Академия Сердцеедов. Отбор - Верховцева Полина - Страница 1

Annotation

Весмор. Академия Сердцеедов

Я думала, ее так называют, потому что там учатся самые красивые и надменные парни страны, но оказывается за этим названием скрывается страшная тайна. И мне предстоит ее разгадать, потому что она как-то связана с исчезновением моего отца.

Но сначала надо пройти строгий отбор и поступить. В этом мне должны помочь два наставника-старшекурсника. Проблема в том, что в их присутствии я думаю о чем угодно, но только не об учебе.

Полина Верховцева

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Конец ознакомительного фрагмента.

Полина Верховцева

Академия Сердцеедов. Отбор

Глава 1

С визгом, от которого все уличные кошки бросились врассыпную, темно-серый эр-мобиль пытался затормозить на пересечении Красной и Кожевнической. Вихляя из стороны в сторону, он несся на меня, а я даже не пыталась убежать. Только зажмурилась и прикрывала голову руками, словно это могло защитить от удара.

Сходила за хлебушком, называется…

Надсадный рев клаксона неумолимо приближался. Я уже приготовилась к тому, что будет очень больно, но за долю секунды до столкновения почувствовала, как на моем вороте сжимаются чьи-то жесткие пальцы. Меня откинуло к стене стремительно и с такой силой, что я не удержалась на ногах и бестолково повалилась на тротуар, а эр-мобиль пролетел мимо и, с трудом выровняв ход, исчез за поворотом.

В ушах звенело, во рту расползался соленый привкус, но, если не считать дикого страха, от которого чуть не разорвалось сердце, я была цела и невредима. Кряхтя и охая, словно почтенная бабка, я поднялась, отряхнула подол серой юбки и уже собралась поблагодарить своего внезапного спасителя, как раздалось надменное:

— Тебя не учили смотреть по сторонам?

Простые слова прозвучали хлестко. От неожиданности я даже задержала дыхание. Потом обернулась и взглянула на того, кто умел говорить так, что колени начинали трястись.

На вид он был немногим старше меня. Высокий, плечистый, но не громоздкий, как наш кузнец Юджин, а гибкий, словно дикий кот. Правильные черты лица, высокие скулы, мужественный подбородок, недовольно поджатые губы. Одет он был неброско, но дорого. Серая легкая куртка, застегнутая на все пуговицы, черные брюки с такими острыми стрелками, что можно пораниться, идеально начищенная обувь, на которой играли солнечные блики.

На его правой руке блеснул тяжелый перстень с гербом. Значит, из Хайса. Из другого мира, в котором у каждой семьи свой дом, окруженный ухоженными садами, ванные комнаты такие, что можно танцевать, а прислуга день и ночь выполняет любые прихоти хозяев. Что этот баловень судьбы забыл в нашем Муравейнике — непонятно.

Глаза у него темные, почти черные. Я видела в них свое отражение, а еще плохо скрываемую досаду.

— Я просто задумалась…

— Посреди дороги? — небрежно вскинул бровь.

— У нас редко когда увидишь эр-мобили, в основном телеги да верховые… — Я попыталась оправдаться, но выходило плохо и неубедительно, поэтому оставила тщетные попытки и просто произнесла: — Спасибо, что спас. Чем я могу отблагодарить?

Он смерил меня оценивающим взглядом и совершенно спокойно ответил:

— Ничем. Ты не в моем вкусе.

Что?! Он меня за кого вообще принял?!

Но разобраться с нахалом я не успела. Он развернулся и, заправив руки в карманы, неспешно пошел прочь. А меня окликнула мачеха, очень некстати выглянувшая из портновской лавки тетушки Бри:

— Евка! Где шляешься? Нам долго еще ждать?!

За ее спиной маячили мои сестры: высокая, тонкая, как жердь, Камилла и чуть менее рослая, зато пышногрудая, Эмми. Глядя на меня, они хихикали и корчили противные морды.

— Я даже не успела перейти на другую сторону улицы.

— Клуша неповоротливая! — Мачеха никогда не стеснялась в выражениях, но в этот раз окатить меня словесной грязью ей не удалось.

