Стокгольмский Синдром - K Kassy - Страница 8

Вики уже трясла меня за руку, её ногти впивались в кожу.

– Это что вообще было? Ты знаешь текст?!

Я не отвечала. Не могла. Будто я онемела, разучившись говорить вовсе.

Дьявол снова отошёл назад, и, казалось, полностью растворился в песне. Голос его становился мощнее, надрывнее. Он завораживал, как заговор, как смертельный яд в бокале шампанского. Тело двигалось с хищной пластикой, напоминая кошмары, от которых не хочется просыпаться.

– Я рву нить, я режу ночь,

Не оставлю за собой следов…

Каждое слово отдавало правдой, будто он действительно хотел исчезнуть. Или заставить исчезнуть всех, кто его запомнил. То есть меня…

В зале разливался экстаз. Кто-то уже плакал от чувств, кто-то прыгал, кто-то тянул руки к сцене. Световые импульсы пульсировали в такт сердцебиения. А внутри меня гул и хаос.

И вдруг…

Он поднял руку, но не в воздух, не к публике, а прямо ко мне. Указал пальцем. Прямо. На. Меня.

– Он показал на нас! – Ахнула Вики.

Я застыла. Горло пересохло. Пальцы инстинктивно сжались в кулак. А он… он ухмыльнулся. И, не сводя глаз, прошептал в микрофон последнюю строчку куплета:

– Я приду за тобой.

Взрыв. Свет. Бас. Переход в припев.

Я резко отпрянула назад, чуть не задев стоящую за мной девушку. Дыхание сбилось, ноги подкосились. Я развернулась на 180 градусов, срываясь на бег через всю толпу. Вики пыталась за меня зацепиться, но не получилось.

– Анна! – Растерянно воскликнула блондинка.

Но мне было уже всё равно. Внутри всё кричало – сбежать, спрятаться, укрыться!

Я натыкалась на десятки чужих тел и лиц под гневные проклятия толпы. А на сцене стояло воплощение моего страха и притяжения. Мой личный ад… В джоггерах и с микрофоном.

Примечание:

Чар – объект игрового мира, находящийся под управлением игрока и имеющий ряд уникальных характеристик (внешность, ник, способности).

Хёнджин – южнокорейский певец, рэпер и танцор, участник бой-бэнда Stray Kids.

Розэ – новозеландская и южнокорейская певица и танцовщица. Получила известность как участница южнокорейской гёрл-группы Blackpink.

Пинг – задержка между нажатием кнопки и реакцией в игре.

Глава 3 – Предупреждение

За этот вечер я уже успела найти несколько вариантов, куда съехать. Возможно, у меня случился шиз, но лучше быть шизанутой и живой, чем лежащей в неизвестной канаве.

За последний час Вики мне звонила раз десять, но я упорно притворялась, что ничего не слышу.

Да что я ей скажу? Что чуть не словила инфаркт на месте после первой же песни Дьявола? Что забыла, как дышать, когда парень из курилки, оказавшийся солистом рок-группы публично пригрозил мне со сцены со словами, что придёт за мной?

Я свернулась калачиком на кровати с ноутом на животе и тревожной жвачкой в голове.

Солист точно был тем самым новеньким из курилки. Сто процентов. Я не могла ошибиться: даже его речь, моё обращение ко мне подтверждали теорию. Парень был очень не похож на себя, но узнаваем. Волосы чем-то покрасили: цветной пудрой или спреем… Это была та же самая причёска, но в более лохматом виде. Глаза красные и обведённые жирным слоем теней. Какой бы отличной не была вуаль грима, под ним можно было узнать другого человека – это факт.

Но почему этот Эйден… Или Дьявол? Посмотрел в мои глаза и сказал на сцене «какие очаровательные девушки собрались»? Неужели мою несчастную задницу спасает только это?

Я тут же фыркнула, а после громко рассмеялась. Уж скорее инопланетяне спустятся на Землю и споют похоронный марш моему отражению, чем оно вдруг действительно окажется «очаровательным»!

