Пассажирка (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 18

Я все еще никак не могла нормально вздохнуть. Посланник? В Протекторате Каал-Сун? Если я правильно помнила историю, это было не просто повышение. Это было назначение в самое пекло Галактики, куда отправляли либо смертников, либо тех, кто сам был опаснее целого батальона.

Стюард с готовностью прижал палец к своему наушнику, фасеточные глаза на мгновение остекленели, считывая информацию.

— Господин Посланник, — голос стюарда был сама любезность. — Прошу прощения за беспокойство. Автоматика зафиксировала обрыв магнитного захвата на тяжелом транспортнике в грузовом доке «Гамма». Капитан Арис лично возглавил координацию, так как груз имеет высокую дипломатическую ценность. Для «Зенита» угрозы нет. Компенсаторы уже восстановили дельту.

Я ничего не поняла. Но Дариан удовлетворенно кивнул, деактивируя печать:

— Благодарю. Продолжайте работу.

Торн повернулся ко мне, и его взгляд снова стал мягким, но я уже не могла смотреть на него, как прежде. В голове пульсировала одна мысль: он провел годы среди каал-сунцев. Тех, кто не признает слов, только силу. Вот откуда эта сталь. Вот почему он так легко управляет людьми — и мной. Это просто выработанная привычка. Или ты, или тебя. Теперь все становилось на свои места.

— Видишь? — как не в чем ни бывало, Торн снова взял меня за локоть, но я инстинктивно дернулась. Арлинт замер и удивленно приподнял золотистые брови: — Агги?..

Я с трудом подавила порыв отстраниться от бывшего. Как бы там ни было, а привлекать лишнее внимание к нам не стоило.

— Посланник? — я прошипела это слово, давясь каждым звуком, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с обидой. — Посланник в Протекторате? Дариан, ты пять лет назад не мог выбрать, какой галстук надеть на экзамен, а теперь ты представляешь Альянс у мясников Каал-Сун? Как так могло случиться?

Торну моя реакция не понравилась. Безупречная линия челюсти на миг словно окаменела. Взгляд, обращенный в зал, похолодел. Но выучка сказалась и здесь: Дариан почти мгновенно взял себя в руки.

— Пошли отсюда, — он быстро оглянулся на Шиана, который уже начал проявлять интерес к нашей заминке. — Мы обсудим это в каюте.

Мы почти бежали по безмолвным коридорам «Зенита». И виновата в этом была я. Я стремилась избежать лишнего контакта с руками арлинта и постоянно старалась дистанцироваться от него. Но Дариан меня мгновенно догонял. И получалось, что мы перемещались по коридору со все возрастающей скоростью. Но как только дверь нашей каюты с шипением закрылась, отрезая нас от внешнего мира, а тишина «Зенита» обрушилась на меня, как бетонная плита, я сорвала с плеч легкую накидку, бросив ее прямо на пол. Бирюзовые сапфиры на моей шее сейчас пульсировали алым, почти багровым — они ловили каждый бешеный удар моего сердца.

— Специальный Посланник в Протекторате Каал-Сун? — я развернулась к Дариану, чувствуя, как внутри все дрожит от негодования. — Пять лет, Дариан! Пять лет я думала, что ты просто исчез, растворился в дипломатических канцеляриях. А ты все это время… ты был там? В этом аду? Почему ты не сказал? Почему позволил мне думать, что ты просто… удачливый карьерист?

Наверное, это было нелепо. Но я металась по роскошной гостиной, чувствуя, как бирюзовый шелк платья мешает дышать, и сама себе не могла объяснить, отчего мне так важно было все знать о судьбе несостоявшегося жениха. Сапфиры на шее горели алым — мой гнев они считывали так же легко, как и страх.

— А что бы это изменило, Агги? — устало поинтересовался в ответ Дариан. Он стоял у двери, спокойный и непроницаемый. — Ты бы стала доверять мне больше, зная, что моя работа — плести интриги в секторе, где за одно неверное слово отрезают голову?

— Я бы знала, с кем имею дело! — я практически выкрикнула это ему в лицо. — Ты все это время играл со мной. Вся эта забота, это платье… Ты просто использовал свои дипломатические навыки, чтобы приручить меня! Как одну из своих политических марионеток!

