Психушка. Любовь до гроба (СИ) - Пелевина Катерина - Страница 17

— Как давно ты следишь за мной?!

— Глупая… Я не слежу за тобой… — выдыхает он прямо в моё лицо. — Я живу тобой, Аврора…

Аврора Стадницкая

Его слова вызывают дрожь на окоченевшем от страха теле…

Я не знаю, что ему нужно от меня, но чувство, что всё и сразу… И моё сердце, оно буквально трепещет от его слов. Я не знаю, как смогу выползти из-под него, если уже чувствую, что нас пришили друг к другу, словно намертво. И неожиданно дверь в палату открывается. Юркнув внутрь, Илона начинает говорить, даже не глядя на нас. Будто вообще боится смотреть на него.

— Там пришли уже. Тебе пора…

— До встречи, малыш, — бросает он напоследок и просто встаёт с меня, предварительно проводя кончиком носа по моей щеке. Мне кажется от перенапряжения я даже взвизгиваю. Жалобным и таким обреченным писком. А он просто уходит… Оставив от себя напоминание в виде паралича всех моих конечностей… Я реально не могу пошевелиться. А Илона спокойно берёт свою косметичку, словно только что проснулась и выходит из комнаты, будто пошла мыться. Как ни в чём не бывало… Конечно. Это не она сейчас стала свидетелем того, что меня чуть ли не изнасиловали. Это кто-то другой.

Я хапаю воздух и плачу… Высвобождая всё, что накопилось внутри… Теперь хорошо понимаю, что он давно ходит за мной. А я даже не знаю, откуда он меня знает… Господи… Но почему же ему кажется, что я вообще должна о нём знать?! Если он чёртов сталкер и только! Психопат!

Зарывшись с головой под одеяло, я закрываю глаза и хочу проснуться не здесь… Не хочу, чтобы всё это было правдой. Я тут и дня не вынесу больше… И когда дверь издаёт щелчок, я резко выныриваю из-под одеяла в ужасе.

— Ты чё? Доброе утро… — застывает Даня в дверях, а у меня случается настоящая истерика. — Эй… Приходил, что ли??? Не помогло???

— Они с ней местами поменялись… Я не спала сначала… Потом меня вырубило, а проснулась уже с ним…

— Бл… То есть… Ты… Уже не…

— Блин, нет, конечно! — хлопаю его по плечу. — Ты совсем дурак?!

— Фууууф… Испугался просто, что он забрал твой цветочек! Чё дурак-то сразу?! Если он так себя ведёт немудрено…

— Даня… Он… Он следит за мной с универа…

— Чё?

— Да! А ещё он был в том самом книжном, где я покупала книгу и… О, Господи…

— Что такое?

— Книгу я покупала в июне… Да точно знаю, в июне…

По коже проносится озноб. Все волосы встают дыбом… Ещё раньше… Он знает обо мне ещё раньше. Ещё до университета… Господи. Откуда?!

— Аврора, я чё-то вообще уже сомневаюсь, что тебе стоит здесь оставаться…

— Так… Ладно. Я позвоню маме. Сегодня же… Попрошу меня забрать тогда… Наверное, врач сможет это организовать, правда? Зачем ему держать меня тут насильно, верно? — обнадёживающе спрашиваю, уставившись на Даню круглыми от пожирающих эмоций глазами.

— Наверное… Я не знаю даже. Ни разу так не пробовал… Поводов, знаешь ли, не было…

— Даня… Если я не уеду отсюда сегодня, то умру… Я просто умру, понимаешь?! — начинаю дрожать, и он тут же идёт ко мне, плюхаясь рядом на мою кровать. А потом прижимает и поглаживает спину.

— Тихо ты… Тихо… Какой умру??? Ты чё удумала-то?! Дурочка…

— Я не знаю… Я его боюсь… Он такой жуткий, блин… Ты даже не представляешь, что он делал…

— Твою мать, Аврора… Лучше даже не рассказывай… Не для моих наивных детских ушей, — отшучивается он, но потом серьёзно смотрит на меня. — А что он делал…? М?

— Ты реально хочешь знать?

— Ну…

— Против воли касался… Давил меня как блоху… Практически…

Я даже не ожидаю, но на этом моменте Даня просто срывается с места. Я вообще впервые вижу его таким, но… Он не задумываясь направляется в комнату Арсения, пока я бегу за ним по коридору.

— Нет, подожди!!! Он тебя убьёт, блин! Даня!

— Я его щас сам, нахер, убью…

— Да стой ты! — хватаю его за рукав. — Стой, не надо!!!

