После измены. Сохрани наш брак (СИ) - Райр Кара - Страница 24

Он чужой для меня мужчина.

— Ну поговори со мной… Алла, ну хватит, правда… Я не хочу с тобой разводиться.

И вот тут я поняла, что мое безразличие - это единственное, что у меня осталось. Раньше я кричала бы, доказывала, плакала, спрашивала “почему ты так со мной, дорогой мой”.

А сейчас во мне была пустота. Не мудрость женская и всепрощалка. Не сила. Просто выжженное место.

Он знал, что сделал больно. Очень больно. И теперь пытался вернуть меня словами, как будто это можно заклеить.

Секс ему не клей момент.

Наивный думал, что переспали и все, феерия

У меня не оставалось другого выбора, кроме как делать больно ему в ответ.

Не потому что я злая. Потому что иначе он снова вытрет об меня ноги.

Потому что иначе я опять стану той женщиной, которая все проглатывает.

Не буду.

Я провела рукой по его волосам.

— Наш брак себя изжил, Андрей.

Беркевич даже дернулся, будто не верил.

— Алла… ну хватит… давай заканчивать… Ты там потусила в клубе… давай начнем все сначала.

Ясно. Ок.

— Что, быстро прозрел? Не нагулялась за один раз? Или за сколько там их у тебя было?

Я посмотрела на него и вдруг поняла, что мне правда все равно на него. Он может говорить что угодно. Может пытаться унизить. Может изображать мужа. Я просто хочу, чтобы он ушел.

— Мне завтра на работу, — улыбнулась я, накрываясь одеялом. — Я хочу спать.

Он не слышал будто.

— Ты же сама… ты же сама мне говорила…

— Хватит коверкать мои слова, — перебила я.

Я смотрела в его лицо и не видела там мужа. Видела чужого мужчину. Мужа больше не было. Он закончился в тот момент, когда выбрал другую женщину. Когда решил, что можно так.

Нельзя.

Я подняла руку, указала на дверь.

— Ладно, Андрюш. Давай. Собирай манатки уже. Хватит унижаться.

Беркевич сидел и смотрел на меня так, будто я ударила.

Один- один.

— Я никуда не пойду.

А мне больше не надо быть удобной и слышать такое. Мне больше не нужно ничего.

Я устала.

И…

Я не понимала, что ему от меня нужно. После измены, после всего этого цирка, после клуба, после крика, что он пытается сохранить? Картинку? Семью? Или просто себя, чтобы не выглядеть последней скотиной?

Лежала и думала, а какой смысл сохранять этот брак, если он уже разрушен?

Измена — это не просто тело. Это выбор. Это шаг осознанный. Это дверь, которую он открыл.

И назад она уже не закрывается.

Отвернулась к стене.

— Все, Андрей. Хватит. Я больше не хочу.

А он все сидел рядом.

Он сидел, а я уже была одна.

Давно одна, но только сейчас себе в этом признаюсь.

Андрей

Я приехал в офис раньше обычного, хотя смысла в этом не было.

Дома сидеть невозможно, на стены давит, в голове шум, а в груди… пусто и зло одновременно.

Я просто в ярости на себя.

Кабинет встретил привычной тишиной, запахом бумаги и кофе из приемной.

Я закрыл дверь и сел за стол, уткнулся в документы, будто от них зависела моя жизнь.

Нихера подобного.

Моя жизнь сейчас зависила от моей жены.

Цифры, отчеты, подписи… все перед глазами, но ни одна строчка не откладывалась в голове. Я листал бумаги, перекладывал папки, делал вид, что работаю, а сам думал только о ней.

Ручка в пальцах ходила ходуном, я стучал ею по столу, раздражаясь от каждого собственного движения.

Телефон лежал рядом экраном вверх, и я ненавидел его за то, что он светился каждый раз, когда приходило уведомление. Секретарша зашла без стука, как обычно, поставила передо мной чашку кофе и вдруг задержалась чуть дольше, чем следовало.

Я почувствовал ее взгляд, поднял глаза, ну конечно, она смотрела на экран.

— Ого, — удивилась она. — Не думала, что вы там сидите.

Она сделала паузу, неловкую, с этой дурацкой полуулыбкой, будто ей неловко за меня. В тот момент на телефоне всплыло очередное уведомление с сайта знакомств.

