Попаданка для спящего дракона (СИ) - Бэк Татьяна - Страница 7

— Твой полёт был самым красивым зрелищем, которое мне доводилось наблюдать! — призналась, пока мы шли вдоль искрящегося лилового ручья. — Ты не должен был становиться… кхм… драконом?

Последнее слово в моём исполнении прозвучало то ли насмешливо, то ли неуверенно. Но мне до сих пор не верилось в то, что Хейн и могучее существо, парившее в небе — единое целое.

— Я стараюсь не привлекать к себе внимание Стражей снов. Ведь пока моя сестра уверена, что я беспомощен и скован заклятьем, она не опасается за своё всевластие. Но стоит ей понять, что мой сновиденный образ сохранил остатки силы, Хель знает, что она может придумать.

— Она убьёт тебя окончательно?

Даже не верилось, что среди этой неземной красоты есть место жестокости и жажде власти. Мы остановились на косе серебристого песка, постепенно уходящей в чернильную глубь ручья, окружённого высокими деревьями, доверчиво склонившими кроны к самой воде. Закат уже догорал, оставляя напоминание о себе ярким росчерком среди багряных туч, становившихся с каждой секундой всё темнее.

— Красиво. Очень! — произнесла, залюбовавшись необычным зрелищем. — Такое ощущение, что я наконец-то дома…

Предыдущая беседа растаяла в подступившей сиреневой мгле. Сейчас казалось кощунством говорить о чём-то плохом. Это время подходило только для откровений. «И поцелуев!» — требовало сердце. «Полностью солидарен!» — предал меня и мозг.

— Ты дома, Соня! Это мир твоих предков, это и твой мир, осталось научиться управлять им. Ты — единственная из тех, кто спит и бодрствует разом. Находясь в двух ипостасях одновременно, ты обладаешь силой, неподвластной никому из ныне живущих. Никому, за исключением моей сестры Нагейн.

— Интересная у тебя сестра. С такими родственниками никаких врагов не нужно! — выпалила на эмоциях, но тут же прикусила язык. В конце концов, только оказалась в этом мире и ещё ничего не понимаю. Да и кто я такая, чтобы судить?

Я увидела, что моя фраза причинила боль Хейну: его красивое лицо на секунду исказила гримаса, словно пропустил удар. Но он быстро взял себя в руки, лишь в глазах осталась затаённая грусть.

— Знаешь, я ни с кем про неё и не говорил. Ведь люди боятся произносить имя Нагейн.

— Ой, у нас есть очень популярный фильм, где главного злодея называют «Тот-чьё-имя-нельзя-произносить». Но один из героев правильно говорит, что это лишь увеличивает страх.

— Не знаю, что такое «фильм», но полностью согласен с вашим героем. Наверное, это очень смелый человек. Если прятаться и делать вид, что не замечаешь зла, оно никуда не денется. Только вот не уверен, что моя сестра — это зло…

— Даже после того, что она с тобой сделала? — попыталась заглянуть в лицо дракона, чтобы понять его настоящие чувства, но он отвернулся и теперь задумчиво смотрел на искрящуюся воду ручья, отражающуюся в его сиреневых глазах.

— Даже после этого. Ведь я помню её другой. Той доброй и приветливой девочкой, которая взяла на себя заботу обо мне после смерти нашей матушки. Колыбельные, сказки, первые уроки магии в сновиденном мире — всё это подарила мне Нагейн. В конце концов, она ведь не виновата, что родилась такой… бракованной.

— Что ты имеешь в виду?

— Моя сестра — змея. Поэтому Рина и называет её Гадина. Дракон, но без крыльев. Ты даже не представляешь, что это такое. Я помню свой первый полёт, это ощущение полной свободы, несравнимого ни с чем счастья, когда вокруг поёт ветер, а под крыльями раскидывается весь мир. А ещё я помню глаза сестры, когда я коснулся земли, переполненный тем, что произошло. Даже не представляю, что было тогда у неё на душе.

— Значит, она не умеет летать и поэтому стала такой?

Я попробовала осознать услышанное. Мне казалось это слабым оправданием. В конце концов, в нашем мире есть много людей, чьи возможности ограничены, но почему-то они не становятся злодеями. Но своё мнение решила оставить при себе.

— У неё есть способности к левитации, ведь она сильная колдунья, но ей никогда не стать полноценным драконом. Над этой ипостасью бессильна даже магия. Но мы с тобой заговорились, Соня. Прости, что выплеснул на тебя это всё. Порой рассказать обо всём проще незнакомому человеку. Особенно, если незнакомый человек — такая очаровательная девушка.