Задерживаю своего рыжика на полпути, и сердце в грудной клетке сходит с ума ещё хуже прежнего. И я чувствую, как в грудине начинает давить… Боль пронзительным ударом расползается по солнечному сплетению, обездвиживая.

— Ай…

— Что такое…? Аврора? Аврора, блин?!

Чувствую, как он перехватывает меня ещё до того, как я упаду… А потом меня и вовсе начинает отключать на его руках на глазах у других пациентов…

— Ну, вот… Пришла в себя… Перенервничала? — смотрит на меня врач, раздвигая веки и осматривая глаза.

— Я…

— Мне Даниил рассказал… — сообщает мне Альберт Владиславович. — У тебя по результатам ЭЭГ повышенная электрическая активность мозга, особенно в височных областях. Сейчас было состояние близкое к панической атаке… — снимает с меня шапочку с проводками. — Что вызвало?

— Я… Я просто испугалась…

— Это я понял… А чего? Даниил не говорит… Но я так понял, ты куда-то бежала…

— Если я скажу Вам… Если скажу… Обещайте, пожалуйста, что Вы его не тронете, ладно?

— Кого его? Данила?

— Нет… Конечно нет, он вообще ни при чём…

— Тогда кто при чём? М? Аврора? Скажи мне, пожалуйста, что с тобой происходит… Иначе я не смогу помочь тебе…

У меня сейчас внутри настоящая война намечается. Всё взрывается, словно ковровой бомбардировкой накрывает каждое нервное окончание. Я очень боюсь, но чувство, словно если ещё хотя бы день буду носить в себе, то реально умру…

— Это Арсений… — опускаю я виноватый взгляд. — Он… Он меня преследует… Везде ходит и… Он…

— Так… — зависает врач, глядя на меня. — Я понял. Не продолжай…

— Подождите… А что ему… Что за это будет?

— Давно нужно было перевести его в соседнее крыло… Я всё жалел. Но теперь, раз он ослушивается системы и нарушает покой моих пациентов…

— Нет! Не надо! Альберт Владиславович… Быть может, меня просто мама отсюда заберёт???

— Что? Нельзя просто взять и уехать во время лечения, Аврора… Я думал, Мария Леонидовна тебя предупредила…

— Но… В общем… Я поняла, да… Просто не надо так, я не хочу быть виновницей того, что ему делают больно. Я просто не вынесу.

— Никто ему больно не сделает, если он будет себя нормально вести… Моя терапия помогает ему. Это просто характер…

— Но он же возненавидит меня, если узнает, что это по моей вине… Он же меня потом везде найдёт… — шепчу я, ощущая, что сердце ещё сильнее сдавливает в тиски, а врач хмурится, глядя на меня.

— Ты понимаешь, что рискуешь собой и своим здоровьем, когда прикрываешь его? Зачем это тебе? Сама же сказала…

— Как давно его лечат? И что ему здесь колют?

— Аврора… Я не могу разглашать данную информацию. Так же, как и о тебе, между прочим. Каково бы тебе было, если бы я рассказал о тебе самому Арсению? — спрашивает он, а я вздыхаю в ответ.

— В этом нет необходимости… Похоже, что он и так абсолютно всё обо мне знает… Я благодарна Вам, но справлюсь сама. Честно. Не нужно его переводить… Будет хуже…

— Ты говоришь так, будто он угрожал тебе? Аврора… Только не говори, что тот инцидент в столовой его рук дело?

— Я ничего не знаю об этом, — тут же отрезаю, хотя голос дрожит. — Не приплетайте меня сюда…

— Ладно, иди… Сегодня я добавлю тебе успокоительное. Мне не нравится твои повышенный пульс и тревога… Будем надеяться, что хотя бы так тебе станет лучше…

Я молча выхожу оттуда и сразу же натыкаюсь на Даню, сидящего перед дверью кабинета.

— Господи! Слава Богу… Чуть не обосрался… Как ты?

— Спасибо, что не сдал меня… — сажусь я рядом и опускаю голову. — Я очень испугалась…

— Он приходил… — выдаёт Даня еле слышно. — Сидел тут напротив меня и молчал, сверля взглядом.

— Ты что-то ему сказал?

— Не совсем… Скорее просто скрипел зубами в ответ…

Мне даже смеяться не хочется… Я настолько устала от всего этого.

— Меня не могут выписать раньше… Не получится… Запрещено.

— Оу… Нервоз. И что делать?

— Не знаю… Куда он ушёл сейчас?

— В ту сторону…

— Ладно… Тогда пошли в противоположную… — предлагаю я, чуть привстав. — Я долго лежала? Пропустила завтрак?