Лассо из будущего - Форст Мира - Страница 3

Сестра уже не спала, а может, и не ложилась вовсе. Судя по разложенным на полу чертежах, трудилась над домашней работой.

Несмотря на ранний час веки ее были обильно подведены тенями, а на губы нанесена стойкая помада.

Я нашла изменения в ее внешности. Матильда избавилась от кудрей, выпрямив волосы, и теперь носила челку.

Уловив движение за спиной, она резко обернулась и… на ее лице заиграла радостная улыбка.

– Элис, ну наконец-то! Сколько можно было шляться уже по этим болотам? Я даже успела соскучиться. И ты что, со свадьбы сбежала? Почему на тебе надето свадебное платье?

Я оторопело уставилась на нее. Болота? Соскучилась? Она так умело притворяется? Или все же не врет?

Дальше произошло совсем странное. Матильда меня обняла. Мы не обнимались лет десять, наверное.

– Без тебя тут реально скучно, Огонек, – вспомнила сестра мое детское прозвище.

– О каких болотах ты говоришь? – спросила осторожно, стараясь что-либо прочесть по ее лицу.

– Ну как же…, – нахмурилась сестра. – Ты с группой ушла на болота за пустошью в ежегодную экспедицию, которую в Академии набирают из желающих. Мы думали через год вернетесь, а вы еще на три месяца задержались.

В животе похолодело, а в районе груди сжало мышечным спазмом. Все еще хуже, чем я предполагала. Лассо сместило мое время на год, но для мира Элис Йеллан отсутствовала год и три месяца. Те самые три месяца, которые стали для меня счастливым мигом в объятиях герцога Эмиля Биркеланда. А это значит, что помню о нас с ним только я одна и тот негодяй, кто все это подстроил.

– Матильда, ты все еще состоишь в тайном обществе? – решила подловить ее, используя эффект неожиданности.

– Так ты знала? – хмыкнула она. – Разогнали нас еще в прошлом году. Штраф заставили в королевскую казну выплатить за крамольные речи. А мы же болтали только, нравилось в шпионов играть. С тайными обществами я завязала. Ректор пригрозил отчислением, если подобное повторится. Элис, ты не ответила, почему на тебе свадебное платье? Да и прическа не повседневная.

– Собираюсь замуж за Эмиля Биркеланда, – пристально глядела на нее и не замечала ничего такого, что бы указывало на Матильду, как на злодейку.

– Это за которого? – поползли изогнутые брови старшей сестры к самому лбу. – За декана стражей что ли?

– Ага. Прости, я знаю, он тебе тоже нравится…

– Элис, – вздохнула Мотя, так я ее называла, когда мы были маленькими. – Герцог меня отверг еще до того, как ты в экспедицию подалась. А теперь у него вроде как шуры-муры с нашей Ванессой.

ГЛАВА 3. МОЯ МЛАДШАЯ СЕСТРА

Ванесса Йеллан

Вопросы плодились. Сомнения тоже. Чтобы не смущать родных свадебным платьем, прежде чем обнять папу с мамой и побеседовать с Ванессой, я скрылась в своем флигеле. На первый взгляд, здесь ничего не изменилось, кроме пыли. Любимые меховые тапки у кровати, на ней покрывало, сшитое мною из лоскутков. Метла в чехле у двери. Стены, разрисованные зелеными и желтыми квадратиками. Зеленый и желтый – мои любимые цвета. Иногда любимыми становятся другие оттенки, тогда я перекрашиваю стены. Но пока – это желтый и зеленый.

Я знала, где смотреть и, мазнув взглядом по книжным полкам и платяным шкафам, выдвинула средний ящик орехового комода. Там у меня хранится ларец со всеми подарками Эмиля. Он щедрый мужчина и много чего мне подарил.

Расписной ларец никуда не делся. Обмирая от нервного напряжения, открыла его резную крышечку. Сундучок был пуст. Пропали все украшения, что дарил мне Эмиль.

Теперь сомнений не оставалось, кто-то украл наше прошлое с герцогом, нашу любовь, свадьбу и воспоминания.

Горечь от произошедшего втыкала иглы в мое сердце, давила обручем на виски.

– Но у нас все еще может быть будущее, – приободрилась я, выдергивая шпильки из волос.

