Академия избранных Мраком. Наследница Силы - Журавликова Наталия - Страница 12

– Злилась, – честно признаюсь я.

– И все? – уточняет профессор. – Не выполняла свой обычный цикл, в котором ты собираешь внутри себя энергию, пропускаешь ее сквозь все тело и так далее?

Мотаю головой потрясенно.

– И почему же, – в его голосе звенит, как мне кажется, гнев, – вместо того, чтобы крайне озадачиться произошедшим и прибежать ко мне сразу, как все случилось, ты даже не задумалась, откуда в тебе такой потрясающий ресурс?

– Я… не… – в горле появляется комок, который я не могу сглотнуть, говорю сипло. – Со мной постоянно же какая-то ерунда происходит. Спонтанная.

– Спонтанная она, Ирлея, – назидательно продолжает Тарр, – потому что ты так и не соизволила найти время, чтобы разобраться в себе. Чем занята? Очередным великим расследованием? Так сейчас и без тебя все решат, целая комиссия в Мракендарр приехала. А твоя задача – приручить свой дар.

Он молчит несколько мгновений и решительно говорит:

– Собирайся. Я снимаю тебя с остальных уроков. Мы отправляемся в штольни Мракендарра. Думаю, там ответ на мои вопросы.

4.6

Мракендаррские штольни – поистине тревожное и жуткое место.

Я себе представляла их как-то попроще. Заброшенные шахты, камни там и сям валяются.

На деле штольни оказываются похожими на горный храм.

Вход в них – в серой гранитной скале с удивительными зелеными прожилками, присмотревшись, вижу, что они светятся изнутри. Едва приметно, но явственно.

– Чтоб у тебя не появились глупые мысли, – говорит Тарр, – предупреждаю сразу: зайти сюда с улицы невозможно. Магический барьер, доступ ограничен.

Чудесно. Но кто-то забрал отсюда меч разделения, факт.

– И у скольких людей есть этот доступ? – спрашиваю, тщательно разбавляя голос девичьим любопытством. Мне просто интересно, а не что-то там серьезное, да.

– Это засекреченная информация, – строго отвечает профессор.

– То есть, вы тоже не знаете? – уточняю невинно.

– Не выйдет, – ухмыляется Оскур Тарр.

– Что именно? – с прищуром смотрю в его глаза.

Мы с профессором стоим у входа в пещеру, словно в сказочную сокровищницу собираемся попасть.

– Не выйдет взять на “слабо”, чтобы я кинулся доказывать свою осведомленность, – мне стыдно, как маленькой глупой школярке, как он меня раскусил, – есть вещи, которые я не собираюсь разглашать.

В таком случае, профессор, вы один из двух моих подозреваемых. Потому что я понятия не имею, кто кроме Абрала Талироди и Оскура Тарра может сюда зайти.

Профессор прикладывает ладонь просто в центр пустоты. И вход в пещеру подергивается рябью. Отпечаток ладони Тарра пульсирует ярко-фиолетовым.

Затем рябь зеленеет и исчезает.

– Заходим, – кивает наставник.

Мы спускаемся к шахтам по лестнице, вырубленной в камне. Но это еще не все.

Когда ступеньки заканчиваются, под ногами обнаруживается круглая пасть глубокого колодца.

Вскрикиваю, когда профессор делает шаг вперед, в зияющую дыру.

Но не обрушивается в бездну, а зависает в центре круга.

– Ну что же ты, Ирлея? – раздраженно оборачивается ко мне. – Вперед, за мной.

Сглатываю и на негнущихся ногах повторяю его шаг.

Подошвы упираются в невидимую площадку. Твердую, надежную.

– Вниз, – говорит Тарр.

И тут уж я не могу сдержать вопль, а вдобавок цепляюсь профессору в плечи, потому что мы ухаем вниз с дикой скоростью.

– Без паники, – кричит профессор, наклоняется вперед, вытягивая перед собой руки ладонями вперед, и натыкается на незримое препятствие.

Мы с ним находимся в капсуле, надежной, несущей нас в недра скал.

Я успокаиваюсь и принимаюсь озираться.

Мне стыдно за свой страх. Отпускаю не без смущения пиджак декана. Вокруг нас зеленоватое свечение от вен, пронизывающих гранит.

Внизу не вижу ничего.

– Глубина здесь впечатляющая, так что дышать будет трудновато, – как ни в чем ни бывало замечает профессор.

