Чужая мама (СИ) - Келлер Николь - Страница 7

— Чтобы было. Света, ты лучше расскажи, как у тебя дела в универе и на работе?

Сестренка тут же мрачнеет на глазах, отворачиваясь к окну.

— Тааак, и что же случилось? — откладываю кусок пирога в сторону, скрещивая руки на груди. — Я твоему Ваське голову оторву, честное слово!

— Не надо, Вер, не стоит он того!

У нас со Светой разница в возрасте: мне двадцать восемь, ей двадцать два. Казалось бы, шесть лет, но в детстве я считала, что это пропасть.

На самом деле я боялась, что родители будут любить Свету больше, чем меня. Что стану не нужна. И считала я так долго, поэтому наша дружба не клеилась.

Но потом произошел один случай. Я разбила мамину вазу. Любимую, доставшуюся ей от бабушки. И весь день, до ее возвращения с работы, переживала и плакала. Я знала, что мне крепко достанется.

Но неожиданно, когда мама приходит домой, Света вылетает из своей комнаты вперед меня и тараторит:

— Мама, прости меня, пожалуйста! Я такая неуклюжая, разбила твою любимую вазу. Но я не специально, мамочка. Так вышло.

Мама, конечно, ее наругала и, кажется, лишила ее сладостей на пару дней. Но Света ни разу не заикнулась, что на самом деле это я разбила эту несчастную вазу.

И в этот же вечер я пришла к ней тихонько и молча протянула свои конфеты.

— Спасибо, Света. Я так боялась признаться… Я бы так не смогла. Я не такая храбрая и сильная, как ты.

Вот так и начались наши теплые отношения. И когда со мной приключилась самая страшная беда, именно Света всегда была рядом. Именно она буксиром тянула меня из пропасти. И если бы не моя младшая сестренка… Я не знаю, что было бы со мной. И была бы я вообще…

— Так что там Вася? — спрашиваю строго, с наслаждением откусывая кусок пирога.

— Мы расстались, — угрюмо бурчит сестра, отводя взгляд.

Тааак… Я мигом становлюсь на тропу войны, мысленно применяя к этому паршивцу все виды пыток, какие мне только известны.

— И что он натворил?

— Вер, это уже неважно. Все, что не делается, все к лучшему. Тем более, я все равно скоро переезжаю в Питер.

Я в изумлении смотрю на сестру. Вот так новость! Мигом забываю обо всех своих горестях и печалях.

— Как переезжаешь?! Когда? Мама, ты в курсе?!

— А что я могу поделать, если наша Света все решила? — грустно улыбаясь, произносит мама. — Ты же прекрасно знаешь, какая она у нас упрямая…

Да уж, это я знаю, как никто другой. Благодаря упрямству и упорству сестры я и выбралась из бездны, и моя жизнь более-менее похожа на нормальную.

— И когда ты уезжаешь?

— Как только все решится с работой. Я прошла все три собеседования, жду, когда окончательно утвердят кандидатуру.

Смотрю в стол, переваривая все услышанное. Как же я буду без своей сестры? Без самого близкого и родного человечка?!

Но тут же одергиваю себя. Света, как никто другой, заслуживает счастья. И уж точно не должна растрачивать свою молодость, заботясь обо мне, взрослом и самостоятельном человеке!

— Хорошие мои, а давайте мы эту радостную новость отметим еще одной кружечкой чая! — вскакиваю с места и разливаю чай по кружкам.

Мы проводим довольно душевный вечер, болтая ни о чем и слушая мамины рассказы про Питер. И когда провожаю их поздним вечером, обнимаю крепко-крепко и со всей искренностью шепчу:

— Спасибо, что вы у меня есть. Без вас я бы умерла…

Руслан

Отпускаю Марию Семеновну домой, и, одев Ангела потеплее, идем с ней гулять. Это наш с ней вечерний ритуал. Каким бы уставшим не был, как бы поздно не пришел, я все равно иду на сорокаминутную прогулку с дочерью. Это отличная возможность для меня разгрузить голову, для Ангелины — подышать свежим воздухом перед сном.

— Ты — лучший отец, Руслан, — на прощание говорит пожилая женщина и уходит к себе.

Мария Семеновна — это моя соседка, что почти сорок лет проработала воспитателем в детском саду, и которая милостиво согласилась сидеть с Ангелом в экстренных случаях. Как сегодня, когда меня вызвали на внеочередное собрание директоров.

