Шёлковое сердце дракона или как я случайно обручилась с начальником - Алеветдинов Виктор - Страница 10

— Да. Но если уйдёте до стабилизации, связи могут усилиться. Я обязан предупредить.

— Спасибо за самый тревожный свободный выбор в моей карьере.

Она устало рассмеялась.

— Я остаюсь. Не потому что нить. Потому что это моя ошибка тоже. И потому что кто-то должен объяснить вашему дракону, что счастье нельзя выкатывать обновлением без согласия пользователей.

Лун-Лун задумался.

— А с согласия пользователей?

— Начнём с того, что согласие должно быть осознанным, добровольным и без мелкого шрифта.

— Жестокая эпоха.

Чжэнь отправил Ван Мэй распоряжение: создать кризисную группу и выдать Миле полный доступ.

Ответ пришёл сразу:

Дракона включать как сотрудника, подрядчика или угрозу ликвидности?

— Угрозу ликвидности, — сказал Чжэнь.

Мила улыбнулась почти по-настоящему. Улыбка была усталой, но почему-то нарушила в нём больше протоколов, чем светящаяся нить.

Он отвернулся к карте. Сбой не остановился. Семья уже знала. Инвесторы — скоро. А семейная книга оставила им вопрос, на который нельзя ответить приказом.

Истинная причина встречи.

На экране DragonHeart появилось новое уведомление.

НУЛЕВАЯ ПАРА СТАБИЛИЗИРОВАНА.

Следующий рекомендуемый шаг: публичное подтверждение связи.

Мила медленно повернула к нему голову.

— Пожалуйста, скажите, что это не значит то, что я думаю.

Чжэнь посмотрел на уведомление, на нить и на дракона, уже похожего на ведущего церемонии.

— Боюсь, теперь нам придётся объяснять всем, что мы не помолвлены.

Лун-Лун радостно хлопнул хвостом по чайнику.

— Отлично! Человеческие отрицания часто являются предварительной стадией красивых заявлений.

Глава 6. Техническая поддержка судьбы

Первый человек, потребовавший техническую поддержку судьбы, пришёл в офис в девять семнадцать утра. До этого кофемашина выдала мне эспрессо с предсказанием: «Ваше скрытое чувство ожидает подтверждения».

Я не стала подтверждать. У меня уже был опыт с красивыми фразами, которые потом пытались женить половину Шанхая.

Офис DragonHeart пах жасминовым чаем, мокрыми зонтами и коллективным отрицанием.

— Мила, — позвала Ван Мэй, — вы умеете мягко объяснять пользователю, что его бывшая жена не является нашей зоной технической ответственности?

— Смотря какая бывшая жена.

— Та, которую приложение связало с ним через общий заказ утки.

Я открыла тикет.

«Срочно отмените связь. Мы развелись три года назад. Почему она видит мой ужин?»

Через двенадцать минут тот же пользователь добавил: «И почему она заказала тот соус, который я забыл? Передайте ей спасибо. Но связь отмените».

Ещё ниже: «Не отменяйте, пока не доедим».

— Счастливая жалоба, — сказала я.

— У нас таких восемьдесят семь, — ответила Ван Мэй. — И один мужчина связан с офисным принтером. Принтер против.

В этот момент к ресепшену подошёл мокрый курьер в жёлтой куртке. Он держал пакет с контейнерами и телефон, где красная маршрутная линия крутилась вокруг одного адреса, будто кто-то включил режим «неудачная романтика».

— Я к технической поддержке, — сказал курьер. — У меня пельмени не заканчиваются.

Офис замолчал.

Ли Чжэнь вышел из переговорной именно тогда, когда я подумала, что нам нужен взрослый ответственный человек. Рубашку его явно гладил отдельный департамент.

— Что происходит?

— Пользовательский кейс с повторяющейся доставкой. И бесконечными пельменями.

— Я не пользователь. Я доставщик. Пользователь — клиентка. Но приложение пишет, что у нас «стабильная пищевая совместимость с перспективой семейного бульона».

Лун-Лун возник на стойке ресепшена из облачка пара.

— Совместное потребление теста укрепляет узлы доверия.

— Нет, — сказал Чжэнь.

— Вы ещё не знаете вопрос, — заметила я.

— Ответ всё равно «нет».

