Я один вижу подсказки 17 (СИ) - "Son" - Страница 17

— АААААА! АЛЕК, ОТПУСТИ! ЧТО ТЫ КО МНЕ ПРИКОПАЛСЯ?

— Не рыпайся.

Тир пытался вырваться, но я надавил сильнее.

— Да что я такого сделал⁈

— Что сделал? Не прикидывайся дураком. Или ты правда думаешь, что я поверю, будто моё копьё оказалось под тобой случайно?

— …

— Ты уже большой мальчик, Тир. Пора усвоить простую вещь: чужие вещи не трогают. Я делал копьё не для тебя. Я делал его для себя.

Я вбивал эту простую истину в его голову, слово за словом. Злость не проходила. Чем дольше я думал о произошедшем, тем сильнее она разгоралась.

За пещерой ходит монстр. Я стараюсь, трачу время и силы на то, чтобы сделать оружие, которое даст нам преимущество.

И стоит мне закрыть глаза, как какой-то гадёныш, которому просто понравилось, тихо подбирается и уносит копьё.

Зачем?

Он даже воспользоваться запечатанной в нём силой не сумеет. Просто понравилось и взял.

Может, со стороны я выгляжу жестоким. Но не стоит судить племя по меркам современного мира.

Здесь другие законы: здесь не прощают слабость, здесь не забывают обиды, здесь, если один раз прогнулся, то будешь согнутым ходить.

Украли раз — украдут снова. Не уважают — не будут уважать. Единственное, что здесь работало по-настоящему, — это страх.

И сейчас я доносил сообщение не только до Тира. В каждом взгляде чувствовался страх. Люди смотрели испуганно, как на сумасшедшего.

Тир тем временем не замолкал:

— ОТПУСТИ! Я ВСЁ ПОНЯЛ, БОЛЬНО!

Когда я уже хотел отпустить, то увидел, что у входа стоял отец. Рядом несколько Воинов Тотема, молчаливые, с копьями, с каменными лицами.

Выражение у каждого было одинаково серьёзным и недовольным. В том числе моим «поведением».

Я представил, как это выглядит со стороны. Даже моё лицо потемнело.

Как же они не вовремя.

— Что у вас тут происходит?

Я отпустил Тира и выпрямился.

— Он взял моё копьё, — спокойно сказал я. — Я лишь «объяснил», что так делать плохо.

Тир тем временем так и остался на полу. Скулил, держась за плечо, не торопясь подниматься. Выглядел как побитая собака.

Я покосился на него. Непонятно: ему реально больно или притворяется? Скорее всего, второе.

Но Брану, как выяснилось, было совершенно всё равно до Тира.

— Твоё копьё? Когда это у тебя появилось своё личное оружие?

— Только что сделал!

Я поднял деревянное копьё с земли. Без лишнего пафоса, но с чуточкой гордости.

Бран посмотрел на него, помолчал секунду, а потом усмехнулся.

— Палка? Это не копьё, сын!

Я моргнул. Бран игнорировал Тира, но зацепился за копьё. По всей видимости, ему было плевать на него, и куда больше забавляло моё оружие.

Бран перехватил своё копьё и поднял его, единственное в племени копьё с железным наконечником. Металл тускло блеснул в полумраке пещеры.

— Вот как должно выглядеть настоящее копьё.

Несколько воинов смотрели на копьё с желанием. Хорошее оружие влияет на мощь Воинов Тотема: на ту силу, с которой он может атаковать врага.

— Я вижу.

— Если тебе нужно было оружие, то взял бы из стойки. Там, быть может, нет из металла, но есть из костей. По остроте и проникающей силе они уступают стальному, но явно будут лучше деревянной игрушки.

Я нахмурился и сказал:

— Я просто хочу помочь племени.

— Знаю, сын, но я твой отец. Моя обязанность — учить тебя и говорить правду, даже если она тебе не понравится.

— …

— Если тебе нужно взять копьё, то возьми. Пусть оно придаёт тебе сил. Хоть это и против правил.

— …

— Однако даже если ты будешь с копьём, то я тебе напомню: не смей пытаться сражаться с Морозными тварями.

— Но…

— Никаких «но». Ты Служитель Тотема, твой путь — не битва. Вчера у тебя был шанс, предки отказали тебе. Я лишь боюсь, что ты погибнешь зря.

— …

— Чего молчишь? Ты понял?

