Попаданка для спящего дракона (СИ) - Бэк Татьяна - Страница 23

Но и помимо этого, была ещё изнанка, тёмная и пугающая, манящая тайнами, обещающая сокровенные знания, недоступные простому смертному. Это походило на взгляд в глубокий колодец, который так и гипнотизирует, не давая отвести взор. Я чувствовала, что если сделаю шаг, то Хейн последует за мной, но мы никогда вновь не будем прежними. А ещё знала, что где-то там, в этом мраке, меня ждала Нагейн, готовая или убить, или назвать сестрой. Одиночество в темноте порой бывает невыносимым, даже для такой как она.

Гул на улице стал громче, в него вплетались новые голоса. Кажется, мы не заметили, как прошла ночь и ей на смену робко явилось утро, пытавшееся отстоять своё право. Темнота вокруг и внутри медленно отступала.

— Ты это почувствовала? — Хейн, лежавший рядом, притянул к себе, словно ища поддержки.

— Да. Это было так заманчиво и соблазнительно. Столько знаний, силы и власти. Она была бы рада принять нас обоих… Твоей сестре так одиноко! — произнесла задумчиво.

— Я чувствовал, что ты готова шагнуть.

— И ты последовал бы за мной? — сердце замерло в ожидании ответа.

— Да, за тобой я согласен пойти куда угодно! И это страшит меня!

— Обещаю, что не ступлю на путь зла! — повернулась к дракону, вглядываясь в его сиреневые глаза.

— Наверное, именно поэтому мы с тобой получили печать истинных… — Хейн вдруг крепко взял меня за запястье, закатывая рукав. Моя татуировка ловец снов переливалась и даже слегка светилась в утренних сонных сумерках.

— Что? Почему? Я помню, что татушка болела и жглась, потом потеряла сознание и очнулась в этом мире. Но при чём тут она? — удивлённо захлопала глазами, глядя, с какой опаской и с благоговением смотрит дракон на рисунок на моей коже.

— Неужели ты не поняла? Не почувствовала?

Он стянул тёмную рубаху, оставшись с обнажённым торсом. На секунду лишилась дара речи, — не каждый день рядом с тобой раздевается мистер Олимпия. Взгляд пробежался по кубикам пресса, широким плечам, крепким рукам, перевитыми сплетениями вен. А затем я заметила её… Такая же татуировка, как и у меня, находилась у дракона в области сердца.

— Что это? — прошептала испуганно и восхищённо.

Линии рисунка пульсировали и переливались вместе с биением сердца мужчины. Это было завораживающе — прекрасно.

— Наша с тобой метка. Когда мы рядом и счастливы, то она разгорается, даря больше сил. Нас связывает магическая нить!

Невольно вспомнила наши соприкосновения с драконом и поняла, что всякий раз во мне разгорался пожар, источник которого не могла обнаружить, а затем внутри взрывался вулкан, наделявший меня силой.

— Но почему ты молчал? И почему пытался вернуть меня в мой мир?

— Я хотел, чтобы моя избранная была в безопасности! Ведь без тебя и мне не жить!

Какой же дурой я была! Почему сразу не поверила своим чувствам и искренности Хейна? Проклятая неуверенность в себе…

— Дай руку, — он нежно поцеловал моё запястье и переместил на свою грудь.

В тот миг, когда наши метки соединились, я поняла всё! Теперь лишь от меня зависело, что произойдёт дальше. Но ради своего истинного теперь была готова рискнуть всем, даже жизнью!

— Прочь с дороги, грязное отрепье! Зачем только бургомистр разрешил вашему бродячему балагану встать среди площади? — грозный рык, сопровождавший эти слова, заставил меня выглянуть на улицу сквозь щёлочку в шатре.

Огромный лысый детина, похожий на горного тролля из сказок, шёл по площади, взмахивая длинным кнутом, который щёлкал во все стороны, иногда задевая зазевавшихся. На нём была плетёная кольчуга, которая позвякивала с каждым шагом, и длинный чёрный плащ с изображение ощерившей пасть змеи, подметавший полами пыльные камни. Этот здоровяк настолько приковал внимание, что не сразу заметила процессию, следовавшую за ним. Шестеро мужчин в подобных плащах, только не столь длинных и нарядных шли ровным строем, удерживая в руках короткие копья. А между ними, медленно переставляя скованные цепью ноги, еле шла исхудавшая Рина. Сейчас она выглядела хуже, чем в моих видениях. Конечно, там её сил ещё хватало, чтобы поддержать себя, но физическая оболочка старой женщины держалась исключительно благодаря её железной силе воле. Да, Нагейн не надо и казнь устраивать, зачем лишний раз напрягать палача? Рине и так оставалось недолго.

