После развода. Второй женой не стану! (СИ) - Мэра Панна - Страница 16

— Ну и вляпалась же ты… как всегда.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Я вообще-то…

— Тсс.

Он даже не смотрит на меня.

— Сиди тихо.

Голос холодный, жёсткий.

— Нам нужно от них оторваться.

Я замолкаю.

Сердце всё ещё колотится где-то в горле.

В зеркале заднего вида фары машины Абсалама становятся всё ближе.

Руслан резко поворачивает на боковую улицу.

Шины визжат.

Машина уходит в резкий поворот, заставив меня схватиться за сиденье.

Город мелькает за окнами сотнями огней, витрин и перекрёстков, а я по-прежнему сижу молча, боясь взглянуть в зеркала заднего вида.

Что будет если нас догонят?

Шум города постепенно остаётся позади. Ещё несколько минут назад сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот разорвется от перенапряжения. Машина Абсалама то и дело мелькала в зеркалах заднего вида, улицы сливались в бесконечный лабиринт поворотов, а каждый новый перекрёсток мог оказаться последним.

Но теперь… Стало тише, и мы вот уже несколько минут едем по широкой трассе, ведущей прочь из города. За окнами постепенно редеют огни, многоэтажки сменяются редкими складскими зданиями, а потом и вовсе тёмными полосами леса. Асфальт впереди ложится ровной серебристой лентой, освещённой фарами машины.

Я всё ещё не до конца верю, что мы оторвались.

Руки у меня слегка дрожат, поэтому я сжимаю пальцы на коленях, стараясь успокоить дыхание.

Рядом за рулём сидит Руслан. Он всё так же напряжён, хотя машина уже едет ровно. Пальцы крепко сжимают руль, на виске поблёскивает тонкая дорожка пота, а взгляд по-прежнему время от времени скользит в зеркало заднего вида, будто он до сих пор ожидает увидеть там знакомые фары.

Я ловлю себя на мысли, что никогда раньше не видела его таким.

Обычно он выглядит человеком, который всегда контролирует ситуацию. Сдержанным, холодным, почти непроницаемым.

Сейчас же в его движениях есть усталость. И напряжение, которое он явно пытается скрыть.

Несколько минут мы едем молча. Только мягкий гул двигателя и редкий шум встречных машин нарушают тишину.

Я смотрю в окно.

Город окончательно исчезает позади, и вокруг остаётся только ночная дорога и темнеющие силуэты деревьев.

И вдруг меня посещает одна пугающая мысль. Я резко поворачиваюсь к Руслану.

— Подожди… — голос звучит хрипло после всего пережитого. — Куда мы едем?

Он не сразу отвечает.

Только на секунду переводит взгляд на меня и снова возвращает его на дорогу.

— Подальше от города.

Я моргаю.

— Но… Наш дом же в другой стороне.

Несколько секунд он молчит, словно подбирая слова.

А потом спокойно произносит:

— Домой сейчас нельзя.

— Что значит нельзя?

В груди снова поднимается паника.

— Там же мой ребёнок!

Слова вырываются почти криком.

Руслан слегка вздыхает, но в его голосе по-прежнему нет ни капли суеты.

— Уже нет.

Я замираю.

— … Что?

Он наконец на секунду смотрит прямо на меня.

— Его забрали из дома.

Мне кажется, что земля уходит из-под ног.

— Кто⁈ Кто его забрал?

— Мои люди.

Я несколько секунд просто смотрю на него, пытаясь осознать смысл услышанного.

— Он уже там, куда мы едем, — добавляет Руслан.

Я несколько секунд молчу, пытаясь прийти в себя после неожиданного заявления Руслана.

— Лёва… — выдыхаю я. — Он в порядке?

— Да. С ним все хорошо.

Я медленно откидываюсь на спинку сиденья. Но нервы всё ещё натянуты, как струны.

— Когда мы его увидим?

Руслан слегка нажимает на газ.

— Скоро.

— Скоро — это когда? — не выдерживаю я.

Он не отвечает.

Но в этот момент машина плавно сворачивает с трассы на узкую дорогу.

Асфальт становится темнее, фонари исчезают, и вокруг нас постепенно вырастает тёмная стена леса. Ветки деревьев качаются в свете фар, создавая на дороге странные, беспокойные тени.

