Изгнанная драконом. Школа-сад попаданки (СИ) - Есенина Ксения - Страница 21

Нам кажется, что проступок очевиден. Но ребёнок — не взрослый. Ему всё нужно проговаривать чётко и внятно. «Да сколько можно!» — абсолютно абстрактная и неясная формулировка, наполненная эмоциями и напрочь лишённая информативности.

В следующий раз я применила другой способ:

— Если ты сделаешь так ещё раз, я тебя накажу.

Разумеется, детский разум быстро переключился и забыл. Но, когда ребёнок повторил проступок, я вначале напомнила:

— Я тебя предупреждала? — и только дождавшись угрюмого кивка, указала на стул.

Обычно дети сидели не больше пяти минут и после уточнения проступка получали прощение. Я всегда следовала принципу «наказан — прощён». У каждого есть право на ошибку, особенно у ребёнка, который ещё только учится жить и познаёт этот мир.

Изначально я очень переживала, что слишком поспешила, плохо подготовилась, что не хватит методического и игрового материала. Но на деле детям нашлось чем заняться, поскольку большую часть времени из-за хорошей погоды мы проводили на улице, а игрушки они приносили с собой.

Никаких проблем не возникло так же с питанием и сном. Ида полностью отвечала за кухню и уборку (поскольку на мне лежала вся административная и воспитательная части). И она великолепно справлялась со своими обязанностями. Постельное бельё и подушки с одеялами каждый родитель привёз из дома, предварительно пометив свои вещи вышитыми инициалами.

В течение дня я ненавязчиво вплетала образовательные и воспитательные беседы. Дети слушали с открытыми ртами, активно отвечали на вопросы и впитывали всё, как губки. А от простых игр вроде «гусей-лебедей», «тише едешь, дальше будешь», «карусель», «море волнуется» и «горячей картошки» приходили в такой восторг, что я по-настоящему воодушевилась: у меня точно всё получится!

Очередным днём перед тихим часом я читала детям записанные по памяти детские сказки. К сожалению, воспроизвести в точности и целиком «Мойдодыра» или «Муху-Цокотуху» я бы не смогла, так что оставалось довольствоваться незамысловатой прозой.

Вскоре дети сладко посапывали в своих кроватях. Я тихонько выскользнула из погружённой в полумрак комнаты, ставшей спальней. В коридоре меня встретила Ида.

— Какие чудные истории ты им рассказываешь, — удивлённо заметила она. — Колобок какой-то, рябая курочка, поросята-строители, говорящие медведи из леса… Откуда ты всё это взяла?

— Это сказки, которые в моём мире читают маленьким детям. —  Я нахмурилась. — Почему-то в книжной лавке Гвента я не нашла детских книг. Продавец меня даже не понял. Так странно.

Мне казалось, здесь тоже найдутся свои сказки о маленьких непослушных дракончиках или капризных ведьмочках, но меня ждало разочарование и недоумение.

— Детские книги? — переспросила Ида. — А! Ты, должно быть, имеешь в виду рассказы в назидание.

В ближайшую субботу я с самого утра поехала в Гвент, зашла в ту же книжную лавку и спросила, где найти «рассказы в назидание». Продавец сразу указал мне стеллаж. То, что я там обнаружила, заставило волосы встать дыбом.

В моём родном мире детские невинные сказки тоже далеко не всегда существовали в привычном нам виде. Чего только стоила оригинальная Золушка. И всё же мне, женщине из двадцать первого века, моральный компас не позволял читать своим подопечным жуткие кровожадные подробности расправы над непослушными детишками.

В общем, «рассказы в назидание», мягко говоря, совершенно не вдохновили.

Я уже отчаялась и хотела покинуть лавку ни с чем, когда заметила в дальней части самой нижней полки тонкие корешки. Они были плотно зажаты и задвинуты так глубоко, что не сразу увидишь. Книжечки оказались без переплёта и сильно потрёпаны.

Стоило лишь прочесть краткое содержание, как мои глаза торжествующе засветились. Это же ровно то, что мне и нужно! Я с восторгом листала странички с плохо отпечатанным бледной краской крупным текстом. Самые настоящие местные сказки! Жаль, картинок нет. Но какая удача!

