Поцелуй музы - Розенбеккер Лиза - Страница 39

– Мам?

– Лу, даже если это опасно, вы должны сходить к музам и на всякий случай остаться у Тии дольше. Я не могу сейчас отсюда отлучиться. Сначала я должна выяснить, что произошло. Но если Лэнсбери пойдет с вами, мне будет спокойнее. Пожалуйста, будьте осторожны. И сообщи сразу же, как только вам удастся хоть что-то выяснить.

– Сделаю, мам. Я люблю тебя.

– Я тебя тоже.

С комом в горле я положила трубку. Я еще не осознавала этого, но, если мои предположения были верны, нам предстояло отправиться в пасть ко львам. Причем очень опасным львам. Но делать было нечего, мы должны были пойти туда. Точно так же, как мама должна была заняться двумя пропавшими трупами. Неужели это убийца вступил в игру? А как иначе трупы могли пропасть из здания Скотленд-Ярда? Нам обеим предстояло расколоть крепкий орешек, и я надеялась, что унаследовала достаточно генов матери, которые могли мне помочь.

Мы с Тией рылись в ее шкафу и искали подходящие вещи для меня и Эммы. Мы хотели создать впечатление, будто происходим из одного книжного мира и пришли на гору Геликон ради небольшой прогулки. Было ли это обычным делом, мы не знали, но посчитали, что так будет лучше, нежели если бы мы ввалились к ним сразу в дом. И чем сильнее одежда отличалась бы от нашего обычного облика, тем сложнее было бы раскрыть наши махинации. В случае, если бы наша фальшивка не сработала, нам пришлось бы импровизировать. У соседей мы одолжили несколько предметов одежды для Лэнсбери.

Примерно через час мы все встретились у Тии. Лэнсбери все еще выглядел оживленным, но уже не так сильно, как в момент нашего телефонного разговора, точно так же, как и Шелдон, который стал прижиматься ко мне, когда я достала его из переноски. Викторианский, не совсем чистый мир проник в его шерсть. Как только он поприветствовал меня, стал тщательно вылизываться. Потребовалось бы не очень много времени, чтобы он стал таким же непоседой, как у Лэнсбери. Тия и Эмма пошли в кухню, чтобы заварить чай. Как только они ушли, Лэнсбери подошел ко мне и взял за руку. Я мгновенно расслабилась, а сердце стало биться быстрее. По прибытии мы успели лишь мельком взглянуть друг на друга, прежде чем Шелдон начал бунтовать в переноске. Но от этого мне еще больше сейчас нравилось смотреть в его зеленые глаза. Только сейчас я поняла, как мне его не хватало. Конечно, ему я не призналась бы в этом никогда, но себя обмануть было невозможно. Он улыбнулся, потому как чертов полицейский внутри наверняка догадался обо всем по моему выражению лица. Я закусила губу, чтобы не ответить взаимностью. Его пальцы погладили тыльную сторону моей руки.

– Как у тебя дела? – спросил он и посмотрел сначала мне в глаза, а затем на руку.

– Лучше. Спасибо. А у тебя? Ты уже отошел от кофеинового шока?

Он кивнул, но больше никак не ответил на мой вопрос. Он подошел ко мне немного ближе и понизил голос.

– Я хотел бы извиниться перед тобой.

– За что? – Из-за дрожи в животе я никак не могла сконцентрироваться.

– За то, что та девушка чуть не убила тебя, пока я присматривал за тобой. – Его темный взгляд встретился с моим, и в нем читалось откровенное сожаление. Казалось, он до конца не понял, что я его не виню. – Я пойму, если ты больше не будешь доверять мне. Тем не менее я хочу помочь тебе всем, чем смогу.

– Лэнсбери, – сказала я и сжала его руку. Я бы сделала больше, но не решалась. – Если и есть на свете кто-то, кому я целиком и полностью доверяю, это ты. Помимо мамы и Эммы, естественно…

– Мяу, – бросил с дивана кот, и даже Лэнсбери вынужден был ухмыльнуться.

– И Шелдон. Но я доверяю тебе, ничего не изменилось за последние дни. Ты сделал все, что было в твоих силах. Никто не мог предсказать, что откуда ни возьмись появится эта сумасшедшая.

– Я бы…

– Все в прошлом, и мы до сих пор живы. Это главное, о’кей? Все остальное неважно. Мы найдем эту блондинистую музу и покажем ей, с кем она связалась. – Не раздумывая, я погладила Лэнсбери большим пальцем по его теплой, мягкой коже. Он подарил мне свою такую редкую улыбку, и от нее на душе стало тепло.

