Невольный свидетель (ЛП) - Грант Таня - Страница 11

— Конечно, водопад — туда, — говорит Сидни.

Она отходит в сторону, и тогда я вижу прибитую к дереву рядом с ней табличку, указывающую вниз на крутую тропинку: "Водопад ⇒". Теперь я просто чувствую себя глупо, и это выводит меня из себя.

— Ну, тогда пошли, — говорю я, протискиваясь мимо неё, чтобы показать дорогу.

Ужасающий треск раздаётся в лесу, и я тут же замираю. Сердце бешено колотится, и мне трудно отдышаться.

Достаточно один раз услышать подобный звук, чтобы понять, что он означает опасность. А здесь, без защиты, угроза ощущается интуитивно, реально — как предупреждение.

— Что это было? — шепчет Сидни, широко раскрыв глаза.

Она подскочила ко мне, прижав руку к груди. Её лицо бледное под макияжем, но вместо того, чтобы выглядеть неопрятно, она почему-то ещё более привлекательна. Её волосы резко контрастируют с кожей.

Ну почему она такая красивая, когда боится?

— Выстрел, — подтверждает Брент с гримасой.

— Сейчас не сезон охоты, — зловеще говорит Люси, и мы все поворачиваемся к ней лицом.

По всем пробегает тревожная волна при мысли о том, что кто-то здесь, в этих лесах, с нами, не по сезону, с ружьём.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Джефф.

— У меня в коттедже календарь висит, — мы непонимающе смотрим на неё, и она пожимает плечами. — У вас, наверное, тоже такие в номерах: места, где можно поесть, что посмотреть, факты о безопасности.

— Так, может, нам… повернуть назад? — спрашивает Нэш.

— Тебе не о чем беспокоиться, — уверяет его Джефф. — Я знаю, тебе не нравятся кемпинги и всё такое, но мы же в лесу. Оружие здесь совершенно обычное дело.

— Я ничего не имею против кемпинга, — смотрит на него Нэш с гримасой отвращения. — Но я против насилия с применением огнестрельного оружия.

Джефф неловко переминается с ноги на ногу:

— На свете полно ответственных владельцев оружия.

— И всё же я бы предпочёл не сталкиваться ни с кем из них в лесу. Сегодня в моём астрологическом прогнозе не говорится, что меня подстрелят, — Нэш подмигивает Люси и добавляет: — Если не считать снимков на камеру.

Господи Иисусе! Что за дурацкая шутка! Сидни тоже постоянно её повторяет.

— С нами всё будет в порядке, — говорит Брент, выступая в роли голоса разума. — Сюда доносится шум, но он звучал довольно далеко. Это могло быть даже падение дерева, — он бросает взгляд на Люси в поисках поддержки. — Мы зря тратим светлое время суток, верно?

— Да, — она хмурится, прижимая камеру к груди, как щит.

— Вы слышали её, — Брент машет нам всем вперёд. — Давайте не будем бояться. Просто держитесь вместе.

Так мы и поступаем — спускаемся по крутой грязной тропинке к подножию грохочущего водопада. Но пока мы идём, карабкаясь по камням и корням деревьев, на задворках моего сознания мелькает мысль. Люси сказала, что знает об охотничьем сезоне из того, что прочитала в путеводителе. Но если она была так занята фотографированием и ныла по поводу того, что мы зря тратим время, когда она успела?

Когда мы спускаемся по узкой тропинке рядом с водопадом, все на взводе, но как только мы достигаем подножия, нас всех охватывает благоговейный трепет. Деревья не загораживают обзор, и можно видеть весь путь от вершины водопада, который начинается на гребне хребта, до того места, где вода разбивается в великолепный бассейн. Вся каменная стена обломана, образуя дюжину выступов для переливов воды, и рёв настолько оглушительный, что кажется, будто вся моя грудь вибрирует. Воздух здесь тоже кажется холоднее, весь туман в воздухе оседает у меня на коже.

— Это… вау… — говорит Нэш, крича, чтобы его услышали, когда мы собираемся на берегу.

Вынуждена согласиться. Нет ничего лучше необъятной природы, чтобы все ваши проблемы казались незначительными.

— Давайте начнём, а?

Я поворачиваюсь к месту, откуда хочу снимать, и чуть не врезаюсь в Брента, который стоит у воды и тупит в телефон.

— Сигнал вообще есть? — спрашиваю я.

— По-прежнему нет, — он пожимает плечами и убирает телефон в карман.

