Ищу маму себе и папе (СИ) - Дион Мари - Страница 10

Захожу в свою комнату и в глаза сразу бросаются обои. Даже понять не могу, что они с ними сделали.

— Ёб твою мать! — вырывается вслух.

Они похоже, весело время проводили, пока меня не было.

Такими темпами, мой дом скоро превратится в руины. Сжимаю челюсти, выдыхаю сквозь зубы.

Спокойно Макс. Дети цветы жизни, — напоминаю себе.

Иду в душ, быстро смываю с себя напряжение дня и возвращаюсь проверить Варю.

Она уже спит, крепко прижав к себе своего зайца.

От этой картины снова в груди шевеление. Вина, досада и что-то тёплое, большое и всепоглощающее.

Как же подступиться к этой малышке? Что я делаю не так?

Бессилие вызывает злость на самого себя.

Литературу что ли в интернете поискать, как правильно с маленькими детьми общаться и воспитывать.

Накрываю Варю краем покрывала, чтобы не замёрзла.

Решаю, что завтра возьму её с собой на работу. Пусть будет рядом. Так и притрёмся постепенно.

Утром просыпаюсь по будильнику. Быстро умываюсь и иду в Варину комнату.

Пусто. В груди неприятно ёкает.

Спускаюсь на первый этаж. Входная дверь распахнута настежь. Варя ходит по двору, заяц под мышкой, в руках листы бумаги.

Она скотчем приклеивает их к столбам на заборе. На каждом листе яркие каракули.

Наблюдаю как кладёт стопку листков на дорожку. Оставляет в одной руке лист, в другой скотч. Серьёзная, как маленький взрослый. Приклеивает бумажку к столбу, крепко прижимает ладошкой.

И это уже не первый столб ею обклеенный. Как минимум пятый.

Подхожу ближе и вижу эти каракули. Цветными фломастерами кривыми буквами написано: «Ищу Яну». Подрисовано что-то вроде огромного медведя и куклы с фиолетовыми волосами.

Понимаю, что Варя нашла маркеры у меня в кабинете.

— Варя, что за фигня? — выхватывая у неё листы, рычу я.

Она поднимает на меня глаза, огромные, решительные.

— Если ты не хочешь, чтоб Яна была нашей, я её самa позову, — с вызовом произносит мелкая.

Теряю дар речи.

Маленькая упрямица!

Стою с этими листами в руках. Переворачиваю и вижу, что это договора, которые я брал с собой домой поработать. Но вчера утром забыл их забрать.

Блядь!

Осенний воздух холодит щёки, пока я топаю к общежитию. В голове крутится карусель из мыслей, и они, как назло, возвращаются к Варе и её отцу.

Как же громко хлопнула та дверь! Словно я не просто из дома вышла, а целый мост за собой сожгла. В груди до сих пор ноет, когда вспоминаю Варины глаза, огромные, готовые вот-вот расплакаться. И этот её облезлый заяц, которого она так крепко прижимала… Тьфу, Яна, хватит!

Нужно выкинуть эти мысли.

Добираюсь до общаги. Дверь в нашу комнату со Светой тихо скрипит. она сидит на кровати, скрестив ноги, и листает что-то в телефоне. На ней джинсы и чёрная футболка с каким-то жутким принтом. Увидев меня, она вскидывает брови.

— Ну что, готова покорять бар? — тянет она с улыбочкой, от которой хочется закатить глаза.

— Не начинай, — бурчу я, скидывая рюкзак на пол. — Дай хоть дух перевести.

Света хихикает, отбрасывает телефон и подскакивает с кровати.

— Да ладно тебе, не тухни! Менеджер сегодня смену проверяет, так что самое время для собеседования. Если зайдёшь с правильной энергией, считай, работа в кармане.

Я только хмыкаю. Энергия у меня сейчас, как у выжатого лимона.

Открываю шкаф, перебираю свои вещи. Джинсы, пара футболок, одна приличная блузка, которую я берегла для особых случаев. Сегодня, похоже, тот самый случай.

— Эта подойдёт? — показываю Свете бежевую блузку с аккуратным вырезом.

Она прищуривается, будто эксперт на модном показе, и качает головой.

— Не, Яна, это слишком… строго. В баре надо быть поярче. Надень что-нибудь поживее. И серьги, что ли, добавь. Распусти волосы, а то с пучком ты как уборщица.

— Я и есть уборщица, — огрызаюсь я, но всё-таки тянусь к ящику, где валяется пара серёжек-гвоздиков. — И вообще, я работать иду, а не красоваться.

