Доктор, отданная в жены калеке-дракону (СИ) - Краншевская Полина - Страница 8

Отбросив одеяло, я вышла на веранду и устремила взгляд к вершинам гор вдали. Из-за хребта поднималось чуждое розоватое светило в виде эллипса. Вчера оно ярко сияло, и я не замечала необычной формы. Мир другой, а прошлое все также преследует. Когда же я, наконец, отпущу давние события? В душе родилось чувство, что никогда. Как простить самым близким людям то, что они со мной сделали?

— Ты рано, — раздался хрипловатый голос Моралиса.

Я вздрогнула и развернулась. Веранда соединяла две смежные спальни. Дракон стоял в проеме своей. Темные волосы растрепались и смягчили резкие черты лица. Обнаженная мускулистая грудь часто вздымалась. Легкие батистовые бриджи сползли непозволительно низко, едва удерживаясь на узких бедрах. Муж напоминал сонного зверя, выбравшегося из укрытия. Только глубокие рубцы на правом боку портили впечатление. Но они не помешали замереть перед Моралисом. От красоты и привлекательности дракона перехватило дыхание. Сердце забилось пойманной в ловушку пташкой.

— Сон дурной приснился, — выдавила я и поразилась тому, как чувственно звучит мой новый голос.

Моралис рассматривал меня, и его карие глаза постепенно наливались золотом. Я вдруг вспомнила, что перед сном надела тонкую сорочку на бретельках, а местные панталончики оставила на кресле. Они показались неудобными для сна. Теперь же лучи восходящего светила пронизывали легкую ткань и выдавали каждый изгиб стройного девичьего тела.

— Мне тоже. — Дракон втянул носом воздух и на миг прикрыл золотистые глаза.

На суровом лице промелькнула жесткая усмешка, будто учуянный аромат пришелся по вкусу. Но она тут же исчезла, а на смену явилась гримаса боли. Моралис покачнулся и ухватился за косяк двери. Только сейчас я заметила, что он без трости.

— Тебе плохо? — встревожилась я и подскочила к мужу. — Давай вернемся в комнату.

Подхватив Моралиса под руку, я потянула его с веранды в покои.

— Я в порядке.

Но муж с таким облегчением оперся на меня, что я точно не ошиблась в выводах. Проводила дракона до постели и помогла лечь. Он попытался расслабиться, но судорога свела тело и заставила морщиться от боли.

— Где лекарства? — спросила я и принялась осматриваться.

На прикроватной тумбочке обнаружились крошечные бумажные свертки и стакан с хрустальным графином. Налив воды, я потянулась к резко пахнувшим снадобьям.

— Здесь?

Моралис лишь кивнул, стискивая зубы. Я начала перебирать бумажки и с ужасом обнаружила, что почти все пустые. Только в одном свертке еще шуршал белый порошок с голубоватыми вкраплениями.

— Ты все использовал за ночь?

— Д-да. Боль не давала уснуть.

Я похолодела. А вдруг в этом мире тоже существует понятие передозировка обезболивающими?

— Сколько таких можно принимать?

— Два порошка раз в шесть часов.

Пересчитав количество пустых бумажек, я застыла. Семь штук дракон уже принял и явно особого эффекта не получил.

— Лекарство не помогает, — констатировала я и перевела взгляд на мужа.

— Боль притупляется, но до конца не уходит. А сегодня и вовсе покоя не дает. Разведи порошок в стакане. Быстрее.

На высоком лбу дракона выступили бисеринки пота. Ему становилось хуже. Но я покачала головой.

— Ты уже слишком много принял. Опасно увлекаться лекарствами, даже если очень хочется.

— Дай порошок! — рявкнул Моралис, приподнимаясь с подушки.

Вот только боль отнимала все силы. Он рухнул на постель, не сдержав стон.

— Покажи, где болит сильнее всего.

Он ткнул в правый бок, где рубцы налились фиолетовым цветом. Я присела на постель и положила ладонь на пораженную область. Кожа под пальцами пылала, но другие участки живота и груди сохраняли обычную температуру. Что это за раны, которые так странно себя ведут после заживления?

— Порошок, — выговорил дракон, сверкая отчаянным взглядом.

— Минутку, сейчас станет легче.

