Поменяться местами. Бунтарка и тихоня - Крымова Вероника - Страница 10

- Вернитесь! - рявкнул парень через плечо, даже не оборачиваясь.

Он скрылся среди деревьев, а я, сделав несколько неловких прыжков по сугробам, с размаху застряла по колено в рыхлом, глубоком снегу. Отчаянно забившись, я лишь глубже увязла.

- Тролье… да что б вас… - я выругалась сквозь зубы, выбираясь обратно на утоптанную дорогу с чувством полного бессилия. Да уж… В домашних тапочках вольготно не побегаешь по зимним сугробам. Обернулась на раненого кучера. Тот уже пришёл в себя и во все глаза смотрел на меня с немым изумлением.

- Леди, вы… вы так… выражаетесь… - пробормотал несчастный, моргая. - Не думал, что вы такие слова знаете…

- Вам показалось, - отрезала я, стараясь придать своему новому, тонкому голосу суровости. - Ранение. Жар. Галлюцинации. Всё пройдёт.

Я наклонилась, зачерпнула пригоршню снега и смачно шлёпнула ему на лоб.

- Компресс, - проворчала я, наблюдая, как тот вздрагивает от холода. - Вы как… сможете вести карету? А то я могу… я… это… - я замялась. - Конечно, не умею, но попробовать могу… Мы же не хотим здесь заночевать, верно?

Кучер попытался встать, но, пошатнувшись, вновь сполз на землю. Импровизированная повязка на его руке тут же промокла насквозь, темное пятно проступило сквозь ткань. Пришлось оторвать широкий лоскут от подола своей ночной рубашки и туго перетянуть рану выше, чтобы остановить кровь.

- Так! Имейте мужество, хватит стонать, - подбадривала я его. - Артерия не задета, так небольшая ранка…зато шрам будет. Ух! Красивый…

- Как-то вы… не очень …утешаете…миледи, - возница судорожно вздыхал после каждого слова.

Ну простите. Как умею…

В этот момент из чёрного провала между деревьями появился Дэриан, который нёс на руках женщину. Её шелковое светло-голубое платье было изодрано в клочья, сквозь тонкую ткань зияли рваные следы от когтей, тёмные от запёкшейся крови. Бедняжка была ранена, но жива - её тело сотрясали беззвучные рыдания, а бледные пальцы судорожно впивались в плечо молодого мужчины.

- Чудище… - выдохнула она, захлёбываясь слезами и холодным воздухом. - На нас… напало… Мы возвращались домой … Помогите моему супругу, он ранен, там… в карете…

Бабушка Дэриана шла следом, внимательно и сосредоточенно скользя взглядом по опушке леса. Её пальцы были скрещены в изящном защитном плетении - она явно была готова в любой миг отразить новую атаку. Но волк на этот раз не спешил показываться. То ли скрылся, насытившись, то ли выжидал в темноте более удобного момента.

- Мой муж… там…

- Тише, дорогая, тебе не стоит сейчас волноваться, - мягко, но твёрдо сказала пожилая дама. - Дэриан, милый, отнеси леди Стерлинг в карету.

- Гвендолин! - женщина вдруг узнала соседку, и в её глазах вспыхнула безумная искорка. - Ты слышала… там же Хьюго… он ждёт… мы должны… он…

- Прости, дорогая…

Женщина замерла, её глаза, полные слёз, расширились, а потом остекленели, из горла вырвался не крик, а тихий, сдавленный стон, похожий на звук ломающегося хрусталя. Затем её тело обмякло, и она безвольно повисла на руках Дэриана, погрузившись в спасительную пустоту обморока.

Раненую леди Стерлинг осторожно перенесли в мою карету и уложили на мягкое сиденье. Кучера, который мог передвигаться, хоть и с трудом, усадили напротив.

- Я останусь здесь с ранеными, - заявила пожилая дама. - Дэриан, ты отправишься за помощью. И отвезешь юную леди домой, она больше не должна находиться в этом месте.

- Особняк Торнфилд совсем рядом, - прошептал кучер, бледнея на глазах от потери крови. - Прямо по дороге, лесная аллея справа… минут пять езды, не больше.

Спорить в таком положении было бессмысленно. Мне, конечно, снова захотелось запротестовать, но усталость взяла своё, все же весь этот ужасный день я провела на ногах. И прежде, чем я успела что-то сообразить, сильные руки обхватили мою талию, и этот наглец легко, почти без усилий, поднял меня, усадив в седло своего вороного коня впереди себя.