Света закатывает глаза. Пока я переодеваюсь, она тянет меня к зеркалу и суёт в руки свою косметичку.

— Хоть ресницы накрась, Яна. Ты же не на завод идёшь, а в бар. Там надо быть… — она делает театральную паузу, — заметной!

Фыркаю, но тушь беру. Провожу щёточкой по ресницам, смотрю на своё отражение.

Один глаз карий, другой голубой. Варя и её "солнце и звёзды" снова лезут в голову. Чёрт, ну почему эта малышка так запала мне в душу?

— Погнали, — Света уже стоит у двери, накинув куртку. — Мне на смену пора, а тебе с менеджером говорить. Он опозданий не любит.

Киваю, хватаю куртку, сумку и выхожу за ней.

На улице уже темно, фонари тускло светят, а ветер пробирает до костей. Пока идём к бару, Света без умолку говорит про работу.

Как правильно улыбаться гостям, как не путать заказы, какие коктейли самые популярные. Киваю и стараюсь всё запомнить.

Мы сворачиваем в узкий переулок за углом, где находится задний вход в бар " Blackmoon ". Света толкает тяжёлую металлическую дверь, и нас встречает запах еды и моющего средства.

Внутри тесный коридор. Света идёт уверенно, будто тут её второй дом, а я плетусь следом. Подмечая что за чистотой здесь следят.

— В эту дверь всегда заходим, — бросает Света через плечо. — Главный для гостей, а мы тут свои.

Киваю, но внутри всё сжимается от какого-то нехорошего предчувствия. Мы доходим до комнаты персонала, и Света велит мне ждать.

— Сейчас менеджера позову, — говорит она и исчезает за очередной дверью.

Стою, оглядываюсь. Где-то дальше по коридору слышен гул голосов и приглушённая музыка из зала. Пахнет кофе, алкоголем и чем-то ещё, что я не могу разобрать. Внутри подрагивает от волнения.

Никогда раньше не работала официанткой, а тут ещё и менеджер какой-то строгий. Вдруг начнёт задавать каверзные вопросы? Или вообще решит, что я не подхожу?

Дверь. за которой скрылась Света открывается, и выходит мужчина. Лет сорока, в строгой чёрной рубашке, с короткой стрижкой и усталым взглядом.

— Яна, да? — мужчина окидывает меня взглядом, будто сканирует. — Я Олег, менеджер. Света сказала, ты хочешь у нас работать.

— Да, — киваю, стараясь звучать уверенно. — Быстро обучаюсь, находить общий язык с клиентами умею.

Олег хмыкает, скрещивает руки. Его взгляд цепкий, но не такой тяжёлый, как у Максима Игоревича. Хотя всё равно нервирует.

— Официанткой раньше работала? — спрашивает он, прищурившись.

— Нет, — честно признаю я. — Но я справлюсь. Мне главное вникнуть, а там уже разберусь.

Он кивает, но видно, что сомневается. Переглядывается со Светой.

— Сегодня у нас наплыв. Попробуем тебя прямо сейчас. Света введёт в курс дела. Ставка стандартная, чаевые твои, — Олег окидывает меня оценивающим взглядом. — Униформу подберёшь, — добавляет он, кивая на мою одежду. — Учти, у нас тут темп быстрый. Накосячишь, вылетишь.

Прямо сейчас? И что за униформа? Смотрю на Свету, но она отводит глаза, будто внезапно заинтересовалась своей обувью. Внутри ёкает, но отступать некуда.

— Хорошо, — отвечаю я, чувствуя, как внутри смешиваются облегчение и паника.

Олег кивает и уходит. Света хватает меня за локоть и тянет за собой в маленькую комнатку, где пахнет стиральным порошком и кофе.

— Погоди, а что за униформа? — спрашиваю я, пока она роется в шкафу.

Света молчит пару секунд, потом достаёт чёрную короткую юбку в клетку с красными линиями и крупными складками как у школьниц, и такой же короткий топ с глубоким вырезом. Я смотрю на этот "наряд" и чувствую, как челюсть падает на пол.

— Ты серьёзно? — возмущаюсь я, скрестив руки. — Это в этом должна по бару бегать? Да я лучше в своих джинсах останусь!

Света вздыхает, будто ожидала этой реакции, и смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Яна, расслабься. Поэтому тут и ставка хорошая, и чаевые щедрые. Все так работают, привыкнешь. Деньги же нужны, да?