Ноги касаются каменистой поверхности. Спуск закончился, невидимая кабина исчезает по хлопку Тарра в ладоши.

Все еще не могу отделаться от ощущения, что нас ждет пещера сокровищ.

– Здесь несколько этажей, – сообщает наставник, – мы на самом нижнем, в недрах.

Грудь сдавливает.

– Воздуха мало, – замечает Тарр, – но система вентиляции здесь работала раньше неплохо, так что не задохнемся.

Влажность тут повышенная, настолько, что воздух кажется облегающим, густым.

Сырой запах пропитывает волосы.

Шаги звучат глухо и как-то неправильно. В зеленоватых сумерках, создаваемых светящимися прожилками-венами скалы можно рассмотреть и пол, и стены.

– Направляемся в скрытый “карман” северной штольни, – поясняет профессор, пока мы идем по бесконечно длинному коридору, и я с благоговением представляю, какая громада над нами, – в нем последние добытые, но не извлеченные на поверхность ниалтаровые плиты. В мире исчезли маги, способные управляться с магией этого камня. И если ты окажешься наследницей древней силы, это изменит многое.

Свод коридора становится выше, да и пространство расширяется. Мы попадаем в небольшую пещеру, или “карман”, как выразился Тарр.

И естественная подсветка заканчивается. Лишь небольшой кристаллический фонарь в руке профессора дает рассмотреть то, что внутри.

Я замираю, понимая, что оказалась внутри ниалтаровой комнаты. Ее стены выглядят, как темное зеркало, поглощающее тот немногий свет, которым мы располагаем. Чтобы хоть что-то разглядеть, приходится приглядываться.

В центре кармана – три плиты с отколотыми краями. Я замечаю в стене выемки в форме этих кусков черного мрамора. Добытчики камня нарушили целостность природной ниалтаровой пещеры, и смысла в этом не было, мрамор не вынесли на поверхность.

Вздрагиваю, отметив движение боковым зрением.

Мне показалось что по стенам справа и слева от меня ползут змеи. Белые, гибкие, подвижные.

– Это мраморные вены, – тихо произносит Тарр, – они пришли в движение. И это… невероятно и прекрасно.

Не смея вздохнуть, смотрю, как белые линии сходятся передо мной, образуя глаз. Внешний овал и внутренний круг. А в нем – чуть вытянутый зрачок.

– Подойди, – слегка толкает меня в спину наставник, – сосредоточься и постарайся почувствовать, что тебе нужно делать. Я тебе, увы, не подскажу. Это не моя сила.

Киваю, почти не слушая его.

Меня влечет глаз ниалтара. Неживой каменный взгляд проникает в самое сердце.

Приближаюсь к непроницаемому зеркалу, не дающему отражения и кладу ладонь на зрачок.

Вдох-вдох-вдох. Откуда-то я знаю, что так нужно.

Шепчу:

– Научи! Покажи!

И тут же проваливаюсь в стену, внутрь черного зеркала. По крайней мере, мне так кажется.

Передо мной на длинной, бегущей слева направо ленте разыгрываются события.

И я знаю, что это не на самом деле, а видение.

Мне не нужно ничего менять или участвовать, нет опасности. Я просто наблюдаю.

Вижу, как растут ниалтаровые горы, а снаружи их обволакивает гранитная толща.

Как демиурги Луч и Мрак вместе прикладывают правые ладони к черному камню, и от их пальцев бегут те самые молочные прожилки.

Слышу низкий голос:

– Ладонь в глаз, три ровных вдоха, на третьем – слово или имя. И смыслы поменяются.

Приятный баритон продолжает:

– Ниалтар не терпит лжи. Слово должно быть правдой.

– Есть усиления, – откликается первый бас, – наследник, якорь, страж. Полнолуние, гроза, тишина.

Картинка распадается надвое, словно рассеченная бритвой.

А за ней – новое видение.

Высокий, нечеловеческого роста молодой мужчина с горящими зелеными глазами, развевающимися белоснежными волосами и такими же крыльями, заносит над головой огромный тяжелый меч с двухцветным лезвием и улыбается.

Поворачивает голову ко мне и произносит:

– Ты моя, Ирлея Летхит. Мне нужны твоя сила и страсть. Без остатка. Скоро увидимся.

И его крылья чернеют.

ГЛАВА 5