Личный враг (СИ) - Кораблев Родион - Страница 2

«Ничего другого от Кляйна я и не ожидал, — презрительно подумал Гоен. — Нет в нем чувства прекрасного. Просто зарабатывает деньги и все. Хотя для Арбитра это же самое главное. Гм… может, он ждет, что альянс будет платить Глирду? Не дождется. Все равно не он принимает решения…»

При мысли об Арбитре настроение испортилось. Прошло уже несколько дней, однако Кляйн так и не выполнил своего обещания — не поспособствовал передаче сектора, хотя клялся сделать все необходимое.

Что-то у Совета, как всегда, пошло не так. Правда, это не удивляло — в мире адептов бюрократические проволочки могли тянуться годами. Однако Гоена сейчас отговорки не устраивали.

«Почему Кляйн тянет? В конце концов, речь идет о безопасности! Или он не считает меня способным ее обеспечить?» — снова задумался Гоен и обратился к своей думающей машине, с которой мог поддерживать связь в любой точке Глирда.

— Зиглар, есть новая информация по нашему вопросу?

— Я проверяю реестр каждый час, но пока статус сектора не изменился…

— Меня не реестр интересует! — рявкнул Гоен. — А результат!

Его прикрывал специальный артефакт, поэтому никто не обратил внимание на повышенный тон. К тому же они разговаривали на родном языке Гоена, который знал только Зиглар. На этом языке когда-то общался и Ноколос. Но Ноколос погиб. Собственно, во всем Первом Радиусе остались лишь двое разумных, знающих древний язык.

А возможно, и во всей Вселенной, поскольку родной мир Гоена и Ноколоса давным-давно пал…

— Результатов нет, — невозмутимо заметил Зиглар, — иначе я бы сразу сообщил. Однако сегодня должна пройти встреча региональных представителей Совета. С вероятностью девяносто восемь процентов они проголосуют по нашему вопросу и вынесут положительный вердикт, — доложил Зиглар.

— Сведения точные?

— Я получил подтверждение час назад.

— Хорошо, ждем результатов, — буркнул Гоен. — Главное, чтобы Совет собрался…

К сожалению, даже высший орган управления Радиусами зависел от огромных расстояний, где любая связь пожирала просто невероятное количество энергии. Поэтому совещания проводились строго по назначенным вопросам и без обсуждений. Точнее, обсуждения проходили до совещания — представители школ получали список вопросов и высылали замечания, вопросы или уточнения. Если таковых накапливалось много, голосование переносилось.

И это были региональные собрания! Полный же Совет всего Радиуса вообще почти никогда не собирался. Разве что для обсуждения глобальных вопросов уровня Большой Гонки или тарифов гильдии Троп на перевозку. Но для решения простых или оперативных вопросов столько участников, к счастью, не требовалось. Правда, сам список участников иногда долго обсуждался и дополнительно затягивал сроки.

В любом случае региональные собрания были гораздо дешевле. В особых случаях школы даже дипломатов присылали, чтобы обсудить все сразу и на месте.

Кстати, Пузырь и спасение сектора Корвус обсуждались как раз на региональном собрании. В нем участвовали школы из этого и ближайших районов Радиуса. И именно они должны были решить вопрос передачи сектора.

«Без всяких там старейшин сверху! — мстительно подумал Гоен. — Второй Радиус не должен влезать в дела Первого!»

Поговорив с Зигларом, он слегка расслабился. Главное, что вопрос сдвинулся с места. Зиглар убеждал босса, что все проходит на удивление быстро, но Гоен вложил слишком много усилий, и ему казалось, что прошли уже годы.

«Ничего, скоро все закончится», — успокоил он себя.

В благополучной передаче сектора альянсу он также не сомневался. В этом смысле Зиглар был прав — все шансы на их стороне. Тем более на это указывала и простая логика…

В этот момент его взгляд невольно упал на огромного трехметрового адепта, закованного в толстую артефактную броню. Открытое лицо адепта покрывала сплошная синяя шерсть. При этом оно казалось не звероподобным, а скорее утонченным. Такой эффект создавали большие глаза, с несколькими зрачками каждый, длинный острый нос и аккуратно подстриженная шерсть — боец явно уделял внимание внешнему виду.