— Да…

Своё «да» я сказал нехотя. Это когда не хочешь продолжать конфликт, лучше согласиться, но всё равно сделать по-своему.

Бран пнул Тира:

— Хватит скулить, вставай давай!

Тир вскочил:

— Понял.

Выражение боли пропало с его лица, он больше не смотрел мне в глаза, опуская их вниз.

Бран же обратился ко всему племени:

— Скоро рассвет. Впереди жестокая битва. Всем спрятаться, не выходить и ждать сигнала!

После всех организационных моментов и приготовлений Бран пошёл к выходу. За ним молча потянулись воины.

Я пошёл следом. Просто встал и пошёл, в двух шагах от них, хвостиком. Бран прошёл несколько шагов, остановился и повернулся:

— Ты чего не понял?

Я сразу всё понял: сейчас будут бить.

— ВСЁ ПОНЯЛ!

После чего быстро отступил назад, глубже в пещеру, и затих.

А что такого?

Брану сейчас не объяснить — только мешать, у него голова занята битвой. Пытаться уговорить взять меня, всё равно что быть раздражающей мухой.

Я рассчитывал, что если буду идти с ними уверенно, то никто и не заметит. С помощью уверенности горы можно свернуть, но сейчас не получилось.

Воины Тотема навалились на валун, закрывавший выход. Камень пополз в сторону с тяжёлым скрежетом. Затем один за другим начали выходить.

Я же напряг свои уши. В голове возникла такая картина: разгар битвы, ревёт чудище, все сражаются, кто-то ранен.

В самый опасный момент выхожу я. Тот, кого никто не ждал, тот, от кого ничего не ждали. Бросаю копьё, руны вспыхивают, корни пронзают чудище насквозь. Все в шоке: отец, воины и служители.

Хороший план? Железный!

Дело было не только в том, чтобы помочь в бою, а чтобы с этого поиметь что-то.

Шаман сказал, что обучать нельзя, но уверен, что если совершить выдающийся подвиг, то отец сделает исключение.

Никто не посмеет отказать герою племени.

Вот только чем больше я прислушивался, тем больше слышал звенящую тишину. Обычно смертельная битва звучит так: крики, рёв и ещё раз крики.

Сейчас же ничего похожего не было, поэтому я аккуратно начал выходить из пещеры. Снаружи было «пусто».

Холодный воздух, снег, восходящее солнце. Ни зверя, ни схватки. Земля вокруг пещеры взрыта: сначала снег, затем лёд, потом мёрзлая чёрная земля.

Много следов: чудовище рыло, ходило. Один из следов был рядом. Я посмотрел на него и понял, что его следы огромны. Я поставил свою ногу, и оставалось место ещё для пяти таких.

Огляделся по сторонам: Воины Тотема распределились по периметру, явно осматриваясь вокруг. Однако самая большая группа держалась вместе, они были чуть в стороне и что-то обсуждали. Я пошёл к ним.

Чем ближе подходил, тем больше узнавал место. Именно та яма, где оставил чашу с остатками Сердечного Хлада.

Я остановился, удивился, и внутри что-то неприятно сжалось. Видимо, часть моей «вины» в происходящем есть.

С другой стороны, они сами виноваты, когда выкидывают такую вещь рядом с племенем. Рано или поздно такое должно было случиться.

Вслух я ничего не сказал, просто встал рядом, слушая, о чём те говорят.

Рокт залез в яму и достал колья с синей кровью волка. Делал он это по двум причинам: первая — он один из капитанов охотничьих команд, вторая — он лучший следопыт в племени.

— Тварь действительно попалась в ловушку.

Бран нахмурился.

— Если он ранен, то куда ушёл?

Этот вопрос сейчас занимал всех. Куда ушёл? Почему ушёл? Все были готовы к битве, волк всю ночь кошмарил племя. А по итогу? Стоило выйти — никого не обнаружили, и в какой-то мере воины почувствовали разочарование.

Рокт пояснил:

— Морозные Твари очень умные. В этом вся проблема. Они знают о своих сильных сторонах и о своих слабых.

— …

— Ночь для них — идеальные условия: холод питает, тьма скрывает. Днём же они слабее, потому вынуждены прятаться.

— …

— Понятное дело, что дневная слабость — не приговор. Просто они так привыкли. Волк сейчас ранен, поэтому он решил отступить, чтобы найти укрытие и залечить раны.