В обычной жизни мне практически не делают комплименты, кроме родственников и Вики… Пухленький нос вечно приходится контурировать, чтобы казался меньше, волосы почти никогда полностью не расчёсаны, глаза большие, но с якорем из нависшего века, отчего создаётся впечатления корейского типажа – вечные заложники туши и подводки. Обычная внешность, обычная я.

Я подпёрла подбородок кулаком и прикусила ноготь.

Надо спросить у кого-то объективного… И в кого я такая мазохистка – сама же знаю, кого сейчас наберу.

Гудок. Ещё один.

– Йоу, самый лучший брат на связи! – Услышала я дурацки бодрый голос. – Говори быстро, у меня тут курица в духовке и сериал на паузе. Что случилось, вишенка, опять думала о смысле жизни и заказала плед за шесть тысяч?

– Марк... – Я закатила глаза, нехотя вспомнив, как заказала год назад плед по акции, а во время оформления он вырос в цене в два раза, о чём шатен неустанно обожает припоминать. – Только без приколов, ладно? Скажи честно... Э-э… Ну… Чёрт побери! Я красивая или нет?

Тишина. А через секунду громкий и гортанный смех, будто по ту сторону трубки неудачно подавились.

– Я красивая, э-э? – Спародировал меня брат, лопаясь не столько от смеха, как от своего же недалёкого ума. – Ты опять сожрала бургер на 10 тысяч калорий и ищешь того, кто скажет «ничего страшного»?

– Нет!

– У тебя опять эти дни и ты хочешь, чтоб тебя пожалели?

– Марк, ты можешь нормально ответить на нормальный, человеческий вопрос?!

– Нет конечно! У нас с тобой общая генетика, а раз ты – моя сестра, какое отношение мы можем иметь к нормальным людям?

Я уже в сотый раз за этот сумасшедший вечер закатила глаза и пожалела, что обратилась с важным вопросом к этому идиоту. Но своего добиться всё-таки надо, если я не хочу загружать свою фотографию на анонимный форум и получать ответы от извращенцев. Уже проходили…

– Хочешь верь, хочешь нет, но кто-то мне намекнул на это! Так что мой вопрос тебе – это так, просто мнение со стороны, как у представителя мужской расы.

– Ого… Так вот в чём дело! – Голос наконец-то стал серьёзен. – Так тут вопрос не о твоей мордашке, а дело всемирно-расового значения? Что же ты сразу не сказала?

– Марк!

– Ладно-ладно, не ори. Ну… У тебя есть лицо, женское… а это уже огромный плюс!

– Какие тонко подмеченные подробности!

– Да. Ещё у тебя глаза, как у меня. А чтоб ты понимала, мои глаза очень красивые. Волосы иногда чистые… Если бы ты была собакой – ты была бы бордер-колли. Умная, симпатичная, но вечно с грустной мордой, потому что думаешь, что тебе никто не кидает мяч.

Я зависла на секунду, переваривая такое удивительное о себе открытие.

– Это комплимент сейчас был или что?

– Комплимент! – Засиял голос по ту сторону трубки. –Ты же не чихуахуа. Вот это было бы трагично!

Я представила себя собакой и тут же сжала губы, подавляя смех.

– Ладно, спасибо за сравнение с псом. Это во всяком случае лучше, чем если бы ты сравнил меня с коровой!

По ту сторону трубки чуть не поперхнулись.

– Ну извини, с коровой было бы нечестно! – Немедленно парировал Марк. – У них, между прочим, ресницы в два раза гуще, чем у тебя, и у них никто не спрашивает, кто делает им брови. А ты, как человек, обязана страдать с этим пинцетом.

– Прекрасно. Мой брат, дамы и господа, только что поставил меня ниже сельскохозяйственного животного, но выше собаки. И всё это – в рамках поддержки! – Громко усмехнулась я в тишину, будто ища поддержки в невидимом зале.

– Эй! Поддержка – это моё второе имя. Я как спортивный бюстгальтер: держу, но не давлю!