Развод в 45. Горький вкус эспрессо (СИ) - Доронина Галина - Страница 25

Телефон на тумбочке вибрирует. Машинально тянусь к нему, хотя обещал себе не проверять сообщения в выходные.

"Дим, ты видел новую компанию "Амаретто"? Лена с ума сошла. Позвони, как сможешь".

Сердце пропускает удар. Что там опять придумала моя бывшая жена? Господи, как странно звучит. Бывшая. Двадцать лет рядом - и вдруг бывшая. Хотя мы еще не развелись…

- Что там? - Света приподнимается, пытаясь заглянуть в телефон.

- Ничего, - слишком быстро отвечаю я, убирая телефон. - Рабочее.

Она молчит несколько секунд, потом произносит с неожиданной твердостью:

- Дима, нам надо поговорить.

Эта фраза. Ее боится каждый мужчина на планете. "Нам надо поговорить" никогда не предвещает ничего хорошего.

- О чем? - спрашиваю, усаживаясь на краю кровати.

Света усаживается напротив, демонстративно закидывает ногу на ногу, как будто сидит на фотосессии. Взгляд холодный, но изучающий.

- О ребёнке, - бросает она. - О нас. И о деньгах.

- Что с деньгами? - напрягаюсь я. Последняя неделя была финансовым кошмаром. Лена заблокировала корпоративные счета. Мой личный счет оказался "временно заморожен" по какой-то необъяснимой причине. Даже мои карточки работать отказывались.

- Ты больше не даешь мне денег на шопинг, - Света смотрит прямо, без обиняков. - Я понимаю, у тебя сейчас проблемы с Леной и бизнесом. Но я привыкла к определенному уровню жизни. Эти туфли, - она кивает на пару дизайнерских лодочек, небрежно брошенных у двери, - стоят моей месячной зарплаты. Я купила их на твои деньги.

- Тебе нужны деньги? - спрашиваю напрямик. - Сколько?

Ее лицо меняется, словно маска сползает. Она смотрит на меня надменно, с оттенком презрения:

- Дело не в конкретной сумме! Дело в том, что ты обещал мне жизнь, о которой я мечтала! А сейчас мы ютимся в моей студии, ты огрызаешься на каждое мое слово, постоянно думаешь о своей бывшей, и да, перестал давать мне деньги!

Меня как будто обухом по голове:

- Я не думаю о Лене постоянно. С чего ты взяла?

Света улыбается, без намёка на сочувствие:

- Дима, ты произносишь ее имя во сне. Иногда ты смотришь такими пустыми глазами в никуда, и я знаю, что ты думаешь о ней. О вашем доме, о вашем бизнесе, о том, как все просрал. Ты вообще осознаёшь, насколько это жалко выглядит? Неудивительно, что она тебя слила.

Ее прямота ранит. Потому что черт возьми, она права.

- Света, - начинаю я, но она прерывает:

- Нет, послушай. Я должна тебе кое-что сказать. Я... - она запинается, глубоко вдыхает. - Я не беременна.

Комната словно перестает существовать. Звенящая тишина давит на уши. Я смотрю на нее, пытаясь осознать услышанное:

- Что? Но ты говорила... А как же тест... Врач...

- Я солгала, - пожимает она плечами так, будто речь идёт о мелочи вроде опоздания на обед. - Я знала, что ты никогда не решишься уйти от нее. Двадцать лет брака. Общий бизнес. Дочь. Я думала, если скажу про ребенка, ты примешь решение быстрее. Но ты и тогда тормозил. К счастью получилось так, что твоя жена сама нас застукала. Это ускорило процесс.

Мир рушится второй раз за месяц. Первый - когда Лена застала нас. Ее лицо в тот момент... Боже, ее лицо. Двадцать лет любви и доверия, рассыпающиеся в прах.

И теперь нет никакого ребенка. Нет маленькой жизни, ради которой стоило бы начинать все заново. Есть только ложь. И развалины моего брака, моего бизнеса, моей репутации.

- Зачем? - только и могу выдавить я. - Зачем ты это сделала?

- Я хотела быть с тобой. С первого дня, как пришла работать дизайнером в "Амаретто". Ты казался таким уверенным, влиятельным, харизматичным. Успешным. Типаж, с которым не проснешься в нищете. Я думала, если буду с тобой, моя жизнь тоже станет такой.

Я смотрю на нее сверху вниз, и внезапно ощущаю только усталость. Не гнев, не обиду, а просто бесконечную усталость.

