Древесный маг Орловского княжества 13 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 7

Мдя, развелось тут… Руки его прикончить всё не доходили. Да и этот людей не трогает, живёт себе отшельником, развесил знаки из костей по периметру отхапанной земли. Моей земли.

— Позволь мне с ним разобраться, — обозначилась Люта.

— Нечисть ранга девятого, — усмехнулась Белка. — Это сущее избиение. А какой чистюля, ни капли крови на морде.

— Не мудрено, выбрал жилище у воды, любит покупаться, — комментирую я и дальше уже громко: — Эй, морда⁈ Чего уставился⁈

— Вы на моей земле! — Прогремел со звериным рычанием. — Уходите, а то худо будет!

— Шкура у тебя дюже хороша! — Огрызается Белка бесстрашно.

Ещё бы, под крылом у двух демонов можно и повыделываться.

Но чую я неладное, и вскоре становится ясно, что не зря. Ещё два берендея высунулись по флангам, а за ними целая толпа, образовывая полупериметр.

Люта оборачивается как раз в тот момент, когда Чуйка Кумихо задавила в спину. А там среди мелкоты ещё три двухметровых потапыча нарисовались. По большому счёту я и один могу устроить здесь месиво. С демоницей тоже не забалуешь, сожжёт ленивыми взмахами вместе с лесом. Потом будет кашлять от палёных шкур.

А вот Белка сейчас уязвима. Не имея брони Разлома, она становится лёгкой мишенью. И дело даже не в когтях тварей, она может даже от простой щепки выхватить нехило.

Полсотни берендеев набралось. Сами не лезут, но встали на расстоянии в два прыжка.

Странно всё это. Ещё недавно их тут не было, иначе бы мне разъезды уже донесли. Но теперь берендеи, коим не свойственно такое, сбились в стаю, будто готовятся к чему–то. Не сложно провести параллель, вспомнив недавнюю атаку упырей — столько ещё на моём веку не собиралось.

— А вас не многовато тут живёт, друзья⁈ — Возмутился я, пытаясь выяснить мотивы.

— Не твоё дело, человек! — Воскликнул ещё один мишка, не уступающий размерами первому, только шерсть у него коричневая.

— Мы на чужую землю не суёмся, но и своего не отдадим! — Заявил третий берендей.

Но тут седой щуплый старик из хижины вышел.

— Чего расшумелась, нечисть⁈ — Выругался тот на своих и на меня уставился с явным удивлением.

— Чужаки пришли, — поясняет коричневый. — Коль мы люд зареклись не губить, и этим даём уйти по добру.

— Прости их за дерзость по незнанию, тёмный лорд, — выдал старец, узнав меня, и поклонился. — Твоё могущество неоспоримо, Ярослав. Ходит молва, что проклятых без провинности не караешь.

— Верно, — соглашаюсь, наблюдая, как берендеи засуетились.

Шерсть их разгладилась, уши к черепам прижались, сами сгорбились, вставая на четвереньки, стали пятиться.

— Здесь должен быть только один, — констатирую. — Что стряслось?

— Война проклятых грядёт! — Выпалил старец торжественно, будто всем объявляет новость. — Кровь пьющие и света страшащиеся яростно гонят нас с земель, объединившись в большие стаи. Вот и приходится собираться и нам вместе, чтоб отпор давать.

Ах вот в чём дело! Берендеи с упырями войну затеяли⁈ Интересно, на чьей стороне будут волколаки и лешие? Но важнее понимать, как это скажется на людях? Откуда вообще они повылазили⁈

— А причину знаешь? — Спрашиваю дальше.

— Нет, — бросил старец сварливо. — Слабые они, безумием попахивает.

— Но стоит зазеваться и проклятьем даже слабый наградит, — осмелился снова подать голос коричневый берендей.

Мдя, берендеев–вампиров нам ещё не хватало. Но разбираться некогда, завтра открытие турнира, где я просто обязан присутствовать.

— Чем помочь вам? — Интересуюсь мирно.

Слышу, как основная свора выдыхает с облегчением. Некоторые начинают перекидываться обратно со сдержанными стонами. Бурый, стоящий у старика тоже стал утягиваться в человека.

Белка продрала горло, и тот уже нагим качком суетливо тряпку с земли поднял и обмотал на бёдрах. Для меня тоже сюрпризом стало, что тут три пары сисек в кустиках мелькнуло. И это я лишь в одну сторону взглянул. Берендеев женщин я ещё не встречал.

