Сердце из огня и стали - Борэй Анна - Страница 10

Я задумалась, и между нами повисла тишина минут на пять, но вскоре любопытство победило меня.

А возможно, наши разговоры просто отвлекали меня от ощущений липкой ткани костюма и горячих капель пота на шее и ключицах.

— Что значит «пройти чужим войскам практически нереально»? Другие фэйцы так сильно боятся обжечь кожу, что сразу отступают?

Эктор негромко, коротко посмеялся, затем повернул хищный взгляд ко мне, остановился и глухо проворковал:

— Потому что наш климат подавит их моральное состояние, а следом за их телами и кровью приду я и мои собратья. И тогда шансов вырваться вперёд или же сбежать обратно у них не останется.

По моему телу пробежали мурашки — от страха и ещё чего-то хищного, плотоядного внутри, что часто рвалось наружу и заставляло меня совершать опрометчивые поступки. Я подавила глубокий вздох, повернула голову обратно и побрела вперёд. Эктор пошёл следом. Он не стал обгонять меня, шёл на полшага позади, оказывая мысленное давление… или поддержку — я пока не решила.

Спустя полчаса пути бесконечные поля наконец-то закончились, и пейзаж сменился. Мы зашли в берёзовую рощу — точнее, это было похоже на берёзы, если не брать в расчёт гигантские стволы и листья, больше напоминающие форму звёзд.

Тут было прохладнее, дышалось намного легче, а зелёные сочные ветки закрывали мою горячую макушку от проклятого солнца.

Я наконец-то слегка расслабилась и вдохнула полной грудью. Идти стало намного легче, к моим мышцам понемногу стала возвращаться сила, а ужасная головная боль отступала.

— Я действительно рад, что ты не упала в обморок. У меня последние шагов семьсот было чёткое ощущение, что солнечный удар сразит тебя до того, как мы войдём в рощу.

Я повернула голову на красивого фэйского воина. Он стоял на тропинке между зелёными ветками и очень не вписывался в окружающий пейзаж.

Было что-то необузданное в его внешности…

Чернота и тени — вот что должно сопровождать его, а никак не сочные яркие листики.

— Боялся, что придётся тащить лишний груз на себе? — я приподняла бровь.

Он усмехнулся, и хитрая улыбочка появилась на грубом лице.

— Не сказать, что я сильно переживал по этому поводу, но думаю, ты находишь это слегка раздражающим — путешествовать на моём плече или руках?

— Слегка? Это чертовски раздражительно. Никогда так не делай. Иначе я буду безгранично зла.

Он театрально прижал ладонь к груди в области сердца:

— Насколько зла? Это так опасно для меня?

Да он откровенно издевается надо мной. Я сжала кулаки.

— Это охренеть как опасно для тебя. Не факт, что, когда я отдохну и выберусь из этого, — я обвела рукой пространство вокруг, — я не воткну один из своих кинжалов в твой глаз.

Фэец даже бровью не повёл на мою угрозу. Он повернул голову набок, как любопытная сова, и ровным тоном спросил:

— Почему теперь ты угрожаешь моим глазам, хотя раньше речь шла о высокородном члене?

Я снова стала похожа на помидор, надулась как шар, развернулась и быстрым шагом ломанулась по единственной широкой тропинке вперёд. Моим главным желанием было убраться от этого идиота подальше.

Чёртов извращенец засмеялся за моей спиной — да ещё так насыщенно и приятно, что меня передёрнуло от этой мысли.

— Ну всё-всё, давай вернёмся к нашему негласному перемирию. Стой, принцесса, у тебя вроде как болели ноги — куда ты тогда так летишь?

Я продолжила двигаться быстрыми шагами вглубь рощи, пока перед моим взором не предстала картина, которая полностью поглотила мои мысли и эмоции.

На полянке расположился небольшой пруд. Вроде ничего особенного, но вода… боги… она была насыщенного изумрудного цвета, а на поверхности кружило огромное количество красивых белых цветов на «лодочках» из пышных зелёных листьев. Никогда такого прежде я не встречала в своём мире.

Я очень плавно приблизилась к пруду, с любопытством стала рассматривать причудливую воду и растения.