Но именно сегодня, как и в предыдущие пару дней, из головы не идут глаза, заполненные грустью и тоской. Поразительно, я даже не знаю ее имени, а думаю о ней каждую свободную минуту.

Обычно мы с Ангелом гуляем в парке, там мало народу, тихо и прохладно. Но сегодня какая-то неведомая сила заставила меня пойти совсем в другую сторону, к озеру. Здесь народу побольше, есть даже спортсмены, вышедшие на вечернюю пробежку. Но подсознание подсказывает, что сегодня мы должны быть здесь.

Бреду по дорожке вдоль озера, как кто-то как будто нашептывает мне подойти к перилам, к самому озеру. Слушаюсь внутреннего голоса, иду туда, куда мне велят, и… наталкиваюсь взглядом на ту самую девушку. Она стоит, все с той же грустью и тоской смотрит на воду, никого и ничего не замечая вокруг.

— Прекрасная погода, неправда ли? — произношу, подойдя к девушке и становясь рядом. На удивление, даже Ангелина притихла, хотя она очень не любит, когда папа останавливается поболтать с кем-то.

Соседка переводит на меня ошеломленный взгляд. Как будто перед ней дьявол из Преисподней, а не мужчина с ребенком.

— Вы? — удивленно тянет девушка, переводя взгляд с меня на коляску и обратно.

— Вы как будто увидели чудовище, — усмехаюсь, глядя на меняющееся лицо соседки.

— Нет, просто… — лепечет, что мне на секунду становится ее жаль. Она выглядит такой растерянной, даже в какой-то мере потерявшейся.

— Просто что?

— Не ожидала вас тут увидеть…

— Здесь, наоборот, очень много гуляющих. Особенно с детьми. Вон там, — указываю рукой на другую сторону озера, — есть детская площадка.

— Ну, да, — бормочет, мельком глянув на уснувшую Ангелину и тут же отведя взгляд. Мне даже показалось, что девушка отодвинулась в сторону…

Странная у нее какая-то реакция и поведение в целом. Ведет себя, как уставшая от общества, от детей шарахается, хотя определенно знает, как с ними обращаться, а, значит, опыт имеется… Есть в этой девушке какая-то загадка, тайна… Может, именно этим она меня и привлекает?

Нет, в первую очередь соседка привлекает своей красотой: длинные светлые волосы, чистые голубые глаза, пухлые алые губы, которые так и хочется смять в жестком поцелуе, полная грудь, тонкая талия и крутые бедра. Она определенно в моем вкусе.

— Руслан, — протягиваю руку.

— Простите, что?

— Мы с вами соседи, а в прошлый раз забыли познакомиться. Меня зовут Руслан.

— Вера. Очень приятно.

— Красивое имя, — обычно при знакомстве я еще добавляю «и сиськи», но это определенно не тот случай. Да и не хочется все испортить.

— Спасибо.

— И часто вы тут гуляете, Вера?

— Нет. Случайно забрела, — отвечает она бесцветным голосом, все также не глядя в мою сторону. Да что же с тобой происходит, малышка?!

— Вера, можно вас попросить пройтись со мной кружок? Боюсь, что Ангелина проснется. Она у меня барышня капризная, — произношу извиняющимся тоном, а сам слежу за реакцией Веры.

Она пристально, я бы даже сказал, жадно смотрит на дочь, потом с силой закусывает губу, как будто сдерживает себя в чем-то, сжимает кулаки, пряча их за спину.

— А зачем я вам? Вы же вполне можете пройтись и без меня…

— А я хочу именно с вами. И давайте перейдем уже на «ты»!

Она слегка склоняет голову набок, заправляя выбившуюся прядку за ухо. В любой другой ситуации я давно бы впился ей в губы поцелуем, доказывая на деле, как может быть со мной классно и здорово. И полезно. Для здоровья.

Но только не сейчас. И ни в коем случае не с Верой. Не то, чтобы я не хочу ее спугнуть… Здесь что-то другое. Тоска. Боль. Обида. Возможно, ее бросил мужчина. Или изменил. В общем, в любом случае надо быть деликатнее.

Черт, кому расскажешь, что Руслан Гордеев заботится о чувствах девушки — не поверят и засмеют за вранье. Особенно, если расскажу, что в свои годы предлагаю понравившейся девушке прогуляться за ручку по парку…