Я завела правую руку Моралиса ему за голову и принялась поглаживать набухшие рубцы. Мне бы масло или крем. Но где их взять? Выбросив из головы все лишнее, я начала массировать пульсирующую под ладонями зону. Конечно, я бы никогда так не сделала в своем мире. Ведь массаж применялся на участках, свободных от воспаления. Вот только здесь другая реальность, и передо мной не человек, а дракон. Чутье врача подсказывало: размять синюшный бок — самое правильное в сложившейся ситуации.

Пальцы двигались по мышечным тяжам, улавливали затвердевшие места и устраняли блоки. Моралис поначалу кривился и отворачивался, задирая подбородок. Но по мере появления размягченных участков он расслаблялся. Когда я ощутила, что жар ушел, а кожа и мышцы стали теплыми и податливыми, дракон уже мирно спал с безмятежной улыбкой на губах.

Во сне напряжение покинуло его мужественное лицо. Морщинки на лбу и между бровей разгладились. Проступила природная красота, лишающая здравого смысла. Я залюбовалась драконом и украдкой провела ладонью по его щеке, волевому подбородку, сильной шее и рельефной груди. Хотелось и дальше скользить руками по тренированному телу.

Муж повернулся набок и во сне перехватил мою ладонь, прижимаясь к пальцам горячими губами. Меня окатило распаляющей волной. Если так пойдет и дальше, то я пропала. А ведь Моралис любит свою Даниэлу. Хватит с меня сердечных страданий по Артему. Больше я на эту удочку не попадусь.

Аккуратно высвободив руку из драконьей хватки, я выскользнула из спальни мужа на балкон и ушла к себе. Нужно изучить добытые для меня книги и подготовиться к новому дню. Работы предстояло много, особенно учитывая, что природа увечий и их неясные проявления сбивали с толку.

Глава 10

Полигон в дальней части парка поражал заброшенностью. Наверное, когда-то он выглядел внушительно. Я приложила ладонь ко лбу, загораживая глаза от ярких солнечных лучей. Огромное, свободное от деревьев пространство занимала земляная утрамбованная площадка. В стороне находились спортивные снаряды вроде турников, столбов и бревен на подставках. Ближе к забору располагалось двухэтажное вытянутое строение казенного типа.

Вот только теперь здесь властвовали растения, мечтающие закрепиться на любом клочке. Ползучие лианы оплетали стены здания, снаряды и подступы к площадке. Сорняки пробивались к свету и норовили заполонить все вокруг. Кусты превратились в заросли вдоль полигона. Я вздохнула, представив, сколько здесь предстоит сделать. И это еще неизвестно, что внутри.

— Чем тут раньше занимались? — спросила я у Джила.

Личный слуга Моралиса вызвался показать мне будущее место работы.

— Это тренировочный полигон для молодняка. Когда-то сюда приезжали юные драконы со всего южного побережья Драсафа. Род сьера издавна славился сильной второй ипостасью. Его представители помогали молодым драконам почувствовать зверя и слиться с ним. Сейчас все иначе. Прошу, сьерра, давайте зайдем в казарму и осмотримся.

Я последовала за Джилом. Из воспоминаний Лилианы удалось выудить немногочисленные сведения о драконах. Крылатые ящеры жили бок о бок с людьми. Существовало четыре королевства, где среди населения преобладали драконы. Драсаф — одно из них, расположенное на юге центрального материка.

Люди обладали магическим потенциалом и могли колдовать. Драконы же имели два облика, владели невероятной силой и особой способностью находить и обрабатывать драгоценные камни. Люди и драконы практически не враждовали, поскольку каждая раса знала, на что способна другая. Но в памяти Лилианы не нашлось объяснения переменам, произошедшим с полигоном. Видимо, это внутренние дела драконов, и человеческой девушке их знать не дано.

Джил открыл для меня скрипучую дверь, и мы вошли в казарму. Толстый слой пыли покрывал просторный холл и пустынные коридоры, уходящие в обе стороны. В воздухе витал затхлый запах давно покинутых помещений.

— Простите, сьерра. Я сейчас подзаряжу артефакты чистоты. Сюда несколько лет никто не наведывался. Должно быть, запас энергии иссяк.