Возвращение в Москву (СИ) - Тарханов Влад - Страница 6

Флот не без явного удовлетворения отчитался о том, что проводить демонстрацию у Моозунда считает преждевременным из-за отсутствия данных по минным постановкам русских. Особо отметили что флот остался без выделенных на десант сил пехоты. Моряки всегда считали себя особой кастой и спешить выполнять пожелания пехотного командования не спешили. А потери? Для Кайзерлихмарине они не были столь уж ужасны, но… Гинденбург с Людендорфом поскрипели зубами… и только! А двадцать девятого сенятбря кайзер сделал свой ход: и осуществил рокировку, которой угрожал своим военачальником. Главным в немецкой армии стал Эрих Людендорф, соответственно, его первым заместителем поставили Пауля фон Гинденбурга. А в Петроград снова пожаловал полковник Николаи собственной персоной с покаянным письмом от кайзера: я мол не при чём, своеволие Гинденбурга, я его наказал. Наши договоренности остаются прежними. Но к императору Михаилу Николаи допущен не был. Переговоры с ним вёл генерал-майор Вандам, объясняя, что Россия никак столь подлый поступок германской военщины спустить с рук им не может: нас не поймут-с… И пусть-де кайзер подумает, что он может предложить России, чтобы весной никакого наступления на протяженном фронте от Балтики до Чёрного моря не случилось. А тут, как только уехал расстроенный Николаи, как появились господа коалицианты в количестве трёх весьма солидных и весомых генералов, которые своей целью ставили подтолкнуть Россию к весеннему наступлению. И не где-нибудь против австрийцев или турок, зачем им это — а против хорошо отлаженной и укрепленной линии обороны рейхсвера.

(на этой фотографии кайзер Вильгельм II принимает парад своих войск в захваченной Риге (РИ) в 1917 году. В нашей версии истории этого парада не случилось)

И вот господа весьма солидные генералы сидят и ждут. А господа великие князья неспешно пьют чай/кофе и рассуждают о том, что им сделать, чтобы Россия в этой войне победила. Что Пётр хорошо понимал, так это, что без должного снабжения армия становится небоеспособной. И именно со снабжением проблемы были очевидны. Но в этом деле он не видел, на кого ему можно опереться. Сказывались два аргумента: незнание современных ему сейчас реалий и отсутствие рядом верного и весьма осведомленного во многих делах Брюса. Пока что Пётр присматривался к Сандро, который сейчас занимался (и не безуспешно) развитием военной авиации Российской империи и всё подумывал — не вернуть ли его к руководству морским флотом. Правда, существовала этому оппозиция под шпицем — там не хотели, чтобы новая метла смела старые наработанные связи по распилу государственных денег. И именно эту систему надо было валить, но как сделать так, чтобы при этом и флот не добить? Вопрос!

— Господа! Земгор и думские промышленники показали себя не с самой лучшей стороны. Наша промышленность буксует! Снабжение войск происходит с величайшим напряжением, а воровство и коррупция висят на путях поставок в армию тяжким грузом. Я просил вас приготовить свои предложения по поводу того, как нам суметь в этой ситуации выкрутиться. Одним из условий было минимальное привлечение средств союзников. Я ничего не напутал? Тогда прошу высказываться. Время дорого. Господа генералы Антанты ждут меня с нетерпением!

Через час император Михаил II уже шёл в сопровождении адъютанта в приемную, где его ждали представители Антанты в совершенно расстроенном состоянии: почти час переливания из пустого в порожнее! И ни одной светлой мысли! Единственный Александр Михайлович (который Сандро) его немного порадовал — дал государю несколько фамилий, на которые, по его мнению, можно опереться. И всё! Удручающее состояние дел! Не удивительно, что империя катится под откос, если управлять ею не кому! И это не истерика императора — это факт! Но вот это перемалывание слов без видимого продвижения в деле Петра откровенно взбесило! Да, он прекрасно знал свое окружение, тот же Меншиков — если он брался за дело, он его делал! Да, при этом воровал. Свой карман Алексашка никогда не забывал. Но Пётр готов был с этим мириться. Если только сделано дело! И ведь смогли! И окно в Европу прорубили, и шведа одолели! А тут! Кому дело-то поручить? Если с военными он определился и в армии нашел несколько точек опоры, в первую очередь, выходцев из кавалерии. То в гражданском управлении просто жуткий дефицит кадров! Болтунов слишком много развелось. Целая Дума болтает без толку!

