Ищу маму себе и папе (СИ) - Дион Мари - Страница 7

— Максим Игоревич, полный гардероб для Вари подбирать, или только на первое время? — вдруг спрашивает Яна.

Я замираю, моргаю. Чёрт, а ведь я и сам не задумывался об этом.

— Просто осень уже. Вот и уточняю, какие вещи подбирать? — добавляет она, глядя прямо в глаза.

Твою мать. Опять ловлю себя на том, что залипаю. Эти её разноцветные глаза, как магнит. Одёргиваю себя.

— Тёплые тоже подбирайте, — бросаю сухо и отворачиваюсь от греха подальше.

Злюсь. На себя. На неё. На то, что вообще позволяю себе хоть на секунду отвлекаться.

Это всё недоебит. Рассчитывал выпустить пар с Юлей. А сейчас сперма просто в голову ударяет. Как решится вопрос с няней, сразу к Юле еду. Решено.

Яна с Варей ходят между полками, подобрают полный гардероб. Ещё и платья взяли. Четыре штуки! Закатываю глаза так, что, кажется, скоро там мышцы сведёт.

Потом ловлю Варин взгляд. Она сияет, как солнышко, прижимает к себе эти платья, будто сокровища.

Язык не поворачивается сказать что-то резкое. Да и чёрт с ним. Не обеднею. Зато у ребёнка счастья полные штаны.

Расплачиваюсь на кассе. Варя уже мячиком скачет рядом, подпрыгивает на месте, не скрывая восторга. Понимаю, ждёт. Ждёт похода в отдел игрушек.

Перевожу взгляд на Яну. Она сияет улыбкой, как и мелкая, будто это ей только что купили целую гору одежды, а не Варе. Чёртова зараза! Её настроение липнет. Уже не чувствую себя строгим родителем. Меня как воск плавят взгляды этих двух хитрых лис.

Забираю два пакета и веду девчонок в сторону отдела игрушек. Варя прыгает рядом, держится за руку Яны, они что-то шепчут друг другу, смеются.

Иду позади и наблюдаю за ними. Слишком тёплая картинка, слишком домашняя. Не про меня. Но, похоже, именно это я и вижу.

Заходим в магазин и Варя замирает. Глаза на лоб, рот приоткрыт. Смотрит на стеллажи с куклами, мягкими игрушками, машинками, конструкторами, как будто попала в рай.

Почему у малой такой восторг? Как будто она впервые в таком месте. Впервые видит всё это.

Слишком бурно.

Внутри неприятно ёкает. Делаю пометку, надо будет расспросить, узнать, как она жила до этого.

Варя вырывается вперёд, бежит к полке с куклами и хватает сразу две — одну огромную, в розовом платье, вторую с фиолетовыми волосами. Обнимает их, прижимает к груди. Глаза горят, улыбка до ушей.

— Эти! — кричит и несётся обратно к Яне.

Я подхожу и смотрю на этот ужас. Фиолетовые волосы?

— Нет, — отрезаю сразу. — Слишком... бесполезные.

Варя тут же хмурится, смотрит на Яну. Ищет у неё защиты. Та, конечно, улыбается и гладит её по голове.

— Максим Игоревич, игрушки, это же для радости. — её голос мягкий, спокойный.

А глаза… Чёрт. Опять эти глаза. Смотрят так, будто спорить с ними невозможно.

— Радости хватает, — бурчу я, протягиваю руку и беру с полки конструктор. — Вот. Развивающее.

Варя кривится. Смотрит на коробку так, будто я ей кирпич подкинул. Яна тоже еле сдерживает улыбку.

— Может, совместим? — предлагает она. — Одна игрушка для пользы, одна для души.

Закатываю глаза. Опять её компромиссы. Но Варя стоит рядом, смотрит на меня своими умоляющими глазами, обняв эту куклу с жуткими волосами, будто жизнь без неё не мила.

Понимаю, что против двойного напора не устою. А Яна добавляет сверху улыбку. Скромную и в то же время с хитринкой. Пиздец!

Я поплыл!

— Эти! — кричит Варя и несётся обратно ко мне.

Прижимает к груди двух кукол. Одну в розовом пышном платье, вторую с нелепыми фиолетовыми волосами.

Она вся светится от радости. Присаживаюсь на корточки, и мы вместе любуемся "новыми подружками".

— Нет, — отрезает сразу Максим Игоревич. — Слишком... бесполезные.

Его голос звучит резко. Варя тут же хмурится и почти прячется за мной. При этом смотрит на меня, ища поддержку.