– О’кей. – Он опустил взгляд на наши скрещенные руки. – Спасибо. – Внезапно он нахмурил брови и посмотрел на меня. Он немного отошел, но не отпустил меня. – Подожди. Ты сказала, она блондинка? Но девушка, стрелявшая в нас, была брюнеткой.

– Чепуха. Она была блондинкой. Вот. – Я достала телефон, нашла картинку статуи Талии и сунула ему в лицо. Картинку, на которой она была представлена именно так, какой мы ее видели в Лондоне. На ней не было лишь тоги, а вместо этого была надета современная одежда.

– Она выглядела совсем по-другому, – настаивал Лэнсбери. – Немного ниже ростом, шатенка.

Я посмотрела на картинку.

– Но… как это возможно? – Неужели мои сны и воспоминания перемешались? Я вообще могла верить своим глазам?

– Малу, этому наверняка есть объяснение.

– Конечно, – сказала я, когда с моих глаз спала пелена. – Мы с Эммой выяснили, что даже персонажи книг выглядят для каждого по-разному. И музы не исключение, тем более что они намного важнее и могущественнее остальных. Поэтому они предстают для каждого в своем виде. Это вряд ли упростит задачу.

Конечно, Лэнсбери не смог не заметить моего сарказма.

– Здорово, что ты не теряешь чувство юмора. Но мы все равно выясним это, даже, если они будут производить на нас разное впечатление.

– Это подсказывает твоя интуиция?

– Да.

– Тогда я спокойна. И я сейчас не шучу.

Лэнсбери выглядел удивленным. Он нашел взглядом мои глаза, словно не до конца верил мне. Только тогда он кивнул и наклонился ко мне. Мы не успели больше ничего сказать друг другу, потому что в комнату вернулись Эмма и Тия, принеся с собой чай. Я бросила на Лэнсбери извиняющийся взгляд и в качестве ответа получила кривую улыбку. Он отпустил мою руку, только когда Эмма подала ему чай. Я чувствовала, как обе девочки сверлили меня взглядом, но игнорировала их. А что я должна была им сказать? Я и сама тогда не знала, что происходит между мной и мистером Суперкопом. На это не было и времени, нам нужно было идти к музам. Я с трудом залила в себя чай и с новыми силами взялась за дело.

Сначала мы надели одежду того времени, что оказалось немного сложнее, чем я предполагала. Подъюбники, юбки, я сбилась со счета, сколько слоев одежды напялила на себя. А вот моя рука наверняка посчитала, потому что от каждого слоя боль в ней усиливалась, но я стиснула зубы. Лэнсбери с твидовым костюмом было заметно проще. К тому же он выглядел в нем потрясающе. Брюки в клеточку, подходящий к ним жилет и сюртук здорово шли ему. Это было ужасно несправедливо. Мне казалось, в своем платье я была похожа на взорвавшийся зефир. Когда я в своем одеянии вышла в гостиную, где меня уже ждали остальные, Шелдон при виде меня зашипел. Лэнсбери едва сдерживал смех. Он осмотрел меня с ног до головы.

– А у вас, случайно, нет чего-нибудь с принтом миньонов твоего размера?

– Ха-ха, и ты туда же, – ответила я и бросила в него здоровой рукой подушку, которую он, смеясь, поймал. Мое ранение возмутилось, но это того стоило.

Затем мы занялись лицами. Они были накрашены, припудрены и замаскированы чем только можно. Эмма была волшебницей, с помощью небольшого количества резины, безвредного для кожи клея и косметики она увеличила нам носы, скулы и приделала искусственные родинки. Мы едва узнавали друг друга, когда она закончила работу. Шелдон поморщил нос, глядя на наш вид, но потом спокойно лег спать. Зритель, который не смог оценить актеров.

Настало время прорыва. Мы вместе пошли по улице к ближайшему книжному магазину. В отличие от момента моего приезда, никто не оборачивался на нас дважды. Мы отлично вписывались в окружающую нас обстановку.

– Сейчас посмотрим, какими силами мы обладаем на самом деле, – трагично сказала я, когда мы остановились перед дверью магазина. Ведь если то, о чем говорила дама в узловом пункте, было правдой, сейчас прямо отсюда мы могли попасть в мир муз. До этого мы экспериментировали только с дверьми реального мира и Параби. Мои пальцы закололо, когда я дотронулась до ручки двери. Лэнсбери положил руку мне на спину. Я подумала о Теогонии, горе Геликон, об источнике Гиппокрене и о музах, которые там проживали. Затем я повернула ручку.