Долгожданная (СИ) - Гуда Хелен - Страница 21

С каждой секундой комната превращалась в неузнаваемую разруху — обломки мебели, разбитые стекла и искры магии, смешавшиеся с дымом. Задыхаясь от страха, я осознавала, что должна что-то сделать.

И в неотвратимый момент столкновения их кулаков, когда внезапно мир вокруг готов был рухнуть, я поняла: они готовы убить друг друга. Я не могла это допустить, не могла позволить, чтобы из-за меня произошла трагедия. Оставив все страхи позади, я сделала шаг вперед и крикнула изо всех сил, стараясь перекрыть их грохот:

— Нет!

В тот миг всё замерло. Время остановилось, словно в замедленной съемке, где реальность сгущалась, и каждый звук исчез, оставив только тишину. Я стояла между двумя величественными фигурами, их агрессивные взгляды скрестились, и энергия вокруг уменьшилась до почти невыносимой тишины.

— Прекратите! — мой голос, наполненный решимостью, пересек границы страха. — Вы не можете убивать друг друга. Клянусь, я не позволю этому случиться.

Я смотрела по очереди на них. В их глазах я увидела недоумение, затем понимание, и, наконец, ощущение, что они слушают. Я собрала всю смелость, что только могла найти, и произнесла слова, откуда-то пришедшие ко мне, осознание которых казалось обычной интуицией.

— Дайте мне вашу клятву. Клянитесь, что вы не причините друг другу вреда, пока я не отменю заклинание.

Когда я произносила эти слова, я понимала, что это решение может обернуться как угодно. Клятва их была священна, и в критический момент она могла свести их в единстве, но могла и запереть их в этом круге мрачном тьмы. Взгляд Равена, полный стальной решимости, пересекся с взглядом Каэла.

Через несколько секунд тишины я услышала, как они произносят свою клятву. Когда слово слилось в обещание. Я молилась, чтобы они поклялись не желать друг другу смерти, чтобы их желание не наполняло пространство ненавистью.

Понимание того, что как раньше уже не будет, медленно, но верно начало распространяться между двумя мужчинами. Мгновение, и я поняла, что это была не просто клятва — это был путь к миру.

Первое, что я сделала, — это выдохнула. Глубоко и протяжно, как будто готовилась нырнуть в самое глубокое место океана. Нужно было взять себя в руки. Иначе меня точно запрут в башне как душевнобольную, и буду до конца дней плести гобелены с единорогами. Затем, стараясь сохранить видимость хладнокровия, я окинула взглядом этих… кхм, джентльменов. Равен, с его фирменной "я-всегда-на-поминках" миной, осматривал останки разбитой вазы с таким видом, словно пытался расшифровать тайное послание, зашифрованное в количестве осколков. Каэл, наоборот, сиял как начищенный самовар. С ним можно было бы рекламировать зубную пасту, настолько белоснежной была его улыбка. Будто только что выиграл в лотерею, причем главным призом была я. Что, если подумать, было довольно странно.

— Что… что это, черт возьми, было? — наконец смогла выдавить я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

— Клятвы, — просто ответил Равен, не отрываясь от осколков, словно они были важнее моей, очевидно, надвигающейся истерики.

— Что? — мои брови совершили головокружительный взлет, рискуя улететь в космос. Я, конечно, требовала от них клятв, но думала, это все будет выглядеть иначе, и они как минимум потом руки пожмут или как у них тут клятвы скрепляются, но, видимо, мои слова были поняты не совсем так, как мне бы того хотелось.

Равен и Каэл обменялись взглядами. Видимо, они тоже не совсем поняли ни моего удивления, ни того, что я от них хотела, когда требовала поклясться.

— Все… несколько сложнее, чем кажется, Милана, — начал он, подбирая слова, как будто собирался сообщить о моей скорой кончине. — Но ты должна знать… теперь мы связаны.

— Связаны? — эхом повторила я, чувствуя, как волна паники, замаскированная под тошноту, поднимается к горлу. — В каком смысле "связаны"?

Каэл усмехнулся, а Равен закатил глаза, словно разговаривал с дурой. Хотя уверена, он сейчас так и думал.

