Пассажирка (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 4

— Прошу прощения за задержку, госпожа Нисс, — наконец произнес дроид, и сигнал тревоги смолк. — Протокол «А-один» подтвержден в реестре исключений. Проходите.

Я кивнула, коротко и сухо, демонстрируя недовольство, и вошла в рукав перехода. И только оказавшись внутри гофрированного туннеля, я позволила себе на мгновение закрыть глаза. Рубашка под жакетом была насквозь мокрой от пота.

Рейс, как и лайнер, на который я приобрела билет, был самым обычным, совершенно ничем не примечательным, лишенным роскоши, любимой вип-особами. Коридор „Странника“ вообще напоминал мне офисный коридор корпорации — одинаковые панели, ровный свет, минимум деталей. По нему время от времени в обе стороны проходили другие пассажиры и члены команды, их шаги глухо отдавались в покрытии пола — сером композите с мягким антискользящим слоем. К счастью, за дверью моей каюты все менялось: мягкий рассеянный свет под потолком, регулируемая койка, встроенный шкафчик и экран для связи создавали почти домашний уют. Куда лучше той обстановки, в которой я обитала последние годы. Пространство было достаточно скромным, но продуманным, словно созданным для того, чтобы человек мог работать и отдыхать без лишних отвлекающих деталей. Я заперла за собой дверь, аккуратно задвинула кейс в угол багажного отсека и опустилась на сиденье. Ну вот я и на корабле. Оставалось дождаться взлета.

Пару раз я непроизвольно вздрагивала от резких звуков за дверью: казалось, что на корабль поднялись законники в поисках беглой преступницы. Что меня уже вычислили и вот-вот я услышу жестокие слова: «Именем закона…» Но вот загорелось предупреждающее табло над дверью, щелкнули магнитные замки ремней безопасности. Потом корабль вздрогнул. Я поспешно скинула обувь и растянулась на койке. Пусть пассажирские корабли имели хороший компенсаторный механизм, сводя неприятные ощущения старта для путешественников к минимуму, я неизменно стремилась перед взлетом занять лежачее или сидячее положение. Как рекомендовала Техника безопасности полетов.

Послышался глухой удар — это рукав перехода отсоединился от корпуса. Теперь нас держали только магнитные захваты.

«Ну давай, детка, оторвись от этой проклятой земли», — мысленно умоляла я корабль, глядя в иллюминатор. В вечность медленно утекали последние минуты, когда еще было возможно снять меня с корабля.

Еще через минуту захваты разжались. Сначала пришла невесомость — короткая, как вздох, — а затем двигатели бесшумно взревели, и на мгновение меня вдавило в кровать. А потом все пропало, как сон, словно галлюцинация. И я чуть не завизжала от счастья на весь лайнер: спасена! Уж теперь меня никто не достанет!..

Мы уходили в прыжок.

«Кошечка» из отеля исчезла — растворилась где-то между звезд и ложных улыбок. Теперь я была беглянкой с чужим кейсом в руках, летящей в неизвестность, и пути назад для меня не существовало. И только сейчас, когда планета превратилась в светящуюся точку за кормой, до меня по-настоящему дошло: самое страшное еще впереди.

Я убила. Пусть нечаянно. Но факт оставался фактом. По моей вине мыслящее существо рассталось с жизнью. Представитель расы, чьи законы я знала достаточно хорошо, чтобы понимать: прощения не будет. Если меня найдут, не помогут ни легенды, ни чужие имена. Меня разберут на части — юридически, методично, без эмоций. Мысль об этом холодом легла под ребра. А ведь у этого яоху наверняка была семья, которая теперь никогда не дождется возвращения мужа/отца/сына/брата домой...

Я опустила взгляд на кейс. Он лежал рядом, безмолвный и тяжелый, словно знал, какую цену я за него заплатила. От осознания этого внутри что-то болезненно сжалось… и тут же — против воли — вспыхнуло другое чувство. Жадное. Осторожное. Почти постыдное. Что же там внутри? Что могло стоить жизни яоху — и моей прежней жизни вместе с ней?