— Тогда уж за трапезой поговорим, король, если не брезгуешь дичи с нечистью поесть, — предложил старец, кивая на тушу косули.

— Надеюсь, ты не… — начала Белка недовольно, обращаясь ко мне.

— Спасибо, мы принимаем приглашение, — ответил и двинул уверенно вокруг заводи.

Большая часть берендеев рассосалась, отступив в гущу. А мы расселись вокруг костра, как на пикнике. Двое жилистых мужиков и белобрысая крупная женщина хлопочут с косулей. Ещё шестеро берендеев в человеческих обличиях расселись с нами.

Мощные атлетичные фигуры в лохмотьях и шкурах навивают атмосферу первобытности. Одни мы сидим, как не в своей тарелке, в чистенькой, яркой одежде.

Все они представились по кругу, главный у них оказался старец по имени Луким. Представил и я сестриц. Когда озвучил имя Люты, по звериным глазам прокатила волна ужаса. Похоже, и о ней молва ходит среди убогих.

— Я думала, вы сырое едите, — прокомментировала Белка, когда берендейка уложила палочку над костром с нанизанными кусками мяса.

— Только в обличие зверя и только в бою, — ответил деловито старец, не чуя подкола.

— Мы людей не трогаем, ты не думай, — залепетал коричневый, поглядывая пришиблено.

— Ещё бы вы их трогали у меня под носом, — усмехнулся я и поинтересовался участливо: — Ну так что там с упырями? Много их, где атаковали вас?

Около минуты берендеи переглядываются, а затем Луким начинает, скалясь:

— Всё на юге началось. Упыри полезли в леса наших отшельников, хотя такого отродясь не было. Слабые, но злые, страха не ведавшие. Берендеи сначала не беспокоились, но позже вся деревня к одному пришла.

Рассказчик выдохнул, поник.

— В смысле вся деревня? — Встрепенулся я.

— Не секрет, что некоторые берендеи с селениями людей в мире и согласии живут, — поясняет старец. — Обмениваются, торгуют, горя не знают. И вот в одну ночь все люди с селения в упырей обратились, мужи и бабы, старые и молодые.

— И дети? — Ахнула Белка.

— Вся деревня, — утверждает берендей. — Явились они к отшельнику, да одолели его. Молва быстро разлетелась, мы смерть своих чуем.

— Подождите, они все одновременно обратились в упырей? — Уточняет Зорина.

— Все разом, — бурчит коричневый. — Пред закатом людьми ходили, а во тьме кровососами напали.

— Не мелите! — Возмущается подружка, не поверив. — Да ещё так скоро только самые хилые могут. И то пока оклемаются, дня два пройти должно.

— Ярило свидетель, — заворчал Луким. — Днём те люди по грибы шастали, да куриные яйца на шкурки белок у отшельника меняли, а ночью кровососами прибежали.

— Странно, — комментирует Белка.

— Думаешь, брешем? — Рычит на неё женщина, поворачивая вертел с мясом. — Я сама бежала от большой стали, где дряхлая бабка наперегонки с внучком неслась. Если бы не сородичи, покусали бы и меня. А то и загрызли.

— А что будет, если берендей в упыря превратится? — Спросил я.

— Не превратится. Помучается, да умрёт, проклятья наши не в согласии, — ответил старец.

Ну хоть здесь не всё так хреново. А то ещё мутантов нам не хватало. И тем не менее стоит озадачиться всерьёз. Пока они тут на периферии между собой грызутся, но в скором времени это может коснуться и моих поселений.

— Так и чем я могу вам помочь? — Спрашиваю, но не горю желанием куда–то срываться в драку.

Берендеи снова переглянулись.

— Серебро нам надо, чтоб упырей легче рвать, — ответил старец. — Мы монет насобирали немного, но если перетереть в крошку, нам ненадолго хватит. За так просить не смеем, расплатимся беличьими и волчьими шкурами.

— С посеребрёнными когтями сдюжим любую ораву, — обещает коричневый.

— А сколько вас тут? — Интересуюсь деловито.

Берендеи снова переглянулись, и даже немного вздыбились. А затем Луким выдавил, нехотя:

— Двести девять проклятых, не гневайся, тёмный лорд.

Хм. А не дурно. Белка и сама едва заметно присвистнула. Одна Люта сидит себе спокойно и в ус не дует — ей без разницы: один мишка горит или двести.