Мои природные ведьмовские таланты усилились бытовыми заклинаниями, которым обучали в Академии, так что мне не потребовалось помощи для расстегивания мелких пуговичек на спинке платья. Жаль, расстегнули их не пальцы Эмиля.

– Что собираешься делать? – устроился Платоша в пустом сейчас плетеном коробе, куда я обычно складывала белье для стирки.

– Переоденусь и выслушаю Ванессу, – достала из шкафа бархатное зеленое платье с широкой юбкой. – А дальше в зависимости от того, что она мне скажет.

– А если, это ее рук дело? – коварно промурлыкал кот.

– Сдам стражам, – настолько сильно злилась я, что готова была растерзать любого, кто со мной так поступил, даже свою родную сестру.

Уши Платона встали торчком. Так бывало всегда, когда он прислушивался.

– Что? – начала расчесывать волосы, придавая прядям линию волны.

– Твоя мама идет.

Успела сунуть свадебный наряд под лоскутное покрывало до того, как родительница отворила дверь.

– Матильда мне сказала, – заключила она меня в объятия. – Элис, я переживала за тебя. До сих пор не понимаю, зачем ты потащилась на эти болота. Нет, я понимаю, тебе хотелось набраться опыта, избавиться от родительского контроля, пожить в походных условиях.

– Мама, ты сама ответила на свой вопрос, – поцеловала ее в щеку, тщательно скрывая свои кипящие эмоции. – А папа спит еще? – жила во мне надежда, что кто-нибудь, ну хоть кто-нибудь помнит о моей свадьбе.

– Спал. Но я его разбудила. Так что, думаю, он с минуты на минуту будет здесь.

Папочка не помнил, как вел меня к алтарю.

Пообещав родителям чуть позже рассказать об экспедиции, о которой я ничего не помнила, зашагала к Ванессе.

Младшая сестренка, как и старшая, с утра пораньше трудилась, но не над чертежами, а над колбочками с ингредиентами для зелий. Я сразу заметила изменения. Наличие кота, пока еще котенка. И амулет первокурсницы на шее Ванессы.

– Элис! – завизжала она, завидев меня в дверном проеме. – Вернулась!

И буквально кинулась мне на шею.

– Я тоже рада тебя видеть, Ванесса, – сказала сдержаннее, чем сделала бы это прежде, так как не могла переварить «шуры-муры», о которых упомянула Матильда.

– Без тебя тут скучно, – задела она широким рукавом платья колбу с пузырящейся жидкостью, та немного выплеснулась, прожигая дыру на дощатом столе.

Ее неумелость осталась при ней. Ну никак не могла эта криворукая девчонка сплести лассо из будущего и стереть чужие воспоминания. Вообще не ее масштаб.

– А ты, я вижу, за мое отсутствие успела в Академию поступить. И котом обзавестись, – рассматривала дымчатое недоразумение величиной с ладонь.

– Элис, ты же столько всего не знаешь, – утянула она меня за собой на заваленную не пойми чем кушетку. У Ванессы всегда все валялось, ее комнаты напоминали прилавки, заваленные всякой всячиной, что дисгармонировало с ее нежной и милой внешностью. Со стороны, наверное, должно было казаться, будто Ванесса аккуратистка.

– Так рассказывай, – демонстрировала я готовность слушать ее.

– Ну, во-первых, как ты видишь, у меня появился Людоед, – ласково взглянула она на котенка.

– Ты назвала кота Людоедом? Он больше смахивает на жертву, чем на кровожадную сущность, и вызывает жалость, а не оторопь.

– Не придирайся, лучше послушай о моем чудесном поступлении в Академию, – не укрылась от меня мечтательность в ее голосе. – Никто ведь не верил в то, что меня примут. Да я и сама не верила, но попробовать-то стоило. Моим вступительным экзаменом назначили приготовление зелья от порчи из тех трав, что предлагались приемной комиссией. В общем, все у меня шло вполне гладко до тех пор, пока моя колба не взорвалась и не испортила камзол герцога Эмиля Биркеланда. Ты ведь помнишь декана стражей?

– Припоминаю, – бросила отрывисто. – Не понимаю, как после взорванной колбы тебя приняли в Академию.