У продавца натурально вытянулось лицо, когда я положила перед ним стопку потрёпанных брошюрок.

— Беру всё! Сколько с меня?

Хозяин лавки, а он явно или был им сам, или имел к нему прямое отношение, вроде и собирался возразить, но желание сбыть наконец никому не нужный товар пересилило. Отсыпав на прилавок необходимое количество монет, я радостная вышла на улицу.

Нужно обязательно связаться с автором. А то бедняга живёт и не знает, что его творчество теперь востребованно. Сама-то я сочинять никогда не умела и очень переживала, что делать, когда записанные мной знакомые сказки кончатся и дети запросят что-нибудь новенькое.

Одним словом, работа кипела, и всё шло своим чередом. Моя энергия била ключом: молодое здоровое тело плюс прежний педагогический опыт составляли поистине гремучую смесь. Я куда легче справлялась с адаптацией детей и трудными ситуациями.

Но совмещение сразу четырёх должностей в одном лице вскоре дало о себе знать. Быть воспитателем я умела, а вот заведовать учебным заведением, вести бухгалтерию и документацию — нет. Из-за высокой загруженности и отсутствия необходимых компетенций всё чаще случались ошибки. Где-то внимание рассеивалось, а где-то начала сказываться банальная усталость.

К тому же дети понемногу, но прибавлялись. Теперь их было уже не десять, а четырнадцать. Если так дальше пойдёт, то вернее будет разделить их на две плюс-минус равные по возрасту группы.

Мудрый человек думает на перспективу, а не надеется на авось.

Вот и я окончательно осознала, что мне очень нужна напарница. Хотя бы один человек, который забирал бы у меня половину недельной нагрузки работы с детьми, чтобы я могла заняться требующими внимания административными и хозяйственными делами. Вникнуть в тонкости, изучить больше литературы, приобрести новые знания.

Единственный доступный мне способ найти работника — подать объявление в газету. Но как это сделать, если единственную же редакцию в Гвенте контролирует отец невзлюбившей меня бывшей подружки Ленар Молинар?

На выручку, как всегда, пришла Ида. Не знаю, что бы я вообще без неё делала.

— А зачем тебе давать объявление в газету этой мымры? — с простодушной прямолинейностью спросила няня за обедом в воскресенье.

К выходным погода испортилась. Налетел сильный ветер, небо заволокло тёмными тучами, будто тяжёлым ватным одеялом. И вот уже второй день округу поливали непрерывные дожди.

Под барабанную дробь капель о парапеты при уютном свете магических светильников (к которым я почти успела привыкнуть) мы с моей верной помощницей сидели на кухне и обсуждали, что делать дальше.

Стуча ложкой о керамические бортики миски, я собрала остатки холодного борща. Всю неделю парила жуткая жара, так что, несмотря на ливни, по-прежнему хотелось освежиться.

— Ну как зачем? Мне ведь нужно найти себе напарницу. Одна я всё не вытяну.

Ида забрала у меня пустую миску и поднялась, ножки стула тихонько скрипнули по каменным плитам пола.

— Ты ж сама сказала, что не хочешь никого переманивать, — напомнила она, складывая посуду в раковину. — Гвент — город маленький, свободных гувернанток там нет, все при деле. А если и появляются, то приезжают в конкретную семью.

— Ох, и правда. Я об этом как-то не подумала. Тогда что мне делать?

— Отправляйся в Ливеллин. Это ближайший крупный город, от Гвента в двух часах езды на поезде. Подашь несколько объявлений в крупные газеты. Там фамилия твоя не особо известна. Да и людям все предрассудки по боку. Главное — плати, а уж какие о тебе легенды плетут где-то за тридевять земель — им неинтересно.

Так я и поступила. Заблаговременно предупредив родителей о том, что в ближайшую пятницу детский сад не будет работать, отправилась на утреннем дилижансе в Гвент, где купила билет до Ливеллина и села на поезд.

Я выбрала самое дешёвое место из возможных, чтобы не тратить зря деньги. Ещё нужно будет перекусить в городе, да и объявления наверняка влетят в копеечку.