— Карла! Ты разве не видела? — возмутилась хозяйка лавки. — Девочку чуть эр-мобиль не сбил! Поганые аристократы накупят игрушек, а потом по городу носятся и людей калечат!

— Эр-мобиль? — хором воскликнули сестры и, ожесточенно отталкивая друг друга локтями, бросились к выходу.

— Он самый. И если бы не тот парень, который появился словно из-под земли, Еву размазало бы по всей улице. Он, кстати, тоже не из наших. Шибко уж осанистый, и порода сразу видна. Не иначе из Хайса к нам пожаловал.

— Где? — сестры метались по улице, отчаянно шаря безумными взглядами по сторонам. — Где они?

Следом за ними из портновской лавки вылетела мачеха и, подскочив ко мне, хорошенько встряхнула:

— Отвечай, куда они отправились?!

— Эр-мобиль умчался туда, — я махнула одной рукой, а потом другой: — а парень ушел туда.

В тот же миг Эмми и Камилла разделились и бросились в разные стороны.

— Бестолочь! Ты должна была задержать их! — сердито причитала мачеха. — И позвать нас!

Я представила, как бросаюсь под колеса мобилю и ору дурным голосом «стой, не уйдешь!», а потом волоком тащу своего спасителя к маменьке и сестричкам. Представляю, как бы вытянулась его холеная физиономия от такого поворота. Смешно.

— Что ты улыбаешься?! — меня еще раз встряхнули. — Раззява! Совсем о сестрах не думаешь!

— Из-за тебя мы упустили возможность познакомиться с кем-то из Хайса, — канючила Эмми, возвратившись с пустыми руками, — может, это была моя судьба!

— Или моя! — обиженно подхватила Камилла, словно я у нее из-под носа жениха увела.

Вспомнив того парня с черными глазами, его надменную усмешку, длинную челку, небрежно падающую на лоб, и обидные слова, которыми он наградил меня напоследок, я не удержалась и ляпнула:

— Даже не мечтайте. Вы не в его вкусе.

Что тут началось…

Меня полоскали всю дорогу до дома. Как только ни называли, какими только наказаниями ни грозили. В итоге мачеха оставила меня без ужина и приказала на ночь глядя драить полы, в то время как они ушли к соседке играть в преферанс.

Я легла поздно и спала плохо. Мне снился Хайс, раскинувшийся на другом берегу реки. Окруженные зеленью дорогие дома спускались по холму к главной набережной, широкие ухоженные проспекты сияли чистотой, а по дорожкам тихих скверов неспешно прогуливались спокойные люди в красивых нарядах. В центре города гордо взмывали к небу золотые шпили главного замка, а на северной окраине загадочно мерцали причудливые и такие желанные своды академии Вэсмор.

Во сне я шла по пустынной улице и раз за разом натыкалась на темноволосого парня. Я все хотела спросить, как его зовут, но не успевала — он исчезал, а из-за угла вылетал эр-мобиль, и мне приходилось бежать, чтобы не попасть под колеса.

Было то жарко, то страшно, то больно. Я металась на кровати и, кажется, даже стонала, а утром проснулась от истошного вопля Эммы:

— Мама! Мамочка! У нее появилась новая метка!

Через миг, громко треснув по стене, дверь в комнату распахнулась, и Карла, схватив меня за руку, жадно всматривалась в черный символ, проступивший на запястье.

В этот раз сложное переплетение черных линий сложилось в ажурную бабочку.

— Можно мне? — взмолилась Эмма. — Пожалуйста!

— С чего это тебе? Ты в прошлый раз получила от нее метку. Теперь моя очередь.

— Там ерунда была! Пение какое-то дурацкое!

— Все равно по очереди! — Камилла уступать не собиралась.

— Тихо вы! — цыкнула на них Карла.

Мачеха и сама была не против получить новую отметку. В прошлый раз я «подарила» ей долгую молодость, благодаря которой в свои почти пятьдесят она выглядела не больше чем на тридцать, чем вызывала лютую зависть подруг.

— Сначала надо разобраться, что это за дар, а потом уже решать, кому он больше подойдет.

Мои дорогие родственники делили дар, принадлежавший мне, и не сомневались, что я, как и прежде, его отдам.