Доктор, отданная в жены калеке-дракону (СИ) - Краншевская Полина - Страница 25

Из-за дневного сна я чувствовала себя бодрой даже около полуночи. Но несмотря на все старания, найти сведения об избавлении от магического флера так и не получилось. Везде писали, что лекарский дар развивается постепенно.

В детстве он практически незаметен. Первый всплеск приходится на подростковый период. Именно в это время выявляют обладателей редкой способности. Второй пик выпадает на расцвет юности. В этот период магический флер особенно силен и необходим для инициации. После первого соития дар изменяется и раскрывается в полной мере.

Изучая данные, я вдруг подумала, что моя тяга к Моралису может объясняться особенностями магии. Что, если дар требует пройти инициацию и за меня выбирает самого подходящего первого партнера? От подобных мыслей стало не по себе, и я с удвоенным рвением взялась читать страницу за страницей.

Но все оказалось напрасно. Универсального спасительного средства не существовало. Только в одном потрепанном томе вскользь упоминалось о снадобье, восстанавливающем силы целителя после применения дара. Я обрадовалась даже этому. Хоть с ног не буду валиться всякий раз, как использую искру.

Выписав рецепт на отдельный листок, я встала из-за стола, потянулась, разминая затекшие плечи, и направилась к выходу. Схожу в мастерскую и поищу необходимые ингредиенты. Завтра предстоит снова лечить Моралиса. Нужно подготовиться.

Особняк уже погрузился в ночную тишину и полумрак. Тусклое сияние редких кристаллов на стенах указывало путь и помогало сориентироваться. Я проскользнула к лестнице и начала спускаться. В отдалении послышались приглушенные голоса. Странно. Кто это решил поболтать среди ночи? Кому-то так же не спится, как и мне?

На первом этаже я пошла на звуки разговора. Возле прохода в крыло слуг стояли двое: женщина в коричневом форменном платье и мужчина в черном плаще. Действуя по наитию, я спряталась за колонной и прислушалась.

— Срочно доставь послание, — с раздражением приказала экономка. — Сьерра не простит промедления.

— Будет исполнено, — пробасил незнакомец, шурша одеждой. — Даже не беспокойтися.

— Тише ты, остолоп, — зашипела Фабия. — Весь дом перебудишь.

— Прошу прощеньица.

Я украдкой выглянула из укрытия и заметила, как двое сообщников идут в сторону черного хода.

— На словах еще вот что передай, — сказала экономка, застыв рядом с моей колонной. — Наглая выскочка совсем распоясалась. Если не поторопиться, то она и забеременеть может.

— Ничего у нее не выйдет, — хохотнул мужчина. — Слабой человечке никогда не понести от архаса.

— Оставь свое мнение при себе. Сделай, что велено, а то никакой платы не получишь.

Они свернули к проходу вглубь дома и скрылись из виду. Я выдохнула, осмотрела холла и поспешила в лекарскую мастерскую. По пути прокручивала в мыслях услышанный разговор. Если я все верно поняла, Фабия шпионит за Моралисом и докладывает Даниэле. Но зачем, если та сама отказалась выходить за дракона замуж? Или бывшая невеста рассчитывает вернуться, как только обстоятельства позволят? А, может, она ждет, когда Моралис приползет к ней на коленях и начнет умолять о свадьбе?

Да уж, в хитросплетениях драконьих интриг так просто не разберешься. Нужно сообщить Джилу о ночной встрече Фабии. Пусть сам думает, что с этим делать.

В лекарской мастерской все так же стояло кресло, где мы сидели с мужем. В приглушенном свете настенных кристаллов показалось, что дракон еще здесь. Воспоминания нахлынули и заставили покраснеть. Сколько всего любопытного можно было бы придумать на этом предмете мебели. Только вряд ли мне суждено осуществить замысел.

Тряхнув копной платиновых волос, я устремилась к столу. Хватит уже фантазировать о Моралисе. Как выяснилось, я даже забеременеть от него не смогу. Это уж точно ставит крест на нашем совместном будущем. Детей я хотела и очень. В прошлой жизни не довелось познать радость материнства, зато в этой я непременно стану мамой.

Распахнув дверцы шкафа, я принялась собирать необходимые для восстанавливающего снадобья ингредиенты. Напоследок заглянула в ящик стола, где хранились инструменты, и вскрикнула. Едва заметный Коша лежал на раскрытой шкатулке с камнями и прерывисто дышал.