- Держитесь, - тихо сказал парень у меня над ухом. Его голос, низкий и спокойный, обжёг кожу горячим дыханием так, что по спине пробежали мурашки, не имеющие ничего общего с холодом.

Дэриан взял поводья одной рукой, другой крепко придерживая меня за талию, и конь рванул с места.

Ветер, уже не леденящий, а бодрящий, хлестал по лицу, срывая с губ остатки протеста. Ладно. Мне действительно нужно отдохнуть. Мир вокруг превратился в мелькание тёмных стволов, серебрящихся под луной сугробов и чёрного бархата неба, усыпанного алмазными искрами звёзд. Сильное мужское тело за моей спиной казалось единственной точкой опоры в этом бешеном танце скорости. Каждый удар копыт о замёрзшую землю отдавался во мне, смешиваясь с бешеным стуком собственного сердца. Я чувствовала ритм его дыхания, слышала лёгкий скрип кожи его перчаток на поводьях.

- А вы не боитесь оставлять свою бабулю там одну? - поинтересовалась я, перекрикивая свист ветра.

- А за кого я должен бояться? За волка? - усмехнулся молодой мужчина, и в его голосе сквозь напряжение прозвучала тёплая, почти горделивая нотка. - Моя ба - самая храбрая и сильная магесса из всех, кого мне доводилось встречать. Без всякой лести.

- Ясно…

- Держитесь крепче… э-э… простите, не было времени представиться, но, учитывая обстоятельства, опустим эти условности.

- Да, конечно, - я замялась. - Я… я… Беатрис. Да, Беатрис Торнфилд.

- Вы задумались? Запамятовали собственное имя? - в его тоне прозвучала лёгкая насмешка.

Я насупилась. Вот же пристал!

- Разволновалась… немнож-ж-ечко…

- Разве боевые маги огня умеют волноваться?

Ах ты ж… засранец. А ещё и язвит.

Благо, резвый жеребец уже свернул с дороги на ухоженную подъездную аллею, выстланную белым камнем. По обе стороны горели фонари, отбрасывая на снег мягкие, золотистые круги света. В конце аллеи высился величественный особняк Торнфилдов.

Лошадь остановилась у широких, обледенелых ступеней. Прежде чем я успела сообразить, как слезать, Дэриан уже спрыгнул на землю и, игнорируя мои хриплые «Сама!», снова взял меня на руки и уверенно поднялся по лестнице, не обращая внимания на моё вялое сопротивление.

Он позвонил в тяжёлый дверной колокол. Почти мгновенно дверь распахнулась, и в светлом проёме возникла фигура пожилого, невозмутимого дворецкого в безупречной ливрее.

- Леди Беатрис! - в его голосе мелькнула нотка удивления, но лицо осталось непроницаемым, словно маска.

Дэриан, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь, пронёс меня через холл с чёрно-белой мраморной плиткой и бережно усадил на широкую золоченую софу у огромного малахитового камина.

Тут же прибежала перепуганная служанка, а следом за ней в холл вошла женщина лет сорока с небольшим, в строгом, но безупречно скроенном платье цвета спелой вишни. Её белокурые волосы были убраны в гладкую, тугую, безупречную причёску, лицо - красивое, с острыми, точёными чертами, серые, как зимнее небо, глаза, тонкие, плотно поджатые губы и высокомерно приподнятый подбородок, выдававший привычку смотреть на мир свысока. Вероятно, это леди Амалия Торнфилд, тетя Беатрис.

Дэриан поклонился в знак приветствия, а затем коротко и чётко объяснив непростую ситуацию, в которую мы волей судьбы угодили.

- О, боги милостивые! Какая ужасная трагедия! - воскликнула леди, поднося руку к груди. Её глаза наполнились показным, театральным ужасом. Дамочка бросилась ко мне, опустилась на колени перед софой и взяла мои закоченевшие руки в свои. - Беатрис, милая моя девочка! Ты вся продрогла! Я сейчас же распоряжусь сделать тебе горячую ванну и тебе немедля принесут чай с настойкой!

Дэриан, получив скупые заверения, что лакей тут же направится с донесением в полицию и за лекарем, коротко кивнул и попрощавшись вышел. Лакей бесшумно закрыл за ним тяжёлую дверь.

Щёлкнул замок.

И в ту же секунду «перепуганная» леди медленно поднялась с колен, плавно развернулась ко мне, и её холодные, как гранит, глаза встретились с моими. Улыбка всё ещё играла на губах, когда её рука, быстрая, как удар кобры, взметнулась в воздухе и с резким, звонким хлопком врезалась мне по щеке.