Смертельный след - Грубер Андреас - Страница 10

– Коллеги из отдела госбезопасности БКА в Меккенхайме, которые уже несколько месяцев работают под прикрытием в Даркнете, перехватили в новом мессенджере чаты левых террористических ячеек. Они общались там на различных форумах, а сейчас фактически объединяются в одну структуру, и при этом постоянно всплывает одно имя: Рут-Аллегра Франке. Она и ее сообщники уже около года выстраивают сеть новой террористической группировки. – Он умолчал о том, что речь шла о четвертом поколении РАФ, что контакты тянулись за границу и что в расследование была вовлечена БНД. Вероятно, он и так уже рассказал Тине больше, чем имел право.

– Полагаю, чаты зашифрованы, и у вас нет ни одного адреса и ни одного настоящего имени.

Марк кивнул.

– Но благодаря прослушке телефонных разговоров и перехвату электронных писем ряда лиц, которых БКА на протяжении многих лет держит под рутинным наблюдением, нашим коллегам в Меккенхайме удалось выйти на нескольких членов этой группировки. Разумеется, в Сети они действуют исключительно анонимно, но из-за уязвимости в системе коллеги смогли расшифровать один-единственный IP-адрес – и именно он вывел нас на Пауля Конрада. Первого реального человека. Настоящая удача, потому что, судя по всему, он находится в прямом контакте с Рут-Аллегрой Франке, – и именно так мы оказались вовлечены в наблюдение.

– А какую роль Конрад играет в этой сети?

– Пока не знаем. Информация совсем свежая. Он может быть одним из доверенных лиц Рут-Аллегры Франке или, если нам повезет, даже идейным лидером движения.

– Или он просто сочувствующий, – возразила Тина.

Марк покачал головой.

– Уже одно то, что перед самым захватом он сжег собственный дом и с тех пор скрывается, говорит об обратном. К сожалению, Конрад свободно владеет английским, итальянским и французским и может затаиться где угодно.

Дверь в ванную открылась.

– Мм, как вкусно пахнет… О, ты здесь, привет. – Сабина вышла в гостиную в халате, с полотенцем, завязанным тюрбаном на голове, и поздоровалась с Тиной за руку. – Полагаю, ты что-то выяснила, – сказала она, – иначе бы тебя здесь не было.

– Какая ты догадливая, – рассмеялась Тина и покосилась на Марка.

Пока Марк варил для Сабины кофе, та поставила на стол сковороду, хлеб и тарелки и наполнила три стакана апельсиновым соком. Они сели.

– Я действительно выяснила, кто эта женщина на фотографии, – проговорила Тина с набитым ртом. – Она живет в Аугсбурге. БКА даже не пришлось замораживать ее счет, он и так в минусе. И кредитной карты у нее тоже нет.

– Ну хоть какие-то хорошие новости, – сказала Сабина. – Сейчас она единственная ниточка, ведущая к Конраду.

– БКА ведет наблюдение за ее квартирой, но, насколько мне известно, дома она пока не появлялась, – пояснила Тина.

– Как ее зовут?

– Анна Бишофф.

Марк вопросительно взглянул на Сабину.

– В первый раз слышу, – сказали они в один голос.

Тина улыбнулась.

– Вы никогда не догадаетесь, кто она такая…

Пауль Конрад вошел в виллу Доротеи Райхардт и ногой захлопнул за собой входную дверь. Поглядывая из прихожей в гостиную, где на полу перед диваном лежала пожилая женщина, он натянул тонкие латексные перчатки.

– Она ранена?

– Нет, просто спит.

– Я не думал, что твой план сработает.

– Ты бы, скорее всего, просто убил ее. – Анна сняла с головы светлый парик и запихнула его в рюкзак, стоявший рядом с входной дверью. Она встряхнула своими длинными каштановыми волосами, которые были заколоты под париком, и собрала их в хвост.

– И тебя это устраивает – ограбить скульптора-феминистку, которая в семидесятых… – начал Конрад, но Анна перебила его:

– Возможно, тогда она и боролась яростно за права женщин, но сейчас эта старуха представляет «АдГ» в городском совете…

– «Альтернативу для Германии»? – переспросил он.