— В гораздо более приятном смысле, Милана. Теперь мы твои защитники. Твоя опора. Твоя… ну, скажем так… мы твои мужья.

— Достаточно, Каэл, — оборвал его Равен, бросив на блондина взгляд, способный заморозить ад. — Сейчас это не имеет значения. Не стоит ее пугать раньше времени.

Я смотрела на них, как на свихнувшихся персонажей из плохого фэнтези. "Какая опора? Какие еще, к чертовой матери, мужья? Да что вообще происходит?" — билось у меня в голове, пытаясь пробиться сквозь завесу недоумения.

— Пожалуйста, — взмолилась я, чувствуя себя героиней фильма ужасов, которая вот-вот узнает страшную правду, — просто объясните мне. Я совершенно ничего не понимаю.

Мужчины замолчали, обменявшись красноречивыми взглядами, в которых читались и смущение, и какая-то неуверенность, словно они сами только сейчас осознали всю абсурдность ситуации. Первым нарушил тишину Равен, его тон смягчился до неузнаваемости, становясь почти нежным, как будто он боялся спугнуть хрупкую птичку, залетевшую в бурю.

— Милана, позволь объяснить, — начал он, тщательно подбирая слова, будто расшифровывая древний манускрипт. — Клятвы в нашем мире — это не просто формальность, это фундаментальная основа магии. Просто поклясться не причинять вред, увы, недостаточно. Всегда остается лазейка для интерпретаций, возможность совершить необдуманный поступок, причинить вред косвенно, непреднамеренно.

Каэл энергично кивнул, подхватывая эстафету:

— Именно! Представь, что мы поклялись не драться друг с другом, а потом случайно обрушили бы потолок тебе на голову. Или отравили бы ужин, пытаясь добавить приправу. То есть, — он осекся, покраснев под моим пристальным взглядом, — я хотел сказать, что всегда есть риск причинить вред, даже не желая этого. Единственная клятва, которая исключает такие возможности — это клятва, которую дают своей паре. Это… как боевое братство, только с добавлением э… — он запнулся, бросив быстрый взгляд на Равена, — немного более близких отношений. Она объединяет нас для защиты одной женщины, предотвращая вражду и гарантируя ее безопасность.

Мои брови, казалось, соревновались в скорости, с которой они взлетали вверх, к самой макушке. Защищать? Делить женщину, словно ценный трофей? В моей голове возникла картина из исторического романа, где меня, юную девицу на выданье, выгодно продают двум богатым феодалам, чтобы скрепить политический союз и обеспечить процветание их земель.

— То е… — я невольно запнулась, пытаясь хоть как-то переварить этот поток информации, — То есть вы хотите сказать, что по доброй воле, абсолютно осознанно и без всякого принуждения… связали себя со мной этими… клятвами, как… мужья?

Каэл одарил меня обезоруживающей улыбкой, однако, сквозь её лучистость пробивалось что-то похожее на сожаление, как будто он только сейчас понял, во что ввязался.

— В этом и заключается суть клятвы, Милана. Она подразумевает не только защиту, но и… верность… и определенные обязательства. Более… эм… близкого характера.

Равен наградил Каэла испепеляющим взглядом, от которого, казалось, начала плавиться мебель.

— Не будем вдаваться в излишние подробности, Каэл, — жестко прервал он блондина. — Милана и так сейчас переживает не самые простые времена, так что не будем усугублять ситуацию. Важно понять главное: пока ты не дезактивируешь клятву, мы оба несем ответственность друг за друга, как твои защитники.

Я отчаянно схватилась за голову, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в подобие логичной последовательности. Обязаны меня защищать? И друг друга тоже? Я жила в мире, где люди с трудом выдерживали нормальные взаимоотношения с одним партнером, а тут вдруг на мою голову свалились сразу двое, связанные между собой какими-то древними клятвами, которые, судя по их многозначительным взглядам, отменить будет не так просто, как сказать: "Я передумала!".

— Хорошо, допустим… — выдохнула я, искренне надеясь, что в этом хаосе есть хоть какое-то рациональное зерно. — Что произойдет, если я решу отменить эту клятву?