Когда вибрация маршевых двигателей сменилась ровным, едва слышным гулом — верным признаком того, что мы вышли на стабильный вектор и легли на курс к прыжковой точке, — я заставила себя расслабиться. По крайней мере, внешне. Внутри по-прежнему звенела туго натянутая струна тревоги. Насколько важным существом был яоху? По каким каналам ищут меня? Куда бежать и где скрываться? Я села на койке. Ногами нащупала туфли, а глазами — дисплей терминала. Безопасно ли для меня читать новости? Наверное, да, если буду интересоваться не одним криминалом.

Герметичная дверь каюты отсекла меня от остального мира, превратив пространство каюты в безликий пластиковый кокон. Здесь, в одиночестве, я, наконец, позволила плечам опуститься. Лицо, застывшее в надменной маске киллы, отозвалось тупой болью в мышцах. Но липкий страх, владевший мной все время с момента обнаружения смерти яоху, медленно превращался в холодную, расчетливую настороженность.

Нужно было проверить новости. Нужно узнать, к чему готовиться и заблаговременно скорректировать свой маршрут.

Я не стала доставать личный комм-линк. Глупо привлекать лишнее внимание к частному зашифрованному каналу, когда под рукой есть стационарный терминал лайнера. В образе «аудитора Эллы Нисс» было вполне естественно сразу уткнуться в экран. Деловой человек всегда занят цифрами, а стандартный трафик корабля — это безбрежный океан данных, в котором проще всего утопить свой интерес.

Я присела к столу, мои пальцы замерли над сенсорной панелью. Что искать? «Труп в люксе»? «Убийство яоху»? Я начала с общих финансовых сводок планеты, которую только что покинула — так, как сделала бы любая килла на моем месте. Они всегда в первую очередь ищут во всем выгоду.

Сначала все было тихо. Курсы кредитов, забастовка докеров в южном полушарии, реклама новых колоний на окраине Альянса. Я пролистывала ленту, и внутри родилось глухое раздражение. Неужели его еще не нашли? В отелях такого уровня контроль безопасности должен был сработать через пятнадцать минут после остановки сердца. Что-то здесь было не так…

Это было глупо и опасно, но я импульсивно ввела в поисковик название отеля: «Гранд-Империал. Происшествие». Экран мигнул и выдал короткую заметку в разделе «Городские службы»: «Временное ограничение доступа в сектор 4-Б из-за технических работ на линии энергоснабжения. Администрация отеля «Гранд-Империал» приносит извинения за неудобства».

Технические работы. В секторе люксов. Ну, конечно. Так я вам и поверила!

Я почувствовала, как по спине снова пробежал холодок. Меня бы совершенно не удивило упоминание о случившемся вскользь, где-то на самых задворках новостной ленты. Никаких упоминаний о смерти. Никакой полиции. Отели Альянса до последнего стараются замять любой скандал, особенно если он касается высших рас. А вот такая глупая отмазка… Существовала и другая, более пугающая вероятность: смерть яоху была настолько «громкой», что на нее сразу наложили гриф секретности. И вот это пугало до колик…

Чувствуя, как противно подрагивают кончики пальцев, я перешла в разделы открытых чатов и новостных агрегаторов. Там, среди мусора и сплетен, иногда проскальзывало то, что официальные каналы старательно обтекали. И на одном из форумов курьеров я нашла то, что искала.

«Кто-нибудь слышал про переполох в порту? Говорят, СБ Альянса подняла архивы сканеров за последний час. Ищут какую-то девицу легкого поведения, но приметы расплывчатые. Что-то про «кошечку».

Сердце пропустило удар. Вот оно... Значит, они все-таки знают. Знают, кого искать, но пока не знают — в кого я превратилась.

Я торопливо закрыла вкладку и на мгновение прикрыла глаза. Итак, у меня есть фора. Пока они перетряхивают записи с камер, пытаясь отследить путь вульгарной девицы, я — чопорный аудитор — нахожусь в миллионах километров от них, в каюте первого класса. Но была еще одна деталь, которая заставила меня похолодеть. В основной новостной ленте, уже официальной, промелькнуло фото. Тот самый яоху. Его звали Малистер К’Талл. Высокопоставленный чиновник торговой палаты, ответственный за распределение квот на добычу редких изотопов.

«Малистер К’Талл отменил все встречи на ближайшие двое суток в связи с конфиденциальными переговорами», — гласил заголовок.