Неожиданно возле палатки, где жили акробаты, послышался сдавленный девичий вскрик. Да ведь это Лиска! Сердце сжалось от дурного предчувствия. Словно в замедленной съёмке заметила, как дёрнулась Рина, но не сбилась с шага, как охранники бдительно крутят головами во все стороны, а здоровяк, возглавлявший процессию, делает стойку, словно охотничий пёс. К счастью, вездесущий Брамс оказался рядом, зажимая рыжей рот и утаскивая её вглубь циркового шатра. Хотя справиться с брыкающейся и кусающейся девчонкой было непросто даже ему.

Лысый детина властно махнул рукой, приказывая подчинённым продолжить движение, а сам двинулся в нашу сторону, недобро оглядывая шатёр и палатки. Я отступила подальше, стараясь занимать как можно меньше места, а лучше и вовсе стать невидимой.

Дядюшка Микх, переваливаясь и улыбаясь уже семенил навстречу начальнику стражи.

— Что здесь произошло? Что за крики и возня? Я вас живо из города выпру! — здоровяк рявкнул так, что цирковые лошади, мерно жевавшие овёс, тревожно заржали, натягивая коновязь.

— Простите, господин! Это одна из наших акробаток. Вчера дурочку укусила дрессированная змея, с тех пор она чуть не в себе, но клянусь, что этого не повторится! — наш Карабас-Барабас почтительно поклонился и жестом фокусника вдруг запихнул золотую монету, ослепительно блеснувшую на солнце, в карман стражника.

— Так и быть, оставайтесь тут. Но хоть одна жалоба со стороны жителей, лично сожгу ваш балаган! И следи за своими тварями, — он кивнул на мечущихся лошадей. — Не дай им бог сорваться с повода, и твоим двуногим тварям тоже!

Лысый презрительно сплюнул под ноги Микху и двинулся догонять конвойных, которые уже были практически рядом с клеткой.

Теперь надо было соблюдать предельную осторожность. Из-за эмоциональной вспышки Лиски мы и так привлекли к себе лишнее внимание. Хорошо ещё, что Брамс оказался рядом, иначе неизвестно чем это могло бы закончиться. Но я не осуждала девочку, даже на меня, не столь привязанной к Рине, её вид произвёл удручающее и пугающее впечатление, что уж говорить о рыжей, для которой старуха — единственный родной человек.

Теперь мы могли видеть Рину, клетка которой находилась в сотнях метров от нашего циркового лагеря, но подойти к ней и пообщаться было слишком опасно, по крайней мере, пока рядом находился лысый здоровяк. Я внимательно присмотрелась к стражам, замершим возле места заточения нашей подруги. Их лица на первый взгляд казались непроницаемыми, но не для моего внутреннего зрения. Чуть прищурившись, взглянула на них сквозь ресницы, пытаясь ощутить спектр переживаемых ими эмоций. Парочка из них мучилась похмельем после вчерашней гулянки, трое подрёмывали с открытыми глазами, и лишь у одного аура пылала от раздражения на начальника и стыда за то, что ему приходится делать. Кажется, я нашла стражника, про которого рассказывала старуха. Теперь оставалось придумать, как с ним поговорить.

Надеюсь, во время представления, которое начнётся через пару часов, сделать это будет гораздо проще.

Чувствовала, что Рина знает о нашем присутствии и ощущает поддержку. Но вот мы не находили себе места из-за того, что были одновременно настолько рядом и при этом не могли даже приблизиться к ней. Я старалась не покидать своего шатра, наблюдая за происходящим через щёлочку. Пару раз видела заплаканную бледную Лиску, которая выбегала по делам, но застывала и буквально впивалась взглядом в сгорбленную фигуру старухи, свернувшейся на голом полу в углу клетки. Хорошо, что Брамс ни на шаг не отходил от рыжей, иначе, кто знает, что могло бы взбрести в её взбалмошную головку. Она могла бы и с голыми руками броситься на охранников, а потом попробовать разжать прутья клетки.