Долгая интересная прогулка (СИ) - Стрельников Владимир Валериевич - Страница 12

Глава девятая.

- Ба, отпусти, неудобно же. – попросил я бабушку, но та упрямо продолжила идти на цыпочках, крутя мне ухо.

Вздохнул, и подхватил ее на сгиб руки, раз хочет крутить мне уши, пусть делает это с комфортом.

- Ай, отпусти, ирод! Чего удумал, бабку свою на руках таскать. – Мне отпустили ухи, и схватили за шею. Ну да, ба побаивается высоты. Потому сама летать терпеть ненавидит, не пользуется ни коврами-самолетами, ни ступами, ни метлами.

Хотя, по идее метлами только ведьмы управлять могут, фактически, любая волшебница может летать на них. Что доказывает… да мало ли что это доказывает.

Аккуратно поставил ба на землю, и пошел вслед за ней, по еле видимой тропиночке. Интересно, как далеко меня леший завел? Они черти еще те, могут и короткую дорогу отворить, а могут кружить по лесу. Да, ба сказала, что леший ее заворожил. Как он смог это сделать? Ведь ба целитель, и очень сильный. А у них с ментальной дисциплиной все в порядке. Спросил у ба про это.

- Не заворожил, а заморочил. Наложить морок можно на любого, причем даже на мысли. Просто надо действовать очень тонко, а человек обычно торопится, такова наша натура. Вот мне аккуратненько знаковые мысли и вложили, ментальное программирование, не спеша, не торопясь. Причем тонко, настолько, что я сама стала уверена, что все, пора уходить. Нечисть ревнива, учти это. Тот же домовой стремится стать хозяином в доме, не понимая, что без человека дом разрушится и умрет. Леший хотел стать самым сильным здесь, в округе. А с тобой вообще по-свински поступил. Подношение принял, и тебя же под молотки подставил. Не по Покону. Вот я его за это под кабалу и подвела, на полсотни годов. Для нечисти не срок, зато жив останется. А ты более не твори подобную чушь. Хотя, надо сказать, что вышло эпично, даже «вискаря» не жалко ради такого. И да, к Яшке ехать придется, почтить наших бойцов великая честь.

Ну да, Яков-Аю-Аю, один из старших шаманов нашего Круга. Приглашение такого человека многое стоит, разумеется поеду.

Ба суетилась дома, командуя домовым насчет пожрать, а я сидел и смотрел в окошко, как красна девица на выданье. Потому как ба сказала сидеть и смотреть, вот и не нарываюсь. Да и чего дергаться? Гости летят к ба, дом ее, я тут так, сбоку припека.

МИ-8 Тюменского авиаотряда приземлился неподалеку от избушки-на-курьих ножках. Там трава цветовую градацию имеет, вырисовывая посадочный круг. Из вертолета вылезло парочка человек, пошли к нам. Одного я знаю только по картинкам, главу тюменских магов, а вот второго знаю, и хорошо. Очень хорошо знаю, аж кулаки зачесались. Но дома у ба их чесать не след, а потому я молча встал, и вышел из дому, вслед за бабушкой.

Коротко поклонился старшему, и с насмешкой уставился на младшего. Ну как, младшего, Хлынов Максим Максимович меня старше на три году. И был когда-то полковником.

- О, ну разумеется. Как какие-то беспорядки без Власова могут произойти. – Брезгливо оттопырил губу тот.

- Ба, тут у тебя так хорошо пахло до этого. – Я откровенно нарывался. Желание оторвать некоему индивидууму голову резко усилилось. Надеюсь, что Хлынов так и не научился в вежливость.

- Не от тебя, дикая провинция, про обоняние рассуждать. Сам деревня, вылез из деревни и в деревне сдохнешь. – И Хлынов пренебрежительно сплюнул в сторону. А вот это вообще хорошо.

-Ты оскорбил меня, мою семью и землю, на которой сейчас стоишь. Три оскорбления, я имею полное право вывернуть тебя на изнанку, чудо. Армейской субординации тут нет, никто тебя не прикроет. – Я усмехнулся. Как же легко некоторые типы ведутся на провокации, привыкнув к высоким покровителям. Тогда его прикрыли, и вывели из-под удара, а то сдох бы там же, в Сирии. Вражеская пуля, враждебный фугас, мало ли что могло прилететь. Правда, из структуры Министерства Обороны Хлынов вылетел как пробка, без пенсии, с понижением в звании. Похоже, его сюда пристроили. Правда, излишнее самомнение, похоже, не извели, как и некоторое самодурство.