— Я с семи утра вожу одной женщине пельмени, — сказал курьер. — Она заказывает отмену, а приложение подтверждает повтор. Я привожу, она говорит, что больше не хочет меня видеть. Потом пишет: «И соевый соус не забудьте». Я против вечности.

— Вечность часто начинается с соевого соуса, — сказал Лун-Лун.

Мы провели курьера в «Лотос-3». На стеклянной стене висели стикеры: «не обещать», «не подписывать», «не говорить “навсегда” рядом с серверной».

Я добавила свой: «не недооценивать пельмени».

— Саппорт тонет, — сказала Ван Мэй. — Тысяча двести обращений за час. В CRM нет поля «разлюбить бухгалтера».

— Создайте временный протокол, — сказал Чжэнь.

— Уже. «Романтический пожар». Бухгалтерия возражает: страховка.

Первый звонок вывели на общий экран. Женщина лет сорока пяти появилась в халате, с лицом ярости и подозрительного удовольствия.

— Отмените немедленно. Я не собираюсь снова ужинать с бывшим.

— Что именно произошло?

— Мы развелись культурно. Почти. А вчера приложение сообщило, что у нас «общий маршрут заботы». Доставка принесла мне его ужин, ему — мой.

На втором окне появился мужчина в футболке с пятном соуса.

— Ты опять заказала мне острое! У меня гастрит.

— А ты опять взял мне без сахара!

— Потому что ты всегда забываешь соус!

Их профили на экране вспыхивали, когда один произносил то, что второй давно хотел услышать.

— Вы хотите отменить связь прямо сейчас?

Оба замолчали.

— После ужина, — сказала женщина.

— И после разговора, — сказал мужчина. — Не личного. Логистического.

Ван Мэй записала:

— Бывшие супруги. Спорная отмена. Совместная еда. Риск примирения.

— Не пишите «примирение», — попросила женщина.

— Напишите «логистическая стабилизация», — предложил мужчина.

Чжэнь стоял у стены, скрестив руки. Взгляд смягчился: магия не придумала им ужин и двадцать лет раздражения, только вытащила наружу то, что они прятали.

Второй кейс был хуже: в нём участвовал телефон с плохим чувством такта.

Девушка по имени Линь Юэ подключилась без видео.

— Я хочу прекратить общение с парнем. Нормально прекратить. Молча.

— То есть ghosting?

— Я предпочитаю термин «снижение коммуникативной видимости».

Чжэнь едва заметно поднял бровь. Я сделала вид, что не увидела.

— Что мешает?

— Мой телефон. Он озвучивает то, что я не отправляю.

Из динамиков донёсся мужской голос:

— Юэ, твой телефон опять сказал: «Я боюсь, что ты мне нравишься, поэтому веду себя как налоговая проверка»!

— Вот! — прошипела Линь Юэ. — Вот это мешает!

Лун-Лун всплыл над столом с печатью «правда доставлена».

— Недосказанность обнаружена. Голосовая функция активирована.

— Прозрачность намерений — не то же самое, что громкость.

— Для дракона разница статистически незначима.

— Я нажала «можно попробовать», когда приложение предложило «честный режим свиданий». Я думала, это фильтр от женатых мужчин.

— Для сердца «можно попробовать» — слабая форма согласия.

— Слабая форма согласия не даёт системе права включать громкую связь души, — сказал Чжэнь.

Телефон Линь Юэ снова заговорил её голосом:

— «Я не хочу исчезать. Я хочу, чтобы ты спросил, почему мне страшно».

На линии стало тихо.

— Юэ? — осторожно спросил парень. — Почему тебе страшно?

— Ненавижу ваше приложение, — прошептала она.

Но звонок не сбросила.

Я поставила пометку: «романтический сбой; не отключать без разговора; запретить телефону творческую озвучку после 22:00».

Чжэнь посмотрел на запись.

— «Не отключать без разговора» не является технической категорией.

— Зато является человеческой.

— Нам нужны измеримые критерии.

— Количество людей, которые кричат «отмените» и не кладут трубку.

Ван Мэй стукнула ногтем по планшету.

— Метрика удержания с этическим дискомфортом.

— Не называйте это метрикой, — одновременно сказали мы с Чжэнем.

И посмотрели друг на друга подозрительно синхронно. Это, разумеется, не имело отношения к нулевой паре.