Фэец приблизился следом в своей бесшумной манере. Когда он заговорил совсем рядом, я вздрогнула.

Как к этому дерьму привыкнуть?!

— Это жемчужный пруд, а сверху плавают лунные лилии.

— Лунные лилии? Я никогда не видела таких цветов.

— Да, они довольно редкие, — Эктор на мгновение замолчал. Я повернула голову к нему, он опустил взгляд на меня и продолжил: — Днём нежные белые цветы, а ночью их листья отливают серебром в лунном свете. Раньше они часто встречались в столице: в окрестностях было много небольших прудов и озёр — и везде они. Но когда королевскую семью свергли с престола, они засохли и погибли. Осталась всего пара мест, где они продолжают цвести, и это одно из них.

Я слегка опешила:

— Как такое возможно? — повернула голову обратно к воде. — Ну в смысле, почему цветы вдруг завяли после смерти людей… фейри? Как это всё связано?

— В нашем мире всё связано, принцесса. Фэйцы черпают свою силу из окружения, магия повсюду.

Я обернулась, и наши взгляды снова встретились.

— И мы поглощаем её, пропускаем через свою кожу — и рождается магический покров, а в свою очередь питаем природу вокруг своим существом. Многие растения или звери связаны с особо сильными фэйцами, и когда те уходят из нашего мира, они тоскуют и уходят за ними.

— Я удивлена. Довольно сильно.

Эктор нежно улыбнулся, и моё сердце сжалось.

— Говорят, когда в мир пришла огненная принцесса, лунные лилии стали распускаться на всех ближайших к столице водах. Это её природная магия питала их, и эти цветы полюбили и выбрали её своей покровительницей.

О, ну что ж… это звучит как сказка. Но я ведь в стране фейри.

— А где сейчас эта принцесса?

Между бровями Эктора возникли глубокие морщинки. Он задумался и посмотрел вперёд, на пруд:

— Когда воины Дакана пришли в замок, чтобы свергнуть Винсента, в пылу сражения кто-то сжёг покои королевы… — моё сердце замерло, а дыхание сбилось, — кости Мариэллы были обуглены, но их нашли. А вот от тела принцессы не осталось и следа. В ту ночь, вероятно, они все умерли.

Я была в ужасе и приложила ладонь ко рту, чтобы скрыть вздох.

— Как же её звали?

Последовала недолгая пауза, прежде чем он ответил, заглянув в мои глаза переливающимся золотом:

— Лилиана.

Что ж, в этом есть логика.

Эктор обошёл меня и подошёл к берегу. Он долгую минуту смотрел на воду, затем выпрямился и размял затёкшую шею.

— Никто не рад этой потере. Дети не должны нести груз ответственности за своих родителей. Да и королева Мариэлла всегда была добра к фейри, и её любили. Винсент сам погубил своих близких. Это его вина.

Может быть, он и прав. Но всё-таки не в моих правилах давать оценку тем, кого я никогда не встречала, и фейри — не исключение.

Я решила оставить свои размышления при себе и спросила другое:

— А где ты был во время свержения власти? Тоже в замке?

Воин медленно повернулся ко мне и с непроницаемым выражением лица ответил — его голос звучал низко:

— Я был на границе. Меня отправили туда со всей личной армией короля. Мы защищали границы от диких племён… долгих три с половиной года я не был в столице, и этого времени хватило, чтобы Винсент слетел с катушек и уничтожил огромное количество невинных душ.

Эктор глубоко вздохнул и отвернулся.

— Я ничего не знал о том, что творилось. Только обрывки слухов доходили до нас: кто-то напал на одну деревню, кто-то уничтожил другую. Никаких точных сведений у нас не было. Зато был королевский указ — защищать границы любой ценой, пока дикари не отступят, — и мы выполняли свои обязанности. Ну а потом приехал Дакан, уже провозглашённый новым королём, и тогда мы всё узнали. Столько раз я прокручивал в голове, как бы всё повернулось, если бы я был там…

Меня не покидало чувство, что Эктора и Винсента связывали какие-то узы, и сейчас что-то очень сильно тревожит его душу и не даёт идти вперёд. Но какое мне вообще дело до перестроек их власти? Не понимаю, почему так об этом задумываюсь. У меня своих проблем навалом.