— Что с тобой, малыш? — Я замерла, боясь сделать неловким движением еще хуже.

— Сил не осталось, — чуть слышно прошелестел дракончик. — Камни с магией. Дай. Скорее.

Времени на поиск моих снадобий не осталось. Я схватила попавший на глаза хризолит и влила в него частичку целебной искры.

— Держи, мой хороший.

Коша подполз к золотистому минералу и исчез внутри. От удивления я рот раскрыла. Раньше дракончик лишь проскальзывал сквозь кристаллы или лекарства. Так обессилил, что потребовалось время на восстановление?

Малыш не показывался добрую четверть часа. Я уже начала волноваться. Наконец, он вывалился наружу и встряхнулся.

— Ух, еле выжил, — признался укрепивший оболочку и слегка подросший дракончик. — Спасибо, Цветик. Твоя магия спасла меня. Уже чувствовал, как пропасть засасывает.

— Какая пропасть?

— Черная такая. Не знаю, откуда взялась, но тянула так, что я почти исчез. Если бы не ты, угодил бы в небытие.

По коже поползли мурашки, я поежилась.

— Все в порядке, малыш. Расскажи, что случилось? Почему ты так ослаб?

Коша насупился и глянул исподлобья.

— Все из-за того здоровенного типа. Это он виноват.

— Эмилиан? Но почему? Он сделал тебе что-то плохое, пока я спала?

Кроха отвел взгляд, шмыгнул носом и буркнул:

— Нет. Он меня даже не видел. Речь о другом. Когда я прыгнул ему на грудь, то меня как будто выпили.

Я потерла виски, пытаясь осознать сумбурный рассказ дракончика.

— В смысле? Эмилиан забрал твои силы?

— Что-то вроде того. Меня точно выжали. Я проскочил сквозь здоровяка и ощутил, что едва могу двигаться. Мысли путались. Лапы перестали слушаться. Уполз подальше и спрятался. Попробовал пройти сквозь порошки из камней, но без толку. Кристаллы из коробки тоже не сработали. Энергия не восполнялась. Тогда лег на шкатулку. Понадеялся, что ты рано или поздно сюда явишься и поможешь. Так и вышло.

Сердце сжалось, я провела ладонью по призрачной голове золотистого ящера.

— Прости, Коша! Мне стоило раньше тебя хватиться. Но я не знала, что все настолько плохо. Даже предположить не могла. Почему же ты так отреагировал на Эмилиана?

Малыш зашипел и вздыбил заметно подросшие шипы на затылке.

— Он слишком сильный и больной. Его тело впитывает все подряд, лишь бы восстановиться. Вот и меня почти присвоило. Жуть.

Что-то в словах крохи не давало покоя. Я постаралась нащупать ускользающую мысль и принялась перечислять догадки:

— А что, если Эмилиан станет твоим носителем? Вдруг ты сумеешь с ним соединиться? Может, поэтому ты так отреагировал?

Коша в ужасе вытаращил сверкающие глазищи и пролепетал:

— Смерти моей хочешь? Он же взрослый, огромный и прожорливый. Такой выпьет меня, следа не останется.

— Думаешь, тебе в качестве сосуда нужен ребенок?

Дракончик растерялся. Мордашка скисла. В уголках глаз блеснули слезы.

— Не знаю! — провыл он всхлипывая. — Мне страшно!

— Ну все, все, успокойся.

Я попробовала взять малыша в ладони, но ничего не вышло. Пальцы все еще проходили сквозь призрачную оболочку. Вздохнув, решила попробовать с камнем. Отыскав среди минералов в шкатулке пирит, я передала ему частичку целебной магии и выставила перед собой на ладони.

— Перелетай сюда. Будешь питаться моей магией, станешь большим и сильным, а потом найдешь себе самого лучшего носителя. Того, кого сам выберешь.

Коша перестал реветь, просиял и скользнул на мою руку. Он свернулся калачиком на пирите, заурчал от удовольствия и зевнул.

— Спасибо, Цветик. Ты самая лучшая. Жаль ты не дракон. Я бы с удовольствием стал твоим зверем.

От умиления у меня самой слезы на глаза навернулись. Из книг по мироустройству и особенностям крылатых ящеров я знала, что внутренняя ипостась обычно одного пола с носителем. Коша, скорее всего, тоже был в курсе. Но все равно услышать его слова было невероятно приятно.