Разведчик (ЛП) - Флинн Джек - Страница 30

Пиа рассмеялась легким, беззаботным смехом, которого я давно от нее не слышала.

И Маркус — он заинтересовался. Я видела это по тому, как его ухмылка превратилась во что-то настоящее, по тому, как его взгляд скользнул по ней — не мимолетно, а так, словно он действительно видел ее.

Это было... интересно.

Пию было нелегко впечатлить. Но что-то в Маркусе явно привлекло ее внимание.

Она прислонилась к кухонной столешнице, ее длинные светлые волосы мягкими волнами спадали на одно плечо. На ней был обычный домашний наряд — крошечные черные спортивные шорты, подчеркивающие стройные ноги, и укороченная белая майка, облегающая изгибы. Повседневный, непринужденный, но при этом безумно сексуальный вид. Из-за такого образа мужчины часто спотыкались, когда она проходила мимо. Это разительно отличалось от медицинской формы, которую она носила во время долгих смен медсестры в медицинском центре университета MUSC, где она спасала жизни и держала пациентов в ежовых рукавицах, но с добротой.

А Маркус? Он определенно засмотрелся.

Я слегка прищурилась, наблюдая за тем, как его взгляд задержался, а в уголках губ заиграла медленная ухмылка. В них обоих было что-то солнечно-светлое, словно они только что сошли с яхты в Средиземном море. Маркус с его расслабленной уверенностью парня-серфера и Пиа с ее природным очарованием.

Я прочистила горло, возвращая внимание Пии к себе.

— Итак... как там Бен?

Ее лицо почти не изменилось, но я заметила, как ее пальцы крепче сжали кофейную кружку. Повисла секундная пауза, прежде чем она выдохнула через нос и пожала плечами.

— Мы расстались.

Я моргнула.

— Что? Когда?

— Пару дней назад, — легкомысленно ответила она, словно это не было чем-то важным. — У нас ничего не вышло.

Я нахмурилась. Пиа не была из тех, кто стремится остепениться, но с Беном она казалась счастливой. По крайней мере, мне так казалось.

Прежде чем я успела расспросить ее, вмешался Маркус; его голос прозвучал низко и с насмешкой.

— Бен?

Пиа перевела на него взгляд, ее губы слегка изогнулись.

— Бывший парень.

— А, — кивнул Маркус. — Значит, теперь ты свободна.

Медленная, понимающая улыбка расплылась на лице Пии. Она сделала глоток кофе, не отрывая от него глаз.

— Смотря для чего.

— Для чего? — Маркус слегка подался вперед, опершись предплечьями о столешницу.

Пиа наклонила голову.

— Для того, собираешься ли ты спросить что-нибудь интересное.

Маркус тихо рассмеялся, качая головой.

— Ты мне нравишься, Пиа.

Ее улыбка стала шире.

— Я знаю.

Я закатила глаза, наполовину раздосадованная, наполовину удивленная.

— О, ради всего святого, мы можем сосредоточиться?

Ни один из них не выглядел ни капли виноватым.

— Ладно, пошли, — сказал Маркус, кивая в сторону коридора. — У нас есть работа.

Пиа переводила взгляд с меня на него.

— Нужна помощь?

Я замялась. Я не была уверена, что хочу втягивать ее в это, но она была моей подругой много лет. Если бы с Уиллом что-то случилось, она была бы рядом, чтобы помочь мне собрать себя по кусочкам.

— Да, — призналась я. — Думаю, нужна.

Сейф все еще был там, спрятанный в шкафу второй спальни. Я и забыла о нем, пока не увидела.

Уилл часто шутил, что это его «тайник для государственных секретов». Я всегда думала, что там лежат лишь старые документы из командировок и пара ценных вещей. Но когда я открыла его, у меня перехватило дыхание.

Там, на самом дне, словно дожидаясь меня, лежал старый, потрепанный экземпляр «Хоббита».

Воспоминание нахлынуло внезапно — маленькое, ничего не значащее. До этого момента.

Уилл стоит на этом самом месте, держит эту книгу и перелистывает ее потертые страницы.

Папа читал нам ее в детстве; его глубокий и ровный голос, и запах старой бумаги, наполняющий комнату.

Уилл всегда дразнил меня: «Ты вырастешь пацанкой, Иззи».

Я слабо улыбнулась. Райкер бы уж точно не назвал меня сейчас пацанкой.

Я осторожно взяла книгу, провела пальцами по знакомой обложке и открыла ее. Из нее выпала записка и плавно опустилась на пол.

Я схватила ее, и сердце забилось чаще, когда я узнала почерк.

Уилл.

Если что-то случится, не ищи меня. Держись ближе к Райкеру. Он притворяется плохим парнем, но я-то знаю правду. Он позаботится о тебе.

В горле пересохло.

Он знал. Он, блядь, все знал. И ничего мне не сказал.

Я сунула записку в карман, челюсть напряглась, а в голове уже закрутились мысли.

Что, черт возьми, происходит?

Уилл оставил это для меня. Он хотел, чтобы я это нашла. И он доверил Райкеру защищать меня. Я с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.

И я собиралась выяснить почему.

РАЙКЕР

Доминион-холл был заблокирован. Каждая дверь, каждое окно, каждый дюйм этого места находились под охраной, но этого было недостаточно. Моя команда работала на полную мощность, используя все доступные средства и связываясь с каждым контактом, который мог хоть что-то знать. Дело было не только в Изабель. Речь шла о выживании корпорации «Доминион Дефенс».

Потому что это было похоже на проверку.

Первый ход. Прощупывание почвы. Разведка того, каковы реальные возможности «Доминиона» на внутренней арене.

И это было проблемой.

«Доминион» создавался для работы за рубежом, где действовали другие правила и где угрозы были предельно ясны. Но это? Это происходило на нашем заднем дворе. Кто-то хотел узнать, как быстро мы отреагируем, насколько далеко простирается наше влияние и какой урон мы готовы нанести, если нас спровоцировать.

Вопрос был лишь в одном — кто?

Я мысленно пробежался по списку. В этом регионе базировались штаб-квартиры конкурентов, и у некоторых из них были достаточно глубокие карманы и достаточно затаенных обид, чтобы попытаться провернуть нечто столь дерзкое. Но «Доминион» из кожи вон лез, чтобы не наживать проблем с другими американскими компаниями. Если только они не вели нечестную игру. И когда такое случалось, начиналась настоящая война.

Чарли вошел в комнату с непроницаемым лицом, но я знал его слишком хорошо, чтобы не заметить напряжение в его челюсти.

— Элиас все еще пытается отследить сообщения. Пока ничего. Кто бы за этим ни стоял, он не оставляет следов.

Я и так это знал. С небрежными врагами было легко справиться. Здесь все было иначе.

— Продолжайте искать, — сказал я, с трудом скрывая разочарование в голосе.

Чарли резко кивнул, прежде чем развернуться и исчезнуть в коридоре, оставив меня наедине с моими мыслями. Мне это не нравилось. Мне не нравилось, что у нас нет ни ответов, ни реальных зацепок. И мне чертовски не нравилось, что Уилл бесследно исчез.