Возможно, раньше меня расстраивало, что я настолько оторвана от остальной жизни. Но я наслаждаюсь мыслью, что ничто не может меня тронуть. Даже если бы Ник хотел поговорить, природа установила между нами границы. Мне так даже лучше. Верно?

Если я слишком усердно думаю о нём, у меня начинает болеть грудь, поэтому я пригибаюсь и начинаю готовиться к съёмке. Хотя мне трудно не думать о нём. Именно он купил мне эту камеру в подарок прямо перед операцией.

"Будешь с нетерпением ждать выздоровления, — сказал он. — А камера понадобится тебе после".

Прямо как кольцо.

Вероятно, он хотел, чтобы я сфотографировала более счастливые моменты, но, проходя через выздоровление, я снимала на камеру других пациентов, завораживающих и красивых. Не все, кого я запечатлела, до сих пор живы, и я не могу заставить себя когда-нибудь снова взглянуть на те фотографии.

В отличие от этих.

Сначала я фотографирую водопад, и приятно сознавать, что независимо от того, сколько я буду снимать сегодня для других, кое-что я делаю и для себя. Я делаю несколько замедленных снимков, наслаждаясь тем, как вода становится призрачной и мягко струится на фоне тёмных скал.

Затем я прошу Сидни и Кейтлин попозировать у подножия водопада, где вокруг них клубится туман. Солнечный свет поднимается над вершиной водопада, подсвечивая туман и бросая потрясающий свет на пейзаж. Такое ощущение, что стоишь во сне.

— Великолепно! — кричу я, делая снимки так быстро, как только могу. — Хорошо, а теперь смотрите на водопад.

Они без колебаний откликаются на мои указания, и я сгораю от гордости.

Власть подобна воде, она всегда течёт и меняется. Сидни, и Кейтлин, и, да, даже Джефф могут обладать властью, но в тот момент, когда я становлюсь за кадром, главной становлюсь я. По общему признанию, существует определённый уровень доверия. Они доверяют мне, что я сделаю так, чтобы они выглядели наилучшим образом, и я верю, что они выполнят мои указания. Фотографии — это, несомненно, коллаборация. Но даже если Сидни оплатит счета, в конце концов, креативность — это как раз моё.

Я делаю ещё несколько снимков, затем снимаю девушек по отдельности.

Когда наступает её очередь встать перед моим объективом, лицо Кейтлин озаряется.

— Мне нужны необыкновенные снимки, — она улыбается, пытаясь раздобрить меня. — Каждый, кто смотрит на эти фотографии, должен хотеть быть мной.

Её самомнение обычно переходит в высокомерие, но прямо сейчас мы говорим на одном языке.

Я окидываю взглядом весь водопад, взвешивая воспоминание о своём недавнем испуге и открывающиеся перед нами творческие возможности.

— У меня есть пара идей, как это сделать — но только если тебе будет комфортно.

Я говорю Кейтлин, о чём думаю, и она с удивительной ловкостью взбирается по скользким камням прямо у водопада.

— Братья научили меня лазать по чему угодно! — кричит она с улыбкой, когда Нэш подбадривает её.

Затем она наклоняется, на её лице отражается солнечный свет, а шлейф её платья свисает в воду. Туман поднимается над серебристой тканью, так что трудно сказать, где заканчивается вода и начинается платье. Это придаёт ей неземной вид. Хотя обычно она выглядит по-деловому, сегодня она превратилась в модницу.

И всё же мне нужен ракурс получше. Берег реки, на котором я стою, кажется слишком далёким от неё, чтобы сделать нужные снимки, поэтому я объявляю паузу и вручаю Джеффу свой фотоаппарат. Как только руки освобождаются, я сбрасываю кроссовки и закатываю подол джинсов.

— Ты собираешься войти в воду? — Джефф выглядит впечатлённым.

— Что угодно ради хорошего снимка, — невозмутимо отвечаю я.

Температура, должно быть, опасная, но я не могу позволить этому помешать мне. Если Кейтлин рискует, то и я тоже.

Джефф возвращает мне камеру, и я вхожу в воду. От первого дуновения холода у меня перехватывает дыхание, и босые ноги скользят, когда я продвигаюсь вперёд. Но вскоре я оказываюсь именно там, где хочу быть — по колено в нескольких ярдах в естественном бассейне, образовавшемся у подножия водопада. Работая быстро, я делаю снимок за снимком, и уже знаю, что это будут одни из лучших снимков, которые я когда-либо делала. В любом другом формате эти фотографии могли бы сделать кому-то карьеру, но на крошечных экранах телефонов они всегда будут выглядеть очень хорошо. Неужели мой талант пропадает даром?