Я почувствовал, как у меня дернулась челюсть.

— Иди, иди, Злачка, — махнул я рукой в сторону двери. — Не твое это дело.

Она фыркнула, но ушла. Дверь закрылась, и я остался один со своим балаганом внутри.

Сам открыл приложение снова, как наркоман, который знает, что это не поможет, но все равно тянется.

Хрень это все.

Листал анкеты, фотографии, бессмысленные улыбки. Думаю…может, пообщаться с кем-нибудь, отвлечь голову? Не потому что хочу. Не потому что мне это нужно.

Просто чтобы не думать.

Первое сообщение. “Привет :)”

И меня уже начинает раздражать этот смайлик.

Второе

“Вы такой серьезный на фото”.

Да что вы знаете, черт возьми.

Я закрываю чат. Потом второй. Потом третий. Все это кажется каким-то дешевым, уже не прикольным, а бесполезным.

Ни одна из этих женщин не имеет ко мне отношения.

Ни одна не знает, что я вчера стоял на кухне и смотрел, как моя жена говорит мне собирать вещи.

Я удаляю приложение.

В жопу пошло оно.

Зря я послушал друга. Зря вообще эту кашу заварил.

Чего мне не хватало, ёб твою мать? Адреналина? Подтверждения, что я еще могу? Что я кому-то интересен? Так дома у меня была женщина, которая интересовалась мной годами, просто я этого не замечал.

Я откидываюсь на спинку кресла, стучу ручкой по столу так, что сам себя начинаю бесить.

Злюсь. На себя. На нее. На ситуацию. На то, что не могу сейчас просто позвонить и все вернуть.

Думаю о Алле.

Она не подаст заявление на развод. Это сто процентов. Не должна. Мы слишком долго вместе. Мы столько прошли. Это эмоции. Это всплеск. Это ее обида. Она отойдет. Должна отойти.

Я встаю, подхожу к окну, смотрю вниз на парковку. Люди идут, кто-то смеется, кто-то курит. У всех свои проблемы. И только мне кажется, что мир трещит.

Не может же она подать на развод. Не может.

Я поворачиваюсь обратно к столу, сажусь, снова встаю. Нервничаю, как подросток. Ненавижу это состояние. Я привык контролировать. Привык понимать, что будет дальше. А сейчас не понимаю ничего.

Она сказала это так…. Без истерики. Без слез. И это самое страшное. Если бы она кричала, я бы знал, что еще есть шанс. А там была пустота.

Может, сделать для нее что-то еще? Цветы? Билеты куда-нибудь? Что-то крупное, чтобы показать, что я не враг? С другой стороны… зачем. Вчера она не оценила. Или оценила, а я просто этого не понял, дурак.

Конечно, оценила.

Я чуть ли не бью себя по голове. Она видела, что я старался. Видела. Просто ей уже не нужно это старание. Ей нужно было раньше. Когда она просила меня быть мужем, а не соседом. Когда она смотрела на меня и ждала, что я выберу ее.

А я выбирал себя.

Вот и все.

Я сажусь снова, смотрю на стол, на стопку бумаг, и понимаю, что вчера я относился к своей жене нормально. Как должен относится был всегда.

Не хватает смелости признать это. Не хватает мужества сказать самому себе, что я до этого сам довел.

Я тру виски ладонями.

Голова уже не болит от похмелья. Она болит от мыслей.

Она не подаст… Не должна.

Но впервые за много лет я не уверен ни в чем.

Особенно в Алле Беркевич.

Алла

День на работе пролетел быстро.

Слишком быстро для такого состояния, в котором я находилась.

Я будто жила на автомате.

Подписывала бумаги, слушала доклады, задавала вопросы, кивала, смотрела в глаза людям.

Внутри только гребаная усталость и тянущая боль где-то под ребрами.

После выезда, после разговоров, после похоронной суеты мне казалось, что я выжата до капли. Е-мае.

Но странным образом именно работа держала меня в вертикали. Там никто не называл меня “женушка” с издевкой. Там никто не предлагал делить постель с другими.

Я закрыла кабинет, отдала последние распоряжения и вышла на улицу.

Вечерний город жил своей жизнью, а я ехала к косметологу, надо себя. В порядок все-таки привести.