– Да, она в первых рядах на каждой демонстрации активистов, которые отрицают изменение климата. Люди меняются… к сожалению. – Анна достала из бокового кармана рюкзака пару латексных перчаток и надела их. – Так что эта экспроприация совершенно оправдана.

– Ладно, хватит болтать.

Все равно у них не было другого выбора, кроме как довести дело до конца. Конрад прошел в гостиную и начал открывать все шкафы и ящики. Сначала он нашел лишь немного наличных и украшения, но затем в небольшой фарфоровой вазе наткнулся на характерного вида ключ от сейфа.

– Тут в стене сейф! – почти одновременно крикнула Анна с верхнего этажа. – За картиной в спальне… но он массивный, нам его точно не вскрыть.

– У меня есть ключ! – Конрад уже поднимался по старой, скрипучей деревянной лестнице.

Может, им повезет, и они найдут что-то действительно ценное. Конрад предупредил Анну, чтобы она ничего не снимала со своего и без того минусового счета. Сам он в данный момент тоже не мог получить доступ к деньгам, не оставив цифрового следа. Специалисты БКА заметили бы и отследили любую электронную транзакцию, что сразу привело бы их к средствам РАФ.

Поэтому Анна еще до рассвета быстро собрала самое необходимое в рюкзак и сбежала из дома с небольшой дорожной сумкой. Судя по всему, как раз вовремя – до того, как полиция начала наблюдение за ее квартирой. По крайней мере, во время их встречи они не заметили, чтобы за ними кто-то следил. У Анны дома не было наличных, поэтому пришлось быстро импровизировать. Без достаточной суммы им не скрыться.

Но удача наконец-то была на их стороне. Через пять минут они открыли сейф Доротеи Райхардт и забрали украшения и наличные на сумму около тридцати тысяч евро. В одном из шкафов Доротеи они нашли наплечную сумку и набили ее украшениями и банкнотами. Наводка, которую Анна получила от друзей-единомышленников, оказалась как нельзя кстати. Да и Райхардт к тому же находилась в своем саду.

В конце Конрад снял с женщины, которая все еще лежала без сознания на полу, серьги, цепочки и наручные часы.

Анна вошла в гостиную.

– Она еще спит?

– Как убитая.

– Я нашла в ее кошельке две банковские карты. Думаю, пин-код замаскирован под номер телефона на этом клочке бумаги. Старый трюк. – Она помахала маленькой бумажкой, которую обнаружила в боковом кармане кошелька.

– Попробуй быстро, пока она не проснулась и не сообщила в полицию о краже.

– Нам и так давно пора уходить.

Анна была права. Конрад обнял ее за плечи и поцеловал в щеку.

– Спасибо, что помогла мне!

– А что мне остается? – Она поморщилась. – Это был лишь вопрос времени, когда нас вычислят и поймут, что мы затеяли. А если возьмут тебя, доберутся и до меня, а потом и до всех остальных. Вопрос только в том, что мы будем делать дальше?

– Мы придерживаемся нашего плана, – сказал он. – Я улетаю завтра. Тебе лучше лететь со мной.

Анна скептически посмотрела на него.

– Но рейс забронирован уже несколько недель назад. Кто знает, остались ли там вообще места…

– Я позабочусь об этом. В любом случае тебе нельзя оставаться в Германии. Твоя квартира больше небезопасна. – Он взял ее за руку. – И я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится.

– Я знаю. – Анна задумчиво прикусила нижнюю губу. – Ты уже предупредил остальных, что за нами следит полиция?

– Нет, я сделаю это, когда мы будем в безопасности за границей. Но сначала нам нужно исчезнуть из этой страны. Лучше всего, если мы сейчас разделимся и поедем в аэропорт порознь. – «На случай, если кто-то из нас попадется», – мысленно добавил он. – Тем временем я достану тебе билет и забронирую отель.

– Они же наверняка отслеживают наши телефоны.

– Разумеется. Поэтому свой я уже выбросил.

– Прекрасно. И как же я тогда получу билет?

Он взглянул на стопку бумаг на журнальном столике. Сверху лежала рекламная листовка с приглашением на вечер быстрых знакомств, который должен был пройти сегодня в Аугсбурге.

– Сходи туда, об остальном я позабочусь.