Попрошайка из Двора Чудес (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович - Страница 25

Когда нас доставили к епископу, тот минут десять молча рассматривал нас и наконец, что-то для себя определив, указал на нас свим пальцем — Ваше путешествие от Парижа оставило после себя шлейф недостойных для католиков поступков. У меня нет доказательств, но с каждым вашим прибытием в города по пути вашего следования в тихой мирной провинции появлялись воры высокого класса, не гнушавшиеся срезать кошельки у выходящих из соборов после мессы дворян и почетных горожан из простонародья.

Я переглянулся с Данси и опять с простодушным видом уставился на Жоффруа де Сен-Белена. Тот, не видя раскаяния на наших лицах, вздохнул — Удивительно, но слава Всевышнему, ваша шайка отчего-то решила оставить прихожан в Пуатье в покое! Из Орлеана пришла весточка, что твой отец, Луи, приобрел на Юге сеньорию. Надеюсь, что возможность получить дворянство остепенит тебя и твоих молодцов. Я, как видите, даже не требую начать расследование этих гнусных ограблений прихожан. — я ухмыльнулся: «Еще бы, не имея никаких улик и доказательств». — Однако на вас, Франсуа Данси и Луи налагаю помимо епитимьи оказывать в течении года помощь ближним своим и не забывать о страждущих, сопроводить обоз из двух возков в Париж с серебром, собранным в моей епархии, и передать все в целости и сохранности архиепископу Парижа Анри де Гонди. Если вы убережете серебро, то ваши знание о ваших проказах дальше меня не уйдут. Завтра обоз будет вас ждать у городских ворот в восемь утра. А теперь можете идти, вам еще нужно отдохнуть перед дорогой.

Я перекрестился и елейным голосом заверил — Ваше высокопреосвященство! Ваши обвинения на наш счет воистину обидны. Вполне возможно, что за нами следом увязались парижские воры, следуя как и мы по одному маршруты. Мы не виновны, но готовы помочь церкви доставить ее деньги в Париж.

Епископ усмехнулся и неожиданно язвительно поинтересовался — Я знаю, что вас нанимал охранять свой купеческий караван итальянец Якопо. Удивительно, но он так и не дошел до Тулузы, пропал вместе со своими людьми.

Я пожал плечами — Насколько я знаю, Якопо опасался мести от соотечественников за убийство. Возможно его на окраине Тулузы, где мы с ним расстались, и поджидали кровники.

Епископ хмыкнул — Ну-ну! Ступайте!

Покинув дворец епископа, Данси тоскливо присвистнул — Как бы нам не подвиснуть навечно на этом крючке!

Я лишь пожал плечами — Епископ сам признался, что у него на нас нет ничего, а домыслы к делу не пришьешь. Так что доставим его денежки и только нас и видели. Но учитывать тот факт, что он и возможно не только он знает о наших гастролях, нам с тобой, Данси, придется стать благообразнее самих монахов. А во Дворе Чудес появляться только в масках. Уверен, что информация о наших похождениях не потеряется. Церковь по любому использует ее в своих интересах.

Утром мы подъехали к воротам, у которых уже стояли две повозки, забитые сундуками и накрытые парусиной, с двумя монахами в качестве кучеров. Оба монаха были худющими с голодными глазами, жадно оглядывающих наши седельные сумы.

Тот, что моложе выглядел, перекрестил нас и назвал свое имя — Можете меня звать брат Марк, а моего собрата — брат Себастьян!

Второй монах тоже перекрестил нас и принялся перебирать четки.

Франсуа поежился — Ночью и спать боязно будет ложиться — еще захотят нас сожрать эти монахи. Вместе с лошадьми и седлами.

Я рассмеялся — Ничего, выделим им больше крупы, пусть набьют свои желудки, а то их к самому позвоночнику похоже от голода скрутило.

Монахи, услышав, что их будут обильно кормить, приободрились и дружно принялись читать молитвы на латыни. Правда произношение у них был ни манду ни в красную армию — я за год научился разговаривать на латыни как настоящий священник, успешно освоив и чтение библии, молитвенников (продолжая развивать свою память).