Удивляюсь, как быстро она поняла, что я могу договориться с её папой и отстоять её интересы.

Глажу её по голове, стараясь улыбкой развеять её обиду:

— Максим Игоревич, игрушки, это же для радости, — мягко напоминаю я.

Он хмурится ещё сильнее, будто я только что предложила что-то возмутительное. Он снимает с полки тяжёлую коробку с конструктором и протягивает Варе.

— Радости хватает. Вот. Развивающее.

Варя смотрит на коробку так, будто в руках у Максима Игоревича крыса дохлая.

Я едва не смеюсь. Настолько у неё красноречивое выражение лица. Сдерживаюсь, потому что рядом стоит грозный отец.

— Может, совместим? — осторожно предлагаю я. — Одна игрушка для пользы, одна для души, — решаю пойти уже проверенным способом.

Варя тут же цепляется за мои слова. Крепче обнимает куклу с фиолетовыми волосами и поднимает на отца такие умоляющие глаза, что отказывать ей, это чистое преступление.

Сама стараюсь выглядеть спокойно, но не удерживаюсь. Уголки губ всё-таки тянутся в лёгкой улыбке, как бы не старалась я выглядеть серьёзной.

Варя лучик света, который вызывает улыбку, которую просто невозможно удерживать в себе.

И в этот момент я вижу, как Максим Игоревич закатывает глаза уже не знаю в какой раз. Надеюсь у него там не заклинит мышцы. Или не дай бог судорогой не сведет.

От своих мыслей моя улыбка снова просится наружу. Только грозный взгляд Максима Игоревича заставляет держать серьёзное лицо.

Я вроде как переговорщик. И мне нужно быть максимально серьёзной. А то подумает ещё, что я просто развлекаюсь.

Воздух вокруг будто становится плотнее. Он смотрит на меня серьёзным хмурым взглядом. А я переживаю, как бы не отказал.

Максим Игоревич смотрит то на Варю, то на меня. Его хмурый взгляд становится ещё тяжелее, и я уже готовлюсь к отказу. Внутри всё сжимается. Ну неужели он сейчас скажет "нет"?

— Ладно, — наконец бросает он сухо. — Берём.

Варя взрывается, как фейерверк. Визжит, крутится на месте, прижимает куклу с фиолетовыми волосами, словно это самая большая драгоценность в мире.

Выдыхаю, сама того не замечая. Кажется, я только что выиграла маленькую битву.

Максим Игоревич закатывает глаза так выразительно, что я почти слышу этот "скрежет" внутри него. Уверена, он думает, что мы с Варей сговорились против него.

— Спасибо! — бросаясь к нему, обнимает его за ногу Варя.

Он замирает, будто не знает, как реагировать.

Я отвожу взгляд, прячу улыбку.

В который раз за день я чувствую себя переговорщиком. Успешным. Между ребёнком и её отцом. Варя сияет счастьем, Максим Игоревич — напряжением, а я где-то посередине.

Мне приятно видеть, что сближение отца и такой очаровательной малышки началось.

А ещё я думаю, что мне пора прощаться с этой парочкой. Пока я не привязалась к ним.

Мы идём дальше по магазину, и Варя опять мечется от полки к полке. Глаза сияют, ручки так и тянутся всё потрогать. Я иду рядом и стараюсь успевать за её порывами.

— Смотри! — она вдруг замирает перед стендом с мягкими игрушками.

И я понимаю, что всё. Вот тут мы точно пропадём.

Варя хватает огромного плюшевого мишку, больше её в два раза. Обнимает его, утыкается носом в мягкий живот.

— Можно! — глаза сияют так, что я и сама готова купить этого медведя, если наш строгий папа будет против.

Невольно улыбаюсь. Она сейчас похожа на маленькую "Машу" из мультика, рядом с этим гигантом.

— Нет, — отрезает Максим Игоревич, даже не дав шанса. — Он больше тебя. Тащить его куда? В комнату вместо кровати?

Варя поджимает губы, но не сдаётся. Её глаза становятся ещё круглее, а руки цепляются за мишку так, словно она готова умереть, но не отпустить.

— Максим Игоревич, — осторожно вмешиваюсь я, — в игрушках главное — уют. Посмотрите, она же в нём тонет от счастья.

А сама я чуть не тону в глазах Максима Игоревича, которые сразу же впиваются в меня. Строгие, с тяжёлым взглядом.

Но я не собираюсь сдаваться.

— Мишка не просто игрушка, он друг, — добавляю я мягко. — И он точно займёт Варю, когда вам нужно будет работать или вы будете заняты, — добавляю очень весомый аргумент.