Пассажирка (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 23

Торн отпусти меня в ту же секунду, как стюард поймал равновесие. Как только появилась уверенность, что моя помощь ему больше не нужна. Но не отодвинулся. Молча встал рядом, как тень. Это именно он первым шагнул вперед, будто все происходящее было под его ответственностью, когда неожиданно дверь мостика с шипением открылась. По глазам, привыкшим к полумраку ремонтного лаза, резанул яркий свет, в уши хлынул шум рабочего помещения. А прямо перед нами стоял капитан — высокий, седой, с лицом, которое ничего не выражало.

Стюард тут же выпрямился, пытаясь вернуть себе деловой вид, но получилось плохо.

— Прошу, — сказал он тихо, пропуская нас вперед. — Капитан ждет.

Но в голосе совсем не было прежней уверенности. И только сейчас я поняла: что бы ни происходило на этом корабле, стюард точно знал больше, чем говорил. И боялся больше, чем показывал.

Вопреки вежливым словам стюарда, у меня не было уверенности, что капитан нас ждал. Более того, в душе росло убеждение, что ни нас, ни кого-либо другого на мостик сейчас пускать не хотели. Однако, мы уже были здесь. И если я хоть что-то понимаю в современной иерархии, Торн не тот, от кого капитан Арис сможет просто отмахнуться. Так и вышло. Просто с некоторыми допусками.

— Вы отдавали себе отчет в том, что делаете? — подчеркнуто ровно поинтересовался капитан, холодно глядя на несчастного стюарда. И в его голосе отчетливо прозвучал металл. — Какой вы получили приказ?

Стюард вытянулся, словно на смотре.

— Мне было приказано обеспечить безопасность пассажиров, сэр.

— Вам было приказано не допускать паники, — отчеканил в ответ Арис. — Особенно среди пассажиров элитного сектора. А вы что сделали? Потянули уважаемых граждан Альянса через ремонтный лаз! Высшая степень непрофессионализма!

Стюард побледнел.

— Лифты были временно выведены из эксплуатации, сэр, — рискнул напомнить бедняга. Кажется, не такой уж он и трусливый, как мне показалось вначале.

— Именно, — подтвердил капитан. — И это не повод устраивать экскурсии по внутренностям корабля. — Он помолчал секунду, позволяя стюарду проникнуться, затем добавил уже тише: — Мы еще поговорим об этом. Позже.

Стюард кивнул — резко, почти с благодарностью. Как человек, которому неожиданно подарили отсрочку.

Капитан, больше не обращая на него внимания, наконец, отступил в сторону, пропуская нас на мостик. И я почти с облегчением сделала шаг в помещение следом за Дарианом.

Мостик встретил нас ровным рабочим шумом — голосами, приглушенными сигналами, мягким гулом систем. Все было на своих местах. Именно так, как и должно быть. И от этого у меня почему-то перехватило дыхание.

Сердце забилось быстрее, когда я увидела штурманскую консоль, навигационные экраны, знакомую дугу панорамного обзора. Когда-то это было моим миром. Моей работой. Моей жизнью. И вот теперь я снова была здесь. Но по другую сторону, в статусе пассажира, приглашенной гостьи, человека, которому, вообще-то, заказан вход в святая святых корабля.

Неожиданно я поймала себя на том, что улыбаюсь при виде этой картины. Глупо, конечно. Но ощущение было таким, будто мне на секунду вернули то, чего я давно лишилась. Наверное, именно поэтому я и смотрела на все так внимательно и жадно. Будто хотела впитать в себя атмосферу, запомнить увиденное навек.

Операторы сидели за консолями, экраны светились, голосовая связь гудела привычным фоном. Все работало. И все же…

Ответы приходили с небольшой задержкой. Не критичной — такой, какую легко списать на усталость или рутину. Члены команды переглядывались чаще, чем требовалось. Кто-то дважды перепроверял одни и те же параметры.

Я заметила это не сразу. Просто в какой-то момент возникло странное ощущение, будто ритм мостика сбился на полдоли. Один из обзорных экранов почему-то оказался затемнен. На нем горела лаконичная надпись: «Техническое обслуживание». Я непроизвольно нахмурилась. Такие панели обычно дублируются. И выводить их из работы в полете — плохая практика. Не запрещенная. Но очень нелюбимая пилотами.

— Аврора, статус навигационного контура? — бросил кто-то из операторов.