С корабля на бал! Пётр ворвался в приемную, не дожидаясь, когда мажордом объявит его появление ожидающим господам. Разговор планировался без лишних ушей. Кроме российского императора от нашей стороны должен был присутствовать генерал Брусилов, но он прибудет через четверть часа. Он только вернулся из инспекции в Румынии и наводил шорох в Ставке. Дабы не расслаблялись без присмотра! Господа союзники тоже были без переводчиков — только они и по одному помощнику — не гоже маршалам и многозвездным генералам самим таскать за собой портфели с бумагами. Да и свидетели не помешают. Протоколы ведут, например. Потом пригодиться. Отчитываться ведь придется. Тут каждое слово на вес золота (в прямом смысле этого слова, не в переносном!). После краткого приветствия и обмена обязательными дипломатическими политесами несколько минут разговор шел ни о чем. Михаил интересовался положением на Западном фронте, но без Брусилова серьезный разговор не начинался. Но тут дверь открылась и вошел Алексей Алексеевич — сухонький, поджарый, собранный, немного злой. Впрочем, это его постоянное состояние в эти сумрачные дни. Беседа велась на французском, который все знали и который пока еще оставался официальным языком мировой дипломатии.

— Ну что же, господа, раз все уже на месте, нам следует начать наш небольшой саммит. — подал голос генерал Хейг. — генерал, конечно, допустил бестактность, ибо эти слова должен был произнести император Михаил, но терпение союзников по Антанте просто истощилось.

— Благодаря за подсказку, господин генерал, но я просил бы несколько минут на перекур. На столе сигары, табак и курительные принадлежности. Прошу себя ни в чём не ограничивать. — Пётр не собирался идти на поводу у англичанина. А ему необходимо было время чтобы собраться с мыслями. Раздражение, вызванное не самым лучшим семейным советом, уже улеглось. Как никто другой Пётр привык играть, имея никудышные карты. Но постоянно выкручивался. Как тогда, когда турки окружили его армию, какого-то дьявола он тогда поперся в Бессарабию! И все равно выкрутился! А потому набил простую глиняную трубку голландским табаком и задымил, разглядывая приехавших союзников. А те чувствовали себя господами! Они не приехали что-то там согласовывать, нет, они приехали объявить условия: мы делаем так-то и так-то, а ты, Мишка на Севере, будешь делать то-то и то-то.

Они просто не понимали, с кем им придется иметь дело. Этот Михаил, хотя и выглядел несколько косоглазым, чуть скоморошным, чуть даже придурковатым в чьих-то злых глазах, но внутри него была железная воля Петра I, человека, который пережил многое, умел отступать, умел проигрывать. И умел брать реванш, побеждать, добиваться своего! Даже если весь мир был против него! Выкурив трубку войны (нет, не мира, именно войны), Пётр оказался собран и готов к бою. Хотите нашей крови, господа! Ну что же, вам придется дать за нее хорошую цену! Ибо просто так никто за вас и ради вас кровь русских людей лить не будет!

[1] В РИ Моозундская операция немецкого флота происходила после захвата Риги, что позволило привлечь для десанта довольно значительные силы 8-й армии, в ЭТОЙ реальности эта армия пока еще Ригу не взяла.

Глава пятая

Союзники играют краплеными картами

Глава пятая

В которой союзники играют краплеными картами

Петроград. Зимний дворец