Изгнанная драконом. Школа-сад попаданки (СИ) - Есенина Ксения - Страница 29

— Меня устраивает, — выдала вердикт та, что задавала вопрос. — Я готова наняться к вам на работу.

— И я тоже.

— И я.

С внутренним трепетом я наблюдала за тем, как плакаты сворачиваются в трубки, напряжение спадает, а мой штат пополняется прекрасным опытным педагогическим составом. Лишь двое или трое отказались по неизвестным мне причинам. Они попытались отговорить других, но в итоге были вынуждены уйти ни с чем.

Миссис Брокенворд, однако, продолжала тянуть с ответом. Она окинула скептичным прищуром территорию, на которой располагалось уже две площадки для прогулок, осмотрела сам дом. И, наконец, оценивающе оглядела меня с ног до головы.

Будь я действительно двадцатилетней девочкой, то точно смутилась бы. А так лишь вопросительно приподняла бровь, излучая деловое дружелюбие.

Миссис Брокенворд с независимым видом поджала губы. Видимо, вариант ей нравился, но не нравилась перспектива добровольно поставить над собой такую молоденькую директрису.

— Хорошо, — изрекла она после паузы. — Я согласна.

С того дня «Юрвелл-Хауз» во всех документах был официально переименован в школу-сад. Дела шли в гору так бодро и быстро, что каждое утро я несколько секунд лежала в кровати с закрытыми глазами, боясь до конца поверить, что всё так отлично складывается.

Новые сотрудницы без труда влились в коллектив, однако вскоре я стала замечать, что вокруг миссис Брокенворд как будто формируется свой кружок. В этом не было ничего сверхъестественного или ужасного. Главное, чтобы не началось перемывание костей за спиной и разделение на фракции.

На всякий случай во время ближайшего общего собрания я подчеркнула, что ратую за открытость и диалог. Если кого-то что-то не устраивает, я всегда готова выслушать и пойти навстречу.

Шёл четвёртый месяц моего пребывания в этом мире. Живот понемногу рос и уже становился заметен. Я всё переживала, что вот-вот на меня накатят частые спутники беременности: тошнота, слабость, головокружение. А больше всего опасалась внезапных перепадов настроения и торможения когнитивных функций.

Но ничего подобного даже близко не было, наоборот, с каждым днём мне становилось всё лучше и лучше! Даже в этом молодом теле я до сих пор ни разу не ощущала такого мощного прилива сил и энергии.

Настало время распускать шнуровку на платьях, чтобы не привлекать внимания, однако моё положение всё же не укрылось от зоркого глаза миссис Брокенворд. Она ничего не сказала, но всё чаще я стала ловить косые взгляды, направленные в мою сторону. Откровенных вопросов и выпадов не было, а поднимать тему сама я не собиралась. Мы вежливо улыбались друг другу.

Это подвешенное состояние слегка нервировало, потому что я отчётливо чувствовала растущее между нами напряжение. Или у меня просто разыгралась паранойя на фоне неуверенности в своих силах и беременности? В конце концов, я раньше никогда не управляла таким количеством людей!

Но однажды я застала группу сотрудниц во главе с Брокенворд негромко переговаривающимися на заднем дворе во время тихого часа, после окончания дообеденных занятий у школьников.

Можно было подумать, что они обсуждают рабочие моменты или ведут непринуждённую беседу, но уж слишком резко все замолчали при моём появлении.

Это заставило насторожиться.

— Миссис Брокенворд, — искренне удивилась я, — разве у вас сегодня не выходной?

— О, мисс Юрвелл, добрый день, мисс Кэри попросила заменить её во второй половине дня, — отозвалась та невозмутимо.

Я приподняла брови.

— Вот как? Почему я не в курсе ваших пертурбаций? И где мисс Кэри?

— Мы просто не успели вас оповестить, — холодно улыбнулась Брокенворд, — Мисс Кэри была вынуждена срочно уехать по личным обстоятельствам.

Это, без сомнения, было явной угрозой моему авторитету. Упомянутая мисс Кэри, кстати, была активной участницей кружка Брокенворд.