— Контур стабилен, — отозвался корабельный ИИ. Голос искусственного интеллекта был ровным, нейтральным. — Отклонения в пределах допустимых значений.

Допустимых — для кого?..

Я уже внимательнее посмотрела на бегущие строки данных и вдруг поняла, что цифры обновляются с тем же едва заметным опозданием, что и реакции экипажа. Совсем небольшим. Почти незаметным. Возможно, мне все это мерещится от нервов, но… Но именно из таких «почти», как правило, и начинаются большие проблемы.

Корабль летел. Но что-то все равно было не так.

— Капитан, я… — один из техников поднялся со своего места, и движение получилось неловким. Он пошатнулся, ухватился за край консоли, будто пол под ним внезапно стал зыбким.

Краем глаза я заметила, как Арис нахмурился.

— Сядьте, — резко приказал капитан.

Техник послушался, его лицо на глазах стало серым, а на висках выступил пот. Он моргнул несколько раз, словно пытаясь сфокусировать взгляд.

— Все в порядке, сэр. Просто… — он запнулся, — голова закружилась.

Капитан подошел ближе, всмотрелся.

— Вы здесь сколько?

— С момента инцидента в грузовом отсеке.

Этого оказалось достаточно.

— В медицинский центр, — коротко приказал капитан. — Немедленно. Пусть вас проверят.

Техник попытался возразить, но капитан уже отвернулся.

— Переработал, — бросил он скорее нам, чем кому-то конкретному. — Такое бывает.

— Меня интересует характер инцидента, — спокойно вклинился Дариан. — И степень угрозы для пассажиров.

Капитан встретил его взгляд без колебаний.

— Господин Торн, все данные, к которым у вас есть допуск, вы получите. — Он сделал паузу — ровно такую, чтобы ее нельзя было счесть случайной. — Но предупреждаю: часть происходящего не классифицирована…

— Не классифицирована? — непередаваемым тоном переспросил Дариан.

Я захлопала ресницами. То есть, как?..

— А значит, не подлежит докладу, — закончил капитан. — Ни мне. Ни вам.

Впервые с момента нашего появления на мостике он выглядел… неуверенным. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило.

Арис выпрямился.

— Ситуация под контролем, — заявил он уже громче, для всех. — Мы устраняем последствия локального инцидента. Опасности для пассажиров нет. — Он снова посмотрел на нас. — Я рекомендую вам вернуться в свой сектор. Там безопаснее. И… спокойнее.

В его голосе прозвучало почти искреннее желание, чтобы мы послушались и, наконец, исчезли отсюда, дав возможность разобраться с «не классифицированным» без свидетелей. Я вдруг поняла, что он действительно в это верит. Или очень хочет верить.

Стоя за плечом Дариана и стараясь дышать ровно, я жадно ловила каждое движение цифр на навигационной панели. И чем дольше я смотрела, тем сильнее все сжималось внутри от холодного, чисто технического ужаса.

По картам «Селестия» шла в глубоком вакууме. Но навигационная сетка постоянно «дрожала». «Аврора» — ИИ корабля — каждую секунду подавала импульсы на маневровые двигатели правого борта. Совсем крошечные, на грани чувствительности. Словно лайнер постоянно натыкался на невидимую преграду или… словно его что-то тянуло в сторону. Как будто за обшивкой седьмого сектора внезапно возникла лишняя масса, которую не учитывали при расчетах, и автоматика теперь яростно пыталась выровнять курс, не привлекая внимания.

Это было похоже на то, как если бы вы шли по ровной дороге, но чувствовали, что кто-то невидимый постоянно и мягко тянет вас за край одежды.

Я посмотрела на капитана Ариса. Он стоял у главного экрана, сложив руки за спиной. Теперь его спокойствие казалось мне фальшивым, как пластиковые цветы в оранжерее. Он не мог не видеть этой «дрожи». А значит, он все знал.

— Капитан, — голос Дариана прозвучал мягко, но в этой мягкости была мощь тяжелого крейсера. — Я ценю вашу заботу о спокойствии элиты. Но вы не хуже меня должны понимать: паника в «Зените» начнется не тогда, когда вы объявите правду, а тогда, когда пассажиры заметят, что их личное пространство превратилось в тюрьму. Вы уже изолировали три палубы. Связь барахлит. Лифты стоят.