Мастер Алгоритмов. ver. 0.2 (СИ) - Петровский Виктор Эдуардович - Страница 45

Я допил свой утренний кофе. Поставил пустую кружку на стол, и медленно поднялся на ноги.

— Ребята. Спокойно, — спокойно, не повышая голоса, но отчетливо сказал я.

Илья и Мария повернули головы ко мне. Василиса проигнорировала, но я знал, что она слушала.

Я подошел к Илье, который напряженно смотрел на меня, и положил ему руку на плечо.

— Илья. Вот ты не доверяешь подрядчикам. Но ты уже проверил каждый прибор, так ведь?

— Ну… да… — он замялся.

— Нашел косяки? Или все по твоим документам?

— Да вроде. Но может я в документах накосячил…

— Накосячил? Так покажи, где.

— Не знаю…

— Ну вот. Значит, все нормально. Верь в свою работу.

Илья будто бы немного расслабился. Значит, сработало. Пусть. Если такие нервы будут при каждом запуске нового прибора — долго ему было не протянуть.

Я перевел взгляд на Василису. Она упорно не поднимала на меня глаз, продолжая смотреть в экран терминала.

— Василиса Дмитриевна. Вам тоже переживать не о чем.

— Я не переживаю, — холодно отрезала она.

— Переживаете. Ложь вам не к лицу — уж я, поверьте, в ней знаю толк. И переживаете зря.

Василиса поджала губы, оставив меня без ответа. Но я продолжил:

— Тесты показали точность ваших расчетов. В полевых условиях включительно. Ваши заклинания и формулы безупречны, и встроены в систему. Оно не будет работать, оно уже работает, иначе мы бы не запускались. Верьте в свою науку.

По ее внешнему виду невозможно было сказать, достигли ли цели мои слова. Помимо предстоящей презентации, Василису напрягал еще и я. Мое присутствие. Но то уже вторично. Я надеялся, что пусть немного, но ей стало легче.

И, наконец, пришла очередь Марии.

— Мария Ивановна. Я слышал про маркетинговые отделы, которые не могли провернуть работу, с которой вы справились в одиночку.

— А если кто-то не приедет? А если что-то пойдет не так? — не унималась она.

— Это будут их проблемы, — резонно ответил я. — Вы со своей стороны сделали все возможное. Настолько хорошо, что уже им нужно там присутствовать, а не нам нужно их присутствие.

Мария улыбнулась, смущенно опустив взгляд. Я продолжил:

— Вы — лучший рекламщик, которого можно было представить для нашего проекта. Верьте в себя.

Вот тут сомнений не было. Мария легко внимала моим словам, хорошо на них реагировала. Верила в меня. Раз я сказал, что все будет хорошо — все будет хорошо. Это, в каком-то смысле, было и печально. Я считал, что авторитетов у человека быть не должно, что самому надо думать в первую очередь. Но это качество в ней еще воспитаем, а пока оно играло на руку.

Я обвел их всех спокойным, уверенным взглядом.

— Ребята. Мы пахали как проклятые весь последний месяц. Сделали все, что могли, и даже больше.

Нужно было напомнить им об уже проделанной работе. О бессонных ночах, о десятках успешных тестов. Они забыли об этом в предстартовой панике. Нужно было вернуть им уверенность, основанную на фактах.

— Вы, может, чувствуете, будто сегодня у нас что-то вроде экзамена? — задал я риторический вопрос. И сам на него ответил. — Не-а. Аж ни разу. Экзамен мы уже сдали — тут, в лаборатории. Наши тесты тому подтверждение. У нас уже есть результат, и отличный. Сегодня нам осталось просто выйти к людям и показать его.

Это должно было снять с них груз. Слово «экзамен» парализует. И оно не было применимо к нашей ситуации. Наша сегодняшняя ситуация была, скорее, хвастовством зачеткой, где уже стояло уверенное «отлично».

Я сделал паузу, давая им осознать эти простые слова.

Баюн зашевелился на своем шкафу, поднял голову.

— А я, о самый вдохновляющий хозяин во всех мирах? — с притворной надеждой спросил он. — Не найдется ли в твоей душе мотивирующей речи и для покорного твоего слуги?

Вот ведь негодяй, высмеять меня решил. Сбить, так сказать, градус пафоса, чувствовал, что я от своих речей — и их результата — посмел возгордиться собой. И воспользовался ситуацией.

