Россия при старом режиме. Ричард Пайпс. Саммари - Иванов М. Н. - Страница 1

Оригинальное название:

Russia under the old regime

Автор:

Richard Pipes

Эта история начинается около X века н. э., после того как обширное племя славян, обитавшее на территории Европы, разделилось на южных, западных и восточных. Восточные славяне, которых потом назовут русскими, и станут героями этой книги.

Они расселились от Балтийского до Черного моря, на берегах Волги и Днепра, рядом с племенами финнов и литовцев. Ученые много лет ведут спор, насколько география определяет ход истории того или иного народа. Стала бы, скажем, Британия столь могущественной, не будь она островом? Что касается восточных славян, географический фактор точно нельзя обойти вниманием. Начать хотя бы с того, что им не слишком повезло с территорией…

Главным занятием славян было земледелие – не самый удачный выбор для тех мест. Климат континентальный: лето жаркое, зима холодная, дожди в основном в августе, особенно на северо-западе, где земля скудна. А плодородные степи до XVIII века были заняты тюрками.

Русские земли никогда не были урожайными: достаточно, чтобы прокормиться, слишком мало, чтобы процветать. В благополучные годы на одно посеянное зернышко приходилось три выращенных, причем на протяжении столетий показатели ничуть не улучшались (сеяли же главным образом неприхотливую рожь – наименее урожайную из зерновых).

Рассчитывать, конечно, можно было не только на урожай. Русские земли были густо покрыты лесами, в этих лесах водилось разнообразное зверье, в реках, коих в России изобилие, не переводилась рыба. Увы, славяне не стали нацией охотников или скотоводов, как финны или тюрки. Забирая из скудной почвы все, что она могла дать, они рано или поздно просто переселялись в новые места.

Понятие «целина» прочно ассоциируется с хрущевскими реформами, но надежда на целинные земли, что лежат за горизонтом и обещают сносное житье, всегда владела русским человеком. Завися от земли, он в то же время не был домоседом и всегда был готов сняться с места на поиски новой жизни.

Вот почему Иван Грозный и его потомки так гордились присоединением Казани и Астрахани. Долгое время, однако, захватывать удавалось только север, где условия еще тяжелее, чем на берегах Волги. Суровый климат, конечно, укрепил «роевое начало» русского народа, восхищавшее Льва Толстого. Трудную землю не возделаешь в одиночку, так возникают общины – группы из нескольких десятков человек, связанных семейными узами, работающих на одном куске земли. Позже община превратилась в «мир», который составляли не только кровные родственники. Общинный уклад существовал вплоть до XX века и стал важной особенностью русской экономики, о чем еще пойдет речь.

Чтобы захватывать новые территории, нужны сила и стратегический ум, который эту силу направит в верное русло. Но как управлять постоянно мигрирующим по обширным территориям населением? Как собрать его воедино?

Тут главную роль сыграли варяги – скандинавские воины и торговцы. Славянские территории оказались удобным промежуточным пунктом на пути «из варяг в греки» – из североевропейских земель к Царьграду. Вокруг Ладоги, на Волге и Оке возникают крепости-поселения. В них живут варяжские князья с семьями, они собирают дань с живущих в окрестностях славян и литовцев.

Обособленные варяжские крепости – вот с чего начинается русская государственность. Славяне интересовали варягов только с точки зрения дани, и потому сложившаяся из отдельных поселений Киевская Русь в организационном смысле похожа скорее на Ост-Индскую компанию, чем на цельную страну, замечает Пайпс. Считая славянские территории покоренными, варяги, однако, не озаботились твердыми правилами престолонаследия – позднее это приведет к многочисленным междоусобицам их потомков. Когда торговля с Византией стала слабеть, стало слабеть и Киевское государство. В XII веке оно распалось на северные земли во главе с Новгородом, северо-восточные (будущее княжество Московское) и западные, быстро захваченные Литвой и Польшей.

Из всех варяжских земель Новгород был самым западноевропейским по духу городом: власть в нем не принадлежала одному князю, а была разделена между ним и торговыми людьми. Князь избирался на вече – этот орган самоуправления был неизвестен в Киеве и остальных варяжско-славянских землях.

Новгородцы были предприимчивы, но не амбициозны: желания вновь объединять всех восточных славян под своим крылом у них не возникало. Не было такого желания и у литовских князей. А вот с северо-востоком было иначе. Тут начинается новая страница русской истории – история Московского царства.

Во времена Киевского государства северо-восточные земли были бедны и неприметны. Первым их крупным центром стала не Москва, а Ростов Великий – вотчина потомков князя Владимира Мономаха. Его сын Юрий Долгорукий предпринял немалые усилия по объединению окрестных земель, за что и удостоился своего прозвища. Появляется при нем и город Москва.

Это демонстрирует кое-что важное для понимания русской государственности. Что такое земли, собранные князем, как не его собственность, вотчина? А значит, и все, кто эти земли населяет, и все, что на этих землях произрастает, принадлежит князю. Славянское население, надо думать, довольно быстро приняло эту идею, ведь и предки северных князей, варяги, относились к окрестным землям похожим образом – как к источнику дани.

Представим себе эти обширные среднерусские земли, разделенные на множество невеликих поместий. Во главе каждого – князь, в распоряжении которого земля и холопы, однако за пределами поместья его власть кончается. Похоже ли это на западноевропейский феодализм? Не слишком.

• Европейские феодалы находились под властью монарха, пусть иногда и номинальной. На Руси XII века не было такого единовластного правителя.

• Не было на Руси и вассалов, которые бы имели взаимные обязательства со своим сюзереном. Ни один князь не имел перед слугами – от холопов до бояр – обязательств.

• На Руси не было феодов (земель, жалованных за службу), были лишь аллоды (вотчины) – собственные земли бояр (ниже пойдет речь о том, как власть поступила с ними несколькими веками позже).