Дариан неторопливо снял пиджак, оставшись в одной белоснежной сорочке. На губах мелькнула странная улыбка. Но виноватым или смущенным он не выглядел. Напротив, в его движениях сквозила та самая ледяная уверенность, которой не обучают в академии, уж это я знала не понаслышке. Ее приобретают там, где одно неверное слово стоит жизни миллионам.

— Моя работа не предполагает публичности, Агги. Ты это понимаешь не хуже меня, — его голос был ровным, глубоким. Подобным голосом пользуются, когда хотят заставить замолчать целые делегации.

Голова шла кругом. Меня буквально разрывало на части от бессилия, сожаления и… желания ударить, причинить боль этому самоуверенному мерзавцу.

— Я понимаю, что ты лгал мне! — я сделала шаг к нему, ткнув пальцем в его грудь. — Ты пытаешься кормить меня сказками про сорванные платформы, нагло глядя мне в глаза и зная, что я — пилот! Ты используешь свой статус, позволяя стюарду скормить мне ложь, в которую я, как дура, захотела поверить!..

Дариан резко перехватил мою руку. Его хватка была не грубой, но абсолютно непреклонной. Он притянул меня к себе так близко, что я почувствовала жар его тела и тонкий аромат сандала, смешанный с запахом опасности. Бирюзовые глаза вспыхнули странным огнем.

— Я сделал то, что должен был сделать Специальный Посланник, чтобы не допустить паники в секторе, где каждый второй — член Совета Альянса, — Торн смотрел на меня сверху вниз, и в глазах арлинта сейчас не было и тени того мальчика, который когда-то обещал мне вечную любовь. Теперь там была сталь. — И я сделал то, что должен был сделать Дариан Торн, чтобы ты провела этот вечер как женщина, а не как загнанный в угол курьер.

Эти слова оказались для меня последней каплей.

— Ты самовлюбленный… — я попыталась вырваться, но он лишь крепче сжал мои пальцы.

— Можно подумать, ты всегда была честна со мной до конца! — холодно перебил он меня. Я невольно сглотнула, мгновенно остывая и, пожалуй, впервые ощутив до конца, какие перемены произошли в том, за кого я когда-то собиралась замуж. — Не упрямься, Аглая, — произнес он негромко, убедившись, что я прониклась его словами. Но в этом тоне было столько властной силы, что у меня перехватило дыхание.

Это не была просьба. Это был приказ человека, привыкшего к безусловному подчинению. И, к своему ужасу, я почувствовала, как клокочущая в душе ярость начинает плавиться, превращаясь в нечто совсем другое. Тягучее, горячее и совершенно неуместное.

А Торн, не сводя с меня глаз, медленно отпустил мою руку и так же медленно, не сводя с меня глаз, зашел мне за спину. Я стояла, не шевелясь, глядя на наше отражение в темном панорамном окне, всей кожей ощущая мужское присутствие. Хотя, наверное, правильнее было бы сказать, что я застыла. Мы выглядели как идеальная пара из светской хроники, но я знала: за этим показным блеском скрываются шрамы и тайны, которые могут нас уничтожить.

— Позволь мне, — его пальцы коснулись моей шеи, и я вздрогнула.

Наверное, каждая девчонка мечтает, чтобы однажды ее вот так соблазнили. Властно, уверенно и непререкаемо. Мечтает подчиниться тому, кто сильнее. Укрыться за ним, как за каменной стеной. Забыть в его тени обо всех своих бедах и проблемах.

Ладони Торна медленно скользили по моей коже, едва касаясь ее кончиками пальцев. И каждое нервное окончание вспыхивало в ответ на прикосновение мужских рук. Колье из белого золота медленно сползло вниз, но он не убрал его сразу. Он удерживал его, заставляя холодный металл чувственно дразнить мои ключицы.

— Эти камни… — его губы оказались у самого моего уха, обжигая дыханием. — Весь вечер они кричали мне о том, как ты злишься. О том, как ты меня ненавидишь. И о том, как сильно ты хочешь, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.

Последнее точно было враньем. Но сказать об этом вслух я не смогла. Дыхания не хватало.

Колье, наконец, легло на столик с тихим, мелодичным звоном. Но Дариан не отстранился. Напротив, его руки медленно скользнули вниз, мне на талию, прижимая к себе. Через тонкий шелк платья я чувствовала каждую напряженную мышцу его тела. Каждый рельефный мускул. Он больше не был тем «сладким мальчиком» из моих воспоминаний. Он был мужчиной, который брал от жизни все, что хотел. А сейчас он хотел меня…