Академия избранных Мраком. Наследница Силы - Журавликова Наталия - Страница 3

Вспоминаю, что обещала оживить куклу своей соседки Эльны, а для этого нужны кристаллы дуарониума.

Но как раз его, кажется и нет.

– Фелиндрикс!

Я подсаживаю на полку над моей головой малыша-фамильяра, оживленную мной в детстве игрушку.

– Найди дуарониум! Тогда я смогу сделать для тебя подружку. Правда, немного темненькую.

Филя с сомнением поднимает и опускает большие уши.

– Зато Эльну порадуем! – уговариваю я фамильяра. – Знаю, она тебе нравится, и ты не хочешь, чтобы у нее появилась такая же живая игрушка…

Фелиндрикс мотает головой и яростно машет тряпичными ручками.

– Ой, я неправильно выразилась, прости! Такой же игрушки как ты, разумеется, вообще не может быть.

Филя довольно кивает, бьет кулачком себя в грудь. С самооценкой у малыша все в порядке.

– Но ты понимаешь, я обещала! Эльна помогла спрятать тебя от комиссии из “серого ордена”, так что за мной должок.

Фелиндрик поднимает ручку и ерошит белые волосы на голове. Потом пожимает плечами как бы говоря, что ему ничего не остается.

– Заберись выше и посмотри, есть ли там дуарониум!

Фамильяр подпрыгивает, цепляется за полку над своей головой, ловко забирается. Шуршит, ищет нужную коробочку.

Расправляет пушистые крылья и оказывается еще выше. Снова ищет, а я напряженно всматриваюсь вверх, так что шея затекает.

Малыш деловито возится наверху, неловко поворачивается, толкает одну из коробок, и та обрушивается с ужасным шумом.

– Ох! – пугаюсь и протискиваюсь за стеллаж, в попытках поднять то, что упало.

За полками довольно много пространства, мой взгляд привлекает каменная плита, прислоненная к стене.

Черная, отполированная, с толстыми белыми прожилками.

Повинуясь безотчетному порыву, кладу в центр камня ладонь, и начинается невообразимое.

Белые линии приходят в движение, смыкаясь в круг, в котором теперь находится моя рука.

В ушах слышится писк, заполняющий всю меня. Пальцы становятся ледяными, но в то же время по телу от плиты идет жар, такой ощутимый, его словно вливают в меня.

Писк прекращается и я слышу, как все мое тело гудит, а под кожей перекатываются волны огня.

И я чувствую силу. Кажется смогу поднять одним пальцем весь стеллаж с коробками, если пожелаю.

1.5

Ладонь обжигает, в грудь толкает, я отлетаю и больно ударяюсь спиной в полки, сшибая всю конструкцию. Ору дурниной. Фелиндрикс мягко планирует на своих крылышках и опускается мне на живот, огромные круглые глаза встревоженно поблескивают в полумраке. Смотрю на танец потревоженной пыли и соображаю, что произошло.

– Ирли! – мамин голос звучит громко, внезапно. Даже Филечка прикрывает уши лапками.

– Ты жива?

Она бросается на колени передо мной, с искаженным лицом.

Я чихаю от пыли.

– Слава Лучу и Мраку, – вздыхает она. А потом начинает меня отчитывать, как положено хорошему родителю.

– Что за беспорядок ты тут навела? Зачем было лезть в мою коллекцию?

– Я хотела немного кристалльной крошки, сделать артефакт для Эльны, – признаюсь, садясь и оглядываясь.

Черная загадочная плита похожа на зеркало. Но она возвращает отражение, а поглощает его. Белые вены снова расползлись по разным сторонам.

– Что это такое? – показываю на пугающий камень.

Мама бросает взгляд на интересующий меня объект и я вижу тень испуга на ее лице.

– Давно пора было от него избавиться, – вздыхает она, – это ночной мрамор. Ниалтар. Камень, из-за которого твой…

Она замолкает, словно сказала что-то лишнее.

– Из-за которого что? – почти кричу я. – Договаривай! Ты хотела сказать о папе?

– Не командуй мной! – сердится мама. И я знаю, что в этом случае ее гнев – простая самозащита.

– Ты говорила, что папа умер от сердечного приступа! – дожимаю ее.

– Да, именно из-за этого, – мама берет себя в руки, – давай приводить все в порядок.

– Давно у нас этот ниалтар? – не отстаю. – Почему раньше я его не видела?