Идя шагом впереди повозок, наши лошади гордо заставляли глотать пыль бедных монахов. Двое разведчиков как обычно двигались в километре от нас впереди. Еще двое держались в сотне метрах позади каравана с натянутыми на луки тетивами и все свободное время я и мои стрелки тренировались в стрельбе из лука, стреляя в птицу, которая нагло пролетала над нами, и в зайцев, которые прятались в придорожной траве до последнего, а затем резво устремлялись прочь.

Франсуа задумчиво произнес — Вот это я понимаю! Тренировки так тренировки! Интересно, оставшиеся в Париже так же продолжают тренироваться, или баклуши бьют?

Я неволько фыркнул — Если они этот месяц забыли про тренировки, я в первую очередь устрою сладкую жизнь Мишелю, ответственному за мою армию и Николя, ответственному уже за все. Переведу их в рядовые братья на полгодика минимум. — присмотревшись к задумчивому другу, который отчего-то витал в облаках, спросил его — О чем задумался, дружище? Если тоже хочешь стать сеньором, только намекни — И тебе накопим монет, в крайнем случае поменяем цацки на серебро, не в деньгах счастье, чтобы их прятать до смерти в земле.

Данси покачал головой — Благодарю конечно, но я должен сам добиться всего, не вытягивая из друга его заработанные нелегким трудом деньги. Вот подумываю, может с тобой вместе податься на службу королю. Надеюсь, что за полгода уже позабыли про мою дуэль.

Я кивнул — Хороший вариант! Вот только нам стоит найти сначала знатных покровителей. Не хочу служить рядовым. Ты же в курсе, что при осаде Руана Генрих Четвертый создал особую роту тяжёлой кавалерии под своим личным командованием, для нанесения решающего удара в критический момент сражения. Позже, скорее всего уже в следующем году, он передаст её своему сыну, дофину Людовику, который родился больше месяца назад. Жандармы обязательно будут причислены к Королевской Гвардии. Вот увидишь — жандармы будут сопровождать короля при торжественных церемониях, выездах, переезде в другую резиденцию, всегда находясь позади королевской кареты. Так же из числа роты несколько человек будут выделены для несения королевских штандартов до покоев монарха, провожая его практически до кровати. Та же церемония повторится, когда король решит произвести смотр войск или выехать за город. Капитан-лейтенант роты будет подчинялся только королю и иметь право свободного доступа в его личные покои. Жандармы будут самой привилегированной частью Внешней Гвардии: четыре старших офицера роты будут иметь право самостоятельно продавать вакантные должности, рядовые неблагородного происхождения через двадцать лет службы получат дворянство. И командовать этой ротой он я надеюсь, назначит Жиля де Куртанво де Сувре, который по слухам предан королю и даже отказался от огромной взятки ради его предательства.

Франсуа хмыкнул — Интересный прогноз! Неужели так хороши твои шпионы? А ты уверен, что именно он станет капитаном этой роты?

— Скорее да, чем нет. Нам нужно попасть в его ближайшее окружение, так как де Сувре доверят и воспитание дофина.

Данси присвистнул — План прекрасен,спору нет! Осталась ерунда — найти возможность оказаться у де Сувре в любимчиках. Как будем решать эту мелочь? Насколько я помню, де Сувре сейчас губернатор Турени вместо умершего великого приора, сложив обязанности генерального наместника. Завтра вечером будем в Туре, может попробуем попасть на прием к губернатору?

Я пожал плечами и Данси продолжил — Есть еще рота Гвардейских Шеволежёров из двухсот всадников, выделенных из легкоконного полка! Уже восемь лет как рота причислена к Королевской Гвардии. Причём,сразу получила значительные привилегии: солдат — не дворянин, который сумел купить должность в роте, через пять лет службы получал дворянство. Однако, вот незадача: после битвы под Деттингеном, в которой Шеволежёры были практически полностью истреблены англо-ганноверскими войсками, командир корпуса обратился к королю с просьбой принимать в роту только людей благородного происхождения с не менее, чем двухсотлетней родословной.

Я кивнул — Да-да, и это печально. Кстати, лет так через двадцать, из числа Шеволежёров этой роты будет создана новая гвардейская часть, мушкетеры! Мушкетёры будут нести службу как в пешем строю,так и верхом,сопровождая короля при выходах, но во внутренние покои дворца их на посты расставлять не будут.