Я повернул голову, глядя в его хитрые янтарные глаза. Ухмыльнулся.

— Нет, — сказал я.

— Сурового хозяина ответ, — Баюн понуро опустил голову.

— Справедливого. Не притворяйся, у тебя самодовольства хватит и на сотню таких команд. Ты бы не напрягся, даже если б вся наша лаборатория вдруг растаяла в воздухе. Но твой вклад — признаю, и благодарю за него.

— Ага! — довольно промурчал кот. — Речь-то, все-таки, нашлась!

Илья с Марией рассмеялись. Василиса — и та будто бы улыбнулась на мгновение. А ловко Баюн придумал, я даже сначала не понял. Эта наша шутливая перепалка стала катализатором, окончательно рассеявшим напряжение. А я думал, он просто подколоть хотел. Стыдно.

— Ну что, — сказал я, подхватив свой пиджак. — По коням. Раньше начнем — раньше закончим, а заканчивать пора давно.

За рулем был Илья. Наш фургончик, пролевитировав во двор, остановился возле старенькой типовой пятиэтажки — той самой, с которой все и началось. Иронично. Атмосфера здесь была странной — смесь ярмарки, похорон и партийного собрания.

Зрители уже собрались.

В основном, местные жители. У подъездов кучковались пожилые женщины в одинаковых темных платках, с лицами, схожими на печеные яблоки — морщинистыми, но крепкими. Они смотрели на нас со смесью векового недоверия к власти и последней, отчаянной надежды. Чуть поодаль стояли мужики в рабочих куртках, дымившие дешевыми папиросами. Я видел ухмылки на их лицах, мол, видали они таких фокусников. Несколько молодых мамаш с детьми на руках держались особняком, с любопытством поглядывая на наше оборудование.

Чуть поодаль находилась отдельная группа официальных лиц. Два чиновника из городской управы в одинаковых серых пальто, с кислыми минами. Заскучали, бедные наши. Для них это была обязаловка, скучная повинность, которую нужно было отбыть. Рядом с ними, пытаясь делать важный вид, суетился мой старый знакомый, Алексей. Он, может, помнил, как я приехал сюда в первый раз, как он показывал мне, где и что находится. Похоже, тоже уверовал в наш проект.

И, наконец, пресса. Журналист из «Губернского Вестника», молодой, восторженный парень с блокнотом, готовый в любой момент начать строчить сенсацию. Рядом с ним — уставший, небритый фотограф с громоздкой камерой наперевес, который, казалось, видел в своей жизни все, и удивить его было уже невозможно.

Ну вот. Полный зал. И «галерка» из местных, и «VIP-ложи» из чиновников, и пресса в «оркестровой яме». Все на месте. Смотрели на нас, как на заезжих циркачей, которые сейчас будут доставать кроликов из шляпы.

Что же, фокусов у нас для них имелось.

Я дал команду, и мы начали разгрузку. Илья и двое техников, которых мы наскоро обучили, вытащили из фургона три наших новеньких, уже серийных полевых «Циклона» и контрольное оборудование Василисы. Сама же Василиса внимательно следила за разгрузкой, чтобы ничего не уронили и не повредили.

Один из чиновников в сером пальто лениво отделился от своей группы и подошел ко мне.

— Ну что, господин Волконский, начинайте ваше представление, — сказал он надменным, скучающим тоном. — У нас мало времени, дела государственной важности не ждут.

Этот хмырь думал, что я буду отчитываться перед ним. Зря. Моим главным клиентом, моим самым строгим судьей были вот эти вот люди. Старушки, мужики, дети, мерзнувшие в своих квартирах которую зиму. Я работал для них, а не для чинушей. Перед ними и держал отчет о своей работе.

Я проигнорировал его. Повернулся спиной к «VIP-ложе» и лицом к «галерке». Не искал, куда влезть, чтоб казаться выше. Просто шагнул вперед, встал перед толпой. На одном уровне с ними.

— Добрый день, — сказал я просто, громко, чтобы слышали и на дальних скамейках.

Я обвел взглядом их лица. Усталые, недоверчивые. Но хотя бы на некоторых из них я замечал интерес, и даже надежду.

— Знаю, вам много чего обещали. И какая может быть вера словам, если они систематически не сдерживаются? Потому из слов у меня для вас есть только одно.