Ба молча и угрюмо смотрела на мои экзерсисы в провокационной деятельности. Спустить откровенное хамство своей семье она не может, правда, судя по всему, попытается снова меня воспитывать сковородкой.А вот старший маг молча смотреть не стал.

- Поединок запретить не могу, но откладываю на три года своей властью. Хлынов, иди в вертолет, жди меня там. Прошу прощения за моего подчиненного. – И тюменец коротко поклонился.

- Принимаю извинения и отсрочку как старшая здесь. Готова принять откупную виру. – Сука, вывернулся Хлынов. Но как же мне его убить охота, видят боги. Ну ба, зачем ты влезла? На твоей земле никакие иные правила кроме твоего мнения не играют.

- Аким, на скалься, никто не даст тебе его сейчас убить. – тюменец совершенно спокоен. Сильный маг, да этого лично мне незнакомый. Хотя, как боевик я сильнее, это однозначно, и он это тоже понимает.

Хлынов лупает глазами, и сильно побледнел. Похоже, только сейчас осознал, что наболтал и куда вляпался. Привык за спиной московской родни творит что хочет, но «здесь им не там». Да, дуэли у нас в Союзе запрещены. Но здесь, именно здесь, пограничная зона сибирской Хтони. Здесь свои подзаконы. Судебные поединки здесь бывает, что и происходят. Впрочем, как и у меня там, в Кара-Калпакии. Ну да, это не Москва. Поэтому тут все вежливы, «слово не воробей, вылетит не поймаешь» и «закон тайга, прокурор медведь» не просто поговорки. Здесь еще Ермак Тимофеич от царя многие послабления получил, как и привилеи. Я сам сибирский чалдон, кровь от крови и плоть от плоти, как и через отца в казачьем реестре записан. Те законы подзабыты, но действенны.

- Ладно, ба сказала, я принял. – Я тоже коротко поклонился тюменцу, и отошел в сторону.

Хлынов, постоянно оглядываясь, вернулся к вертолету. Только после этого тюменец и ба пошли к дому, а меня ба за рукав левой нижней потащила. Боялись, что я Хлынова зарежу? Ну да, только сейчас осознал, что обе нижние на рукоятях атамов держу. Сука, как я этого мудака ненавижу.

- Садись, гость дорогой. И ты, Аким садись. Знакомьтесь, мальчики. – Ба уселась во главе стола, и требовательно пристукнула по столу рукой. Судя по всему, особого авторитета перед ней глава тюменских магов не имел. Хотя, короткий скан ауры показал, что тому вряд ли больше пятидесяти, его ба должна была знать еще магом-стажером.

- Аким Власов, сын Ефимов. – Я встал, и протянул руку тюменцу.

- Алексей Еремин, сын Вадимов. – тюменец пожал мне правую верхнюю. Ну да, у меня она старшей считается, специально выяснял правила этикета для многоруков.

- Садитесь. Аким, ты уверен, что это того стоило? Ведь врага нажил? – Ба скомандовала домовому, и на столе появилась фарфоровая супница с томлеными щами, блюдо с блинами, чашки с заедками, ну, икра черная и красная, здешние перловицы в кляре, груздочки соленые, под сметанкой, тарелки, вилки-ложки. Отдельно запотевший штоф с водкой-сибиркой, то есть просто разведенный и охлажденный спирт.

- Ба, я его нажил еще при жизни Салават-абы. У этого… - я подождал, пока ба поставит мне тарелку со щами, и продолжил. – он подвел под молотки два взвода, «двухсотых» было двадцать три человека. Причем их раненых примучивали. Мы нашли кто это сделал, и кончили их, заодно поспрашивали. Если б эта мразь языком не чесала, то парни были бы живы. Ему повезло, что выдернули в Москву сразу после того, как мы из рейда вернулись и слухи по группировке не разошлись. Из песков бы точно не вернулся.

- Так он же штабистом служил? – удивился Алексей, принимая от меня шкалик с водкой.

- Ну, мало ли как он бы в пески попал… - я пожал плечами. - На войне бывает всякое, пули, бывает, летят со всех сторон. Тем более, на войне гражданской.

- Так, все, забыли про него. Алексей, я сказала. Передай в Москву, готова принять виру. Мне не очень нужно, чтобы Аким головенки всяким идиотам сворачивал. Не примут мои условия – сами себе врачи и целители, так им и передай.