Я улыбнулась, покраснев. Хорошо, что наступили сумерки и меня не видно. С приходом темноты окружающий мир утратил своё дружелюбие и пленяющую красоту. Влажный прохладный воздух наполнился неясным шёпотом, скрипами и шорохом. Я почувствовала, как напрягся Хейн рядом со мной. Его горячая ладонь сжала мою.

— Кажется, я подверг тебя опасности, Призванная! Пойдём быстрее в дом, пока ещё не слишком поздно!

Мы шли с такой скоростью, словно нас преследовали демоны. Хотя, скорее, шёл Хейн, таща меня за руку, а я лишь старалась успевать за его широким шагом, болтаясь позади, словно якорь. Мужчина тревожно оглядывался и прислушивался, но я не замечала ничего необычного, насколько это возможно в чужом для меня мире. Дракон замер, и я тут же врезалась в его широкую спину, набрав уже приличную скорость. Да он словно из камня высечен — настолько твёрдые мышцы, даже ушибленное плечо потёрла.

— Что-то случилось? — спросила, пытаясь отдышаться после забега. Но мужчина молчал. Его тревога передалась мне: волоски на руках поднялись, кожу неприятно покалывало, а по спине пробежал озноб, да так и остался холодной склизкой змеёй где-то в области затылка. Мне показалось или ветер вдруг стал ледяным, а в воздухе запахло разложением?

— Беги в дом, Соня! Ляг в кровать и лежи, не открывая глаз, что бы ты ни услышала! Обещай, что сделаешь, как я сказал!

— На как же ты? Тебе угрожает опасность?

Мысль о том, чтобы оставить Хейна одного была для меня мучительна.

— Беги! — в его голосе скользнули властные нотки, от которых голова словно отключилась, а ноги сами собой припустили в сторону горевшего вдалеке окошка избы Рины.

Сама не помню, как очутилась в тёплых сенях, наполненных уютным запахом еды и ароматных трав. Оказавшись в спасительном месте, привалилась спиной к стене и попробовала отдышаться.

— Девка, ты чего такая запыханная? — Рина возникла рядом.

— Где Господин? — следом появилась взволнованная Лиска.

— Я-я-я-я н-н-н-е-е поним-м-м-маю, что произошло! — меня трясло, а язык отказывался слушаться. — Он сказал мне бежать в дом, лечь на кровать, прикинуться спящей и ни на что не реагировать, что бы ни происходило вокруг.

— Итижкины-шишки! Бабушка, кажись Стражи до дракона нашего добрались. Это всё его полёты, для Сони устроенные!

— Тихо мне тут! А ну, кыш по кроватям, и ни звука! Я сама всё узнаю. Если Господину нужна помощь, то как же его бросить. Я уже старая, своё пожила. Лиска, если что со мной случиться, ты за главную. Должна будешь всему призванную обучить и знания передать.

На глазах егозы выступили слёзы и она прижалась к старухе, которая ласково потрепала рыжую макушку.

— Не бойся, ты сильная! — голос Рины чуть дрожал.

— Бабушка, не уходи!

Но Рина уже открыла дверь на улицу.

Ну уж нет! Окружающий мир замер: Рина, застывшая в проёме двери с решительно сжатыми губами, Лиска, тянущая к ней руки, словно превратились в восковые неподвижные фигуры. Ещё несколько минут назад мне казалось, что нет силы, которая сможет выгнать меня из безопасного тёплого уюта избы, но теперь решительно сделала шаг на улицу. Странно, но всего за день эти люди стали мне близки и дороги, а ещё я ощутила свою ответственность за судьбу мира. Это наполнило меня какой-то удивительной храбростью и решительностью. Чувства крепли во мне, пузырясь и переливаясь через край, словно игристое вино.

Где-то совсем рядом услышала непонятные звуки: пыхтение, топот и короткие вскрики. Темнота была настолько глубокой и плотной, казалось, что воздух можно резать ножом. Я зажмурилась, пытаясь привыкнуть к отсутствию света, а когда распахнула глаза, то уже чётко видела две фигуры, сошедшиеся в поединке. Язык не повернулся бы назвать это дракой. Одним из соперников был Хейн — его высокую стройную фигуру я узнала бы из сотен других. Сейчас он легко кружился на месте, уворачиваясь от хищных когтей непонятной пугающей твари. Странное создание словно объединяло в себе черты всех человеческих страхов и ночных кошмаров. Герои голливудские фильмов ужасов казались на его фоне невинной детской фантазией. Полуистлевшая кожа существа местами обнажала канаты крепких мышц; оскаленные клыки непрерывно клацали, стремясь вцепиться в шею дракона, длинные руки, увенчанные острыми когтями пару, раз прошлись в опасной близости от тела мужчины.