На меня в ожидании уставились несколько пар глаз. Я поняла, что нельзя спускать такое на тормозах, нужно сразу очертить границы. Сегодня они поменялись местами без моего ведома, а завтра начнут уходить и приходить, когда вздумается, отменять занятия и творить прочую анархию.

— Миссис Брокенворд, согласно внутренним правилам Юрвелл-Хауз сотрудник не может самовольно принимать решение о выходе или не выходе на смену, — отчеканила я.

— Простите, мисс Юрвелл, я не хотела вас отвлекать такой ерундой. Вы были так заняты в последние дни.

— Это лишнее. В следующий раз, пожалуйста, сообщайте мне о замене без промедления, а не занимайтесь самодеятельностью даже из самых лучших побуждений.

Улыбка на лице Брокенворд скисла, в глубоко посаженных глазах мелькнула тень, и я внутренне приготовилась к первому откровенному противостоянию.

Но она так ничего и не возразила. Лишь снова улыбнулась и слегка склонила голову.

— Конечно, мисс Юрвелл. Больше такого не повторится.

— Очень хорошо, — подытожила я, выдерживая образ до конца. — Пройдёмте в мой кабинет, нужно подписать заявление о дополнительных рабочих часах. С мисс Кэри я поговорю, когда она вернётся.

Я ожидала, что атака повторится позднее, однако миссис Брокенворд будто подменили: ни одной язвительной реплики или попытки продавить. Для описания лучше всего подошло бы выражение «она стала как шёлковая».

И меня это просто по-человечески радовало. Я не утруждала себя теориями заговора и размышлениями о скрытых мотивах. Вероятно, так она проверяла меня на вшивость, и я эту проверку прошла.

С тех пор миссис Брокенворд стала часто наведываться в мой кабинет: когда по делу, а когда чтобы поболтать о всяком за чашкой чая. Возможно, ей хотелось занять место моего заместителя, но я уже отдала эту должность Милесинде и мнения своего пока не поменяла.

Работа и жизнь потекли своим чередом, без резких вспышек и потрясений. Второй этаж полностью отдали под классы: мистер Моррис с удовольствием предоставил нам новую мебель. Мы же с Максом переехали жить на третий этаж: я в правое крыло, он в левое. Этаж тоже подновили при участии благодарного фабриканта.

Мальчик по-прежнему не выказывал желания учиться, но я верила, что под влиянием всеобщей атмосферы он однажды передумает. Так и произошло: в один из выходных, когда особняк пустовал, Макс сам подошёл ко мне и наедине попросился в класс к Милесинде.

Я оценила его подход: на протяжении нескольких недель мальчик пытливо наблюдал за учителями и отношениями в разных классах, пока не выбрал наилучший для себя вариант. Весьма практично и педантично для его-то возраста.

И всё же проблемы беременных не обошли меня стороной. Всё чаще к концу дня я ощущала слабость и головокружение. Ближе к выходным после интенсивной рабочей недели у меня даже мысли в голове путались.

Из-за этого (или просто на фоне гормонов) жутко портилось настроение. В выходные я сидела в своей комнате, чувствуя себя никчёмной тупой дурой, которая не может нормально прочитать отчёт и на ходу забывает слова.

Тут же без перехода накатывали мысли о том, какой я стану матерью. Вдруг у меня не получится? И что я скажу ему об отце, когда он неизбежно начнёт задавать вопросы? А если ребёнок станет меня винить или вообще возненавидит за то, что я разлучила его с ним?

Смогу ли вообще растить ребёнка одна? А вдруг школа накроется медным тазом, что я тогда буду делать? Как зарабатывать? На что мы будем жить?

К счастью, Ида вовремя замечала такие периоды меланхолии и отвлекала меня разговорами. У неё ловко получалось без особых усилий избавлять меня от чувства вины за то, что я не помогаю ей с готовкой и уборкой. Болтая с няней на кухне, я забывала плакать и радовалась, что у меня есть такая замечательная помощница!

За исключением переживаний о том, как ребёнок воспримет отсутствие отца, я вообще не вспоминала об Аларде Рангарде и Ленар. Были ли они действительно в отношениях или она оказалась в его карете по какой-то другой причине? Меня это совсем не волновало.