- Нет никакого ребенка, - повторяю, словно пытаясь убедить самого себя.

Света качает головой:

- Я собиралась сказать тебе, что потеряла его. Через месяц или два. А потом мы бы стали пытаться снова.

Она хотела меня. Или то, что я мог дать? Финансовую стабильность. Статус. Дизайнерские туфли ценой в ее месячную зарплату.

Я отворачиваюсь на мгновение. И ловлю себя на желании ударить стену. Очень сильно. До крика. Но вместо этого иду на кухню. Крошечное пространство, где с трудом помещаются холодильник и плита. Наливаю воду в чайник. Руки дрожат. Все было ложью.

Нет, не все. Страсть была настоящей. Влечение - настоящим. Но все остальное...

Возвращаюсь в комнату. Света сидит на диване по-кошачьи элегантно.

- Света, - голос не слушается, выходит хрипло. - Ты хоть понимаешь, что натворила?

Она поднимает на меня глаза:

- Я просто боялась тебя потерять.

- Потерять? - я не сдерживаю горький смешок. - Ты не могла потерять то, чего у тебя никогда не было.

- Не говори так! - она вскакивает, ее глаза вспыхивают. - У нас было настоящее! Ты сам говорил, что никогда не чувствовал себя таким живым, как со мной!

Я трясу головой:

- Думаешь, ты первая молодая женщина, которая вскружила голову мужчине в кризисе среднего возраста? Это банально, Света. Банально и предсказуемо.

- То есть я для тебя просто клише? - она шагает ко мне, сжимая кулаки. - Ты бросил жену, купил мне квартиру, обещал новую жизнь, а теперь я клише?

- Я не обещал тебе ничего, - пытаюсь вспомнить, давал ли я какие-то обещания, но в голове пусто. - Мы просто увлеклись.

- Увлеклись? - ее голос повышается. - Ты увлекся, а я, между прочим, поставила на кон всю свою репутацию! Думаешь, легко быть той, которая увела женатого босса? Знаешь, что говорят за моей спиной?

Я устало опускаюсь в единственное кресло:

- Я разрушил двадцать лет брака, Света. Я предал женщину, которая была рядом со мной, когда у меня ничего не было. Я, возможно, потеряю бизнес, который мы строили вместе. Мне сорок семь, и я сплю на диване, с которого свисают ноги. Прости, если твоя репутация сейчас не на первом месте в списке моих проблем.

Она смотрит на меня с открытым ртом, потом медленно произносит:

- Вот теперь я вижу настоящего Диму. Не того, кто красиво ухаживал и дарил браслеты от Картье. А трусливого эгоиста, который не способен взять ответственность за свои решения.

Ее слова бьют прямо в солнечное сплетение.

- Не смей говорить со мной таким тоном, - пытаюсь звучать твердо, но выходит жалко.

- А то что? - она презрительно усмехается. - Уйдешь обратно к жене? Бежать тебе некуда, Дима. Новая квартира оформлена на меня. К жене ты не вернешься, да и она вряд ли примет тебя после всего. Твои деньги заморожены. Ты абсолютно зависим от меня. - Ее взгляд наполняется злым торжеством. - Как ощущается собственная беспомощность?

Я смотрю на нее и не узнаю. Где та нежная, трепетная девочка, которая смотрела на меня с обожанием?

- Ты ведь все продумала, да? - медленно говорю я. - С самого начала. Это не было случайным увлечением.

Света молчит несколько секунд, потом медленно кивает:

- Я видела, как ты на меня смотришь. Давай, Дима, признай, ты сам хотел, чтобы тебя соблазнили. Ты мечтал о молодой любовнице. Я просто дала тебе то, что ты хотел.

- И квартиру, оформленную на тебя, ты тоже хотела?

Она пожимает плечами:

- Это был твой выбор. Ты оформил ее на меня. Чтобы жена не могла претендовать, да? Вот и получил, что заслужил.

Мы смотрим друг на друга словно через пропасть. Я вижу перед собой совершенно чужого человека.

- Что теперь? - спрашиваю я.

- Теперь? - она подходит к окну, смотрит на улицу. - Можем продолжать играть в счастливую пару. Ты притворишься, что простил мне ложь о беременности. Я притворюсь, что не замечаю твоих тоскливых взглядов.

Она права. Чертовски права. Я загнал себя в угол, из которого нет выхода.