Через пару минут впереди появляется высокий забор с металлическими воротами. Здесь же расположена небольшая будка охраны и камеры на столбах.

Фары машины скользят по ограждению, и из будки выходит охранник. Он узнаёт автомобиль Руслана почти сразу и нажимает кнопку.

Ворота медленно разъезжаются.

— Вот мы и приехали, — спокойно говорит Руслан.

Я невольно подаюсь вперёд, пытаясь рассмотреть, куда мы попали.

Дом появляется из темноты постепенно. Мне не сразу удается его разглядеть, но я сразу отмечаю, что он совсем не похож на тот огромный особняк, где живёт Руслан.

Этот дом другой.

Более лёгкий, современный, построенный из дерева и стекла. Большие панорамные окна светятся мягким тёплым светом. Чёткие линии фасада, широкая терраса, аккуратный двор.

Руслан останавливает машину у крыльца. Двигатель затихает.

Я не спешу выходить из машины, и почему-то инстинктивно спрашиваю, поворачиваясь к нему.

— Лёва правда здесь?

Он кивает.

— Да.

Я выдыхаю, чувствуя, как напряжение, которое держало меня весь вечер, наконец немного отпускает.

Руслан выходит из машины, обходит её и открывает мою дверь.

Я выхожу и смотрю на дом ещё раз.

Он кажется тихой, укрытой от всего мира крепостью.

— Здесь ты можешь чувствовать себя в безопасности, — будто читая мои мысли произносит Руслан.

Я перевожу взгляд на него.

— Почему?

Он отвечает без колебаний:

— Абсалам Хамидов не знает об этом доме.

И после короткой паузы добавляет:

— И не знает, кому он принадлежит.

В доме тихо. И это именно та тишина, которая бывает только глубокой ночью, когда даже стены словно перестают дышать. Огромная гостиная освещена лишь мягким светом лампы и огнём камина, который лениво потрескивает, выбрасывая в воздух редкие искры.

Я сижу на краю дивана и всё ещё чувствую в теле остатки того адреналина, который гнал нас по ночной Москве всего час назад.

Образы вспыхивают в памяти. Погоня. Скрип тормозов. Хватка Абсалама на запястье.

Я машинально провожу пальцами по руке. Мне всё ещё кажется, будто кожа помнит его силу.

Я вздрагиваю и быстро опускаю руку. Напротив камина стоит Руслан Хамидов.

Он почти не изменился за последние часы. Тот же спокойный, тяжёлый силуэт, широкие плечи, строгий профиль. Только рубашка теперь расстёгнута на одну пуговицу, рукава закатаны до локтей, и в этом домашнем свете он кажется каким-то… Другим. Менее недосягаемым.

Он берёт полено из корзины и бросает его в камин. Дрова отзывчиво трещат. Огонь вспыхивает ярче, освещая его лицо.

Я ловлю себя на том, что смотрю на него слишком долго, а потом сразу отвожу взгляд.

Мне странно находиться с ним вот так. Наедине.

Почти год мы жили под одной крышей. Год работали вместе. Но между нами всегда была какая-то чёткая дистанция. Невидимая граница, которую никто не пересекал.

А сейчас…

Он спас меня.

Вытащил из рук Абсалама.

И теперь мы сидим ночью в одном доме, в котором кроме нас больше никого нет.

Я чувствую себя неловко. Не знаю, куда деть руки. И не знаю, что сказать.

Несколько минут проходит в молчании. Только камин тихо шуршит огнём.

Наконец я набираюсь смелости.

— Руслан…

Он слегка поворачивает голову.

— Мм?

Я сглатываю.

— Как ты узнал… Что я в опасности?

Он замирает. На секунду мне даже кажется, что он не услышал.

Но потом он медленно выпрямляется, берёт ещё одно полено… И почему-то медлит, прежде чем бросить его в огонь.

Я понимаю, что он не спешит отвечать. Словно решает, стоит ли вообще заводить этот разговор.

Полено всё-таки падает в камин.

Огонь снова вспыхивает.

Руслан несколько секунд смотрит в пламя, потом говорит:

— Сестра подсказала.

Я моргаю.

— Фатима?

Он кивает.

— Она сказала, что Абсалам на взводе. Последние дни он собирался в Москву. Я сразу понял, что он нашёл тебя.