Это был знаменитый Ран-Ран — лидер боевой школы Стеклянный Улей. Его особенность заключалась в том, что это был не просто Опора, а Столп — титул, который Гоен только собирался получить.

Ран-Ран стал Столпом около пяти сотен лет назад, когда с небольшим отрядом предотвратил прорыв титана. Причем монстр направлялся к довольно крупной планете, а из-за зоны непроницаемости никто больше не мог подойти.

И Ран-Ран остановил прорыв.

Да, титан был измучен, к тому же его сильно потрепали в схватке во Втором Радиусе, но все равно это было выдающееся событие. Через несколько лет все филиалы Стеклянного Улья на голосовании сделали Ран-Рана Столпом.

Надо сказать, это было не просто внутреннее решение школы, поскольку за ним не лежало формального повода. Например, высокого места в Большой Гонке, до которой тогда было еще далеко. Поэтому Совет также должен был подтвердить назначение.

И Совет проголосовал за Ран-Рана, настолько его впечатлил подвиг воина.

С этим даже Гоен не мог поспорить… Однако причиной его недовольства была не слава Ран-Рана и не то, что Столп мог помешать альянсу — гигант не претендовал на сектор. По крайней мере, не высказывал подобных намерений. Опасность заключалась в другом… Ведь если хорошо подумать, то в Первом Радиусе имелись адепты, которые также изучали Троих и мечтали повторить их путь.

Стать Четвертым!

К сожалению, сколько существует претендентов и какой информацией они обладали, Гоен доподлинно не знал. Но был уверен, что среди высокопоставленных членов школ и больших гильдий такие адепты имеются.

И, скорее всего, многие из них прибыли на Глирд.

А что, это было логично. Ну а где еще им реализовать свою мечту? Ведь в Большой Гонке высокоуровневые адепты были скорее няньками, чем активными игроками. Это только Ноколос придумал, как стать Четвертым в мертвом кластере. Да, возможно, имелись и другие желающие, но слишком многое должно было совпасть. Например, нужно было стать лидером всей Большой Гонки, чтобы в самом конце возглавить всех адептов.

И принести их в жертву.

Надо сказать, это был поступок, к которому Гоен не знал, как отнестись. В отличие от Ноколоса он опасался так рисковать. Не из этических соображений, просто ему требовался более надежный план.

Тем более Ноколос не мог стать четвертым в Квазаре. Он только закладывал свой путь. Целью Ноколоса было прозрачное Тело Потенциала, которому полагалось стать первым шагом…

В этом смысле серая зона давала больше возможностей, потому что тут происходили вещи, невозможные в других местах. Не зря же именно в серой зоне альянс Феникс планировал выращивать Тела Потенциала…

В любом случае несложно было догадаться, что именно на Глирд слетятся претенденты на звание Четвертого. Это было очевидно и сильно напрягало Гоена. Ведь стать Четвертым — это не просто открыть какой-нибудь новый навык или получить следующий ранг. Нет, это означало, что адепт должен «выцарапать» свое имя на потоке реальности, как поэтично утверждалось в архивах Ноколоса. То есть сделать нечто такое, что отразится и на претенденте, и на Реальности. А подобные вещи никогда не делались толпой.

Должен быть один победитель, который заберет все…

— Зиглар, следи за Ран-Раном. Я хочу знать, чем он занимается, с кем встречается и какие у него планы, — приказал Гоен.

— Ты хочешь пригласить его в наш альянс? — уточнила думающая машина.

— Мысль интересная, но пока подождем. Если он сам попросится, тогда мы его возьмем. Так будет еще проще за ним наблюдать.

— Хочу отметить, что следить за сильными адептами сложно.

— Так используй больше агентов.

— Их могут заметить, а это создаст проблемы.

— Только не на Глирде, — рассмеялся Гоен. — Посмотри, сколько тут Опор. Уверяю тебя, все они постоянно шпионят друг за другом. И за нами в первую очередь. Поэтому, даже если Ран-Ран выследит агента, он никогда не догадается, кто его послал. Надеюсь, ты достаточно умен, чтобы не отправлять шпиона от нашего имени?