– Возможно, потому что не залезала между полками и стеной, – резонно отвечает матушка, – все, разговор закончен. Камни любят молчание. Помоги прибраться.

Я сдаюсь, но только на время.

Помня о том, сколько силы у меня только что было, пытаюсь поднять стеллаж, но все, подпитка закончилась.

Сколько я ни пыталась вывести маму на новые разговоры о ниалтаре и отце, ничего у меня не получилось до самого отъезда в Мракендарр.

Настоящее время, академия Мракендарр

Я и мой криво-косо закрытый чемодан стоим у дверей комнаты, где столько всего было в прошлом учебном году.

Меня распределили в прежнее жилье. Рада ли я?

Честно говоря, была надежда попасть в новый корпус, более благоустроенный. А еще, хоть немного обозначить новый старт. Отречься от прежнего ужаса. Понимаю, это по-детски. Милона не вернуть, и это станет вечным моим укором. Да, его лишил жизни злодей. Но никогда не оставит меня мысль, что можно было спасти друга, не допустить его гибели.

Сглатываю, отчего-то волнуясь. Вижу торчащий изнутри ключ, узнаю манеру Эльны и стучу, предвкушая встречу с кислой физиономией соседки.

Дверь открывается, и я застываю на месте.

– Ну, привет, – хмыкает Мирейя, задушевная подружка Керейны Зелет, теперь уже третьекурсница.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю, надеясь, что она зашла в гости к Эльне, хоть это было бы смешно.

– Тот же вопрос, – она упирает руки в бока, – меня-то сюда распределили.

– И меня, – в душе растет раздражение, хочется долбануть косяк кулаком. Но бессмысленно.

– Тогда заходи, – безразлично отвечает Мирейя, отступая в сторону и пропуская меня в комнату.

Вижу, что она и мою половину комнаты заняла.

– Тут я спала, – киваю на кровать.

– Значит, у тебя будет в этом году хоть что-то новенькое, – хихикает моя новая соседка.

Меня не оставляет ощущение розыгрыша.

Сейчас откроется шкаф, из него вывалится куча жутковатых игрушек Эльны и она сама. И спросит с обычной ехидцей:

– Ну что, поверила?

Эта фантазия настолько сильная, что я подхожу и раскрываю шкаф настежь. Увы, пусто.

Мне досталась новая соседка, и мы не в восторге друг от друга.

ГЛАВА 2

Мирейя Пейласта сидит на моей бывшей кровати, подпиливает ноготочки и смотрит на меня с неодобрением.

Вероятно, она рассчитывала на мое бегство из комнаты в панике. Но я закалена в высшей степени недружелюбной встречей Эльны в прошлом году. По сравнению с ней моя нынешняя соседка – образец вежливости и принятия.

Я уже разобрала свои вещи и усадила Фелиндрикса на подушку. Ему приходится притворяться неодушевленной куклой, и я чувствую, как он недоволен.

– Про эту игрушку писал “Правдолюб”? – с интересом спрашивает Мирейя. – Ну, что она у тебя ходит и ворует документы.

– Ага, а еще ночью бегает за слишком любопытными студентками с ножом, – охотно отвечаю я. Вижу, как вытягивается лицо Мирейи и добавляю:

– Больше доверяй сплетням, еще и не то покажется. Фелиндрикс – мой талисман.

– Я знаю, ты меня терпеть не можешь, – вдруг заявляет новая соседка, – потому что я дружу с Керейной. Но я уважаю тебя, Ирлея. Честно-честно! Ты спасла Мракендарр, не дала воскресить Черрза.

Имя злодейского мракенарра она произносит шепотом, словно тот где-то рядом и может нас услышать.

От этой мысли мне становится холодно. Хотя я сама видела, как призрак Черрза рассыпался от магического удара ректора Талироди.

– Конечно, Керейна мне дороже, тут извини, это личное.

– Понимаю. Я бы и сама предпочла жить вместе с Эльной Талфин, – спокойно говорю я. Нормальный разговор, без подколок, почему нет.

– Администрация этого корпуса предпочитает расселять студентов каждый новый учебный год, – вздыхает Мирейя, – вот в новом на это смотрят сквозь пальцы.

– Жаль, – забираюсь на кровать с ногами.

– Еще как, – подтвеждает соседка, – и знаешь, я сама терпеть не могу жить как на горящих углях. Поэтому не собираюсь строить тебе козни. Если ты первая не начнешь. Так что давай заключим перемирие. Все враждебные лагеря у нас будут за пределами комнаты.