Аспид на крыльях ночи - Корнев Павел Николаевич - Страница 11

В итоге я счёл всякое общение с новоявленным профессором чрезмерно рискованным, но всё же принял от клерка листок с перечнем курсов Горисвета.

– Здесь только дисциплины начального уровня, доступные для вольных слушателей, – пояснил представитель университета.

Я кивнул и пробежался глазами по списку.

«Введение в магию огня», «Особенности плетения и оптимизации арканов оранжевого аспекта», «Основы противодействия атакующим огненным чарам», «Нюансы сочетаемости оранжа и прочих аспектов», «Прикладное огневедение», «Практикум по тонкой настройке арканов оранжевого аспекта», «Боевая импровизация»…

Изначально намеревался вернуть листок и ответить отказом, но зацепился взглядом за нижнюю строчку и уточнил:

– «Боевая импровизация» – это что?

– Принципы составления арканов со структурой, позволяющей менять порядок и даже состав входящих в них служебных приказов, – как по писаному выдал клерк и предупредил: – Осталось последнее место. Дисциплины профессора весьма востребованы. Думаю, набор слушателей на них будет закрыт ещё до начала учебного года.

Да я и сам обратил внимание на стоявшие против некоторых дисциплин крестики – и это несмотря на людоедские расценки! За курс «Боевой импровизации», к примеру, вольному слушателю требовалось доплатить сумму в размере половины от всей взимаемой с него за доступ на занятия платы.

– Запишусь, – сказал я с обречённым вздохом.

Молодой человек озвучил итоговую сумму и выписал квитанцию, а после моего возвращения из кассы вдруг заявил:

– На вас тут, оказывается, жалоба поступила! Требуют выпустить разыскной лист…

Я аж чертыхнулся от неожиданности в голос.

– От кого? По какому поводу?

– От Стоцвета из семьи Серого бурана. По поводу нарушения дуэльного кодекса.

В дуэльном кодексе я был ни в зуб ногой, но полагал, что на любое нарушение правил мне указали бы ещё вчера, и потому самую малость успокоился, проворчал:

– И что же – нажаловаться успели, пока я в кассу ходил?

– Именно так, – на голубом глазу подтвердил клерк. – Буквально только что заявление принесли.

Обвинять его в наглом вранье я не стал и спросил:

– И что дальше?

– Я выпишу повестку…

– К чёрту повестку! – отмахнулся я. – Кто будет заниматься рассмотрением жалобы?

– Декан факультета тайных искусств.

– Отлично!

Я забрал карточку вольного слушателя с уже проставленной отметкой об оплате за первый месяц обучения и двинулся на выход.

– А как же повестка? – нагнал меня удивлённый возглас.

– Без повестки как с повесткой! – отмахнулся я и захлопнул за собой дверь.

Ну вот что опять стряслось-то?

На факультет тайных искусств попал безо всякого труда: и привратник меня запомнил, и карточку вольного слушателя оформили должным образом, а вот пробиться к декану оказалось несказанно сложнее. Тот с головой погрузился в подготовку к новому учебному году и почему-то отнюдь не горел желанием встречаться с обвинённым в нарушении дуэльного кодекса тайнознатцем. По крайней мере, его секретарь заявил поначалу именно так.

Раньше я бы плюнул на всё и отправился восвояси несолоно хлебавши, но за время общения с судейскими крючкотворами набрался ума, поэтому взял чистый лист бумаги, положил его на стол и скомандовал:

– Пиши: явившийся по обвинению…

Только нет – признавать тот факт, что встреча с деканом не состоялась не по моей вине, секретарь не пожелал и заглянул-таки в кабинет руководителя, после чего вернулся и отчасти даже обиженно произнёс:

– Жди!

Был это аспирант со склонностью к оранжевому аспекту, так что я цеплять его поостерёгся и опустился на диванчик для посетителей. И уж тем более не рискнул высказывать претензии декану, когда тот вышел в приёмную по окончании какого-то совещания. Асессор-огневик – не тот человек, на которого стоит рычать аколиту всего лишь из-за получасового ожидания. И даже по причине втрое дольшего пребывания в подвешенном состоянии делать этого тоже не следовало.

