраться в повозку, - Я решил предложить вам нечто большее, - серьёзно сказал герцог, - Как насчёт должности сестры‑хозяйки в новой больнице? Вы будете отвечать за организацию работы, подбор персонала и уход за больными.

Сердце моё забилось чаще. Это было именно то, к чему я стремилась, - возможность принести реальную пользу!

- Я согласна, - быстро ответила я, но тут же добавила, - Однако у меня есть условие. Прошу вас выделить в больнице отдельное женское крыло, где я могла бы оказывать помощь роженицам и женщинам с особыми недугами.

Герцог задумчиво провёл рукой по лбу.

- Понимаю вашу заботу, Эмма, но общество еще не готово к столь радикальным переменам. Женщины‑врачи, акушерки с официальной должностью – это все вызовет пересуды.

- Но ведь речь идёт о спасении жизней! - горячо возразила я.

- И я это признаю, - мягко перебил меня герцог, - Признаю ваши заслуги как врачевателя, вашу самоотверженность и талант. Но чтобы добиться настоящего прогресса, нужно действовать постепенно. Позвольте мне подумать над вашим предложением. Я обещаю, что дам вам ответ, как только найду способ воплотить эту идею без излишнего шума.

Я склонила голову.

- Благодарю вас, ваша светлость. Я согласна на должность сестры‑хозяйки.

Герцог улыбнулся.

- Превосходно. И у меня есть к вам небольшая просьба. Называйте меня Эдвард.

На мгновение я потеряла дар речи. Обращаться к герцогу по имени - это казалось почти немыслимым, нарушением всех правил приличия.

- Хорошо, Эдвард, - произнесла я едва слышно.

Тётушка, до того молча наблюдавшая за нашей беседой, деликатно кашлянула.

- Пора ехать, Эмма. Дорога не ждёт.

Я кивнула, ещё раз взглянула на герцога - на Эдварда - и поднялась в повозку.

По дороге домой я всё не могла унять трепет в душе. Предложение герцога, его слова - всё это крутилось в голове, словно вальс. Тётушка, заметив моё волнение, мягко улыбнулась:

- Вижу, дорогая, что пребывание в гостях пошло тебе на пользу.

- Ох, тётушка, - выдохнула я, - Это все так неожиданно.

Она накрыла мою руку своей.

- Время покажет, Эмма, к чему все это приведет.

Я посмотрела в окно, дорога уводила нас прочь от поместья герцога, но в сердце моём уже зрела тоска по обществу Эдварда Рейвенвуда, грозного наместника короля.

С тех пор как открылась новая городская больница, минуло уже несколько недель. Дни были столь наполнены трудами, что порой я едва находила время присесть и перевести дух. Это была обычная больница, где лечили всех желающих, вне зависимости от происхождения и достатка.

Иногда мне приходилось принимать роды на дому, когда меня об этом просили, но большую часть времени я посвящала организации работы в больнице, помогая Томасу в обучении персонала в той роли, которую для меня ответ Эдвард Рейвенвуд – в роли сестры‑хозяйки, как принято называть эту должность в лучших лечебных заведениях.

Мы с Томасом разработали строгую систему дежурств, каждый работник знал свои обязанности, велись подробные записи о пациентах, их диагнозах и ходе лечения. Я ввела правило обязательного мытья рук с зольным мылом перед осмотром каждого больного и после него, а также кипячения всех инструментов. Томас взял на себя организацию снабжения. Он обладал удивительной способностью находить общий язык с поставщиками и договариваться о самых выгодных условиях.

Однажды вечером, когда я вернулась домой после долгого дня в больнице, тётушка встретила меня в гостиной с чашкой ароматного чая и выражением необычайного оживления на лице.

- Эмма, дитя моё, - начала она, разливая чай по фарфоровым чашкам, - Ты не поверишь, какие новости! В город прибыла младшая сестра наместника, леди Селина Рейвенвуд. Говорят, она несколько лет училась в пансионе для благородных девиц.

Я отпила глоток и внимательно посмотрела на тётушку.

- Эта новость должна как-то меня удивить? Или что-то еще?

Тётушка покачала головой:

- Нет, дорогая, но он прислал с посыльным приглашение на ужин завтра вечером, хочет познакомить тебя с Селин. Он говорит, что леди Селина горит желанием познакомиться.

Пока я размышляла над этим приглашением, тётушка продолжила.

- Знаешь, Эмма, я ведь немного знаю историю семьи Рейвенвуд. Родители Эдварда и Селины погибли трагически, их карета сорвалась с горной дороги во время сильной метели. Эдвард тогда был уже взрослым юношей, ему исполнилось двадцать два, и он взял на себя заботы о поместье и маленькой сестре. Он отправил её в пансион, когда ей исполнилось двенадцать лет, чтобы она получила достойное образование.

Эта история тронула меня. Я и прежде замечала в Эдварде Рейвенвуде черты человека, привыкшего к ответственности с юных лет, но теперь его характер стал мне ещё понятнее.

Следующее утро я провела в хлопотах по больнице, а после обеда я провела время подготовке к важному для меня вечеру. Моё скромное платье пришлось отложить в сторону, и найти что-то более подходящее для ужина, да и длинные рыжие волосы тётушка помогла уложить в элегантную прическу. Я понимала, что буду представлена знатной даме, и хотела выглядеть достойно, не пытаясь при этом соперничать с роскошью её нарядов.