– Нам действительно поступила жалоба от второй стороны, – подтвердил декан. – И мы намерены рассмотреть её в самые кратчайшие сроки.

– Так давайте рассматривать! – заявил я и тут же уточнил: – В чём, кстати, её суть?

– Использование проклятого артефакта, – сказал декан и смерил меня тяжёлым взглядом. – Чем ты порезал Стоцвета, трудник Серый?

Я вопрос самым беспардонным образом проигнорировал, вместо этого спросил:

– Где и когда состоится разбирательство?

– Здесь. А когда…

Декан задумался, и я его предупредил:

– На полдень у меня назначена встреча, которую нет никакой возможности отменить или перенести.

Асессор кивнул и перевёл взгляд на секретаря:

– Вызови Стоцвета к одиннадцати. И предупреди, что в случае опоздания ему придётся ожидать представителей второй стороны хоть до завтрашнего утра!

Судя по раздражённому тону, моего оппонента декан либо в принципе не жаловал, либо был зол на него из-за необходимости тратить время на рассмотрение жалобы, но делать на это ставку было чересчур опрометчиво, и я уточнил:

– Мне понадобится представитель?

– Никаких стряпчих! – отрезал глава факультета тайных искусств. – Заседание будет закрытым!

Он вернулся в кабинет, не стал задерживаться в приёмной и я. Посмотрел на часы и отправился в университетскую библиотеку, где в итоге добрую четверть часа уверял строгую барышню, курносую и сероглазую, что не потерял выданные на руки книги и не сдал их в скупку, а уже буквально завтра верну в целости и сохранности. Насилу упросил дать почитать дуэльный кодекс.

Ну да – пускать грядущую тяжбу на самотёк я не собирался и решил ознакомиться с правилами проведения поединков: разумеется, не всеми подряд, а только теми, которые касались использования тайнознатцами оружия, в особенности – привязанных к духу артефактов. Как ни странно, разобраться в вопросе получилось достаточно быстро, поскольку отыскать нужный раздел помогло оглавление, а сам он оказался не слишком обширен и сводился преимущественно к тому, что разрешалось всё, что не было прямо запрещено соглашением сторон. В отличие от амулетов и алхимических зелий, где ситуация была обратной.

Чуток успокоившись, я сдал дуэльный кодекс и, клятвенно пообещав вернуть книги уже завтра, отправился обратно на факультет тайных искусств. Там с комфортом расположился в приёмной декана и взялся читать купленную утром газету, так и просидел до одиннадцати часов. Точнее – до без пяти минут одиннадцать.

Стоцвет из семьи Серого бурана явился к декану в сопровождении секунданта, и я пожалел было о том, что не догадался послать весточку Волоту, но пригляделся к расчертившему скулу моего оппонента рубцу и едва удержался от довольной улыбки. Порез выглядел гаже некуда, был он мокрым и воспалённым, а ещё я со всей отчётливостью уловил вплетавшиеся в дух аспиранта искажения, характерные для кровавой порчи.

По пыльной серости словно капля гнилого багрянца расползлась, и теперь сколько её ни сдирай, толку не будет – снова проявится.

Но то – сдирать, а Стоцвет определённо не бедствовал, так почему не раскошелился на алхимию или не столковался со священниками? Решил потерпеть, дабы уличить меня в нарушении дуэльного кодекса или… Вспомнилось, что нет ничего опасней для тайнознатца его обузданных противником чар, и по спине побежал холодок, но я сразу мысленно выдохнул, ведь задействовать малую печать воздаяния попросту не успел, и замарала моего противника порча, наполнявшая ампутационный нож.

– Ты!.. – коротко выдохнул Стоцвет, стискивая кулаки. – Ты за это ответишь!

– Не понимаю, что тебя не устраивает, – холодно парировал я. – Шрамы украшают мужчин!

Дворянчик дёрнулся как от пощёчины и шагнул ко мне, а когда секундант попытался его придержать, сбросил руку товарища. Я и не подумал вскочить на ноги, вместо этого прищёлкнул пальцами и одновременно надавил своей волей на въевшуюся в дух аспиранта порчу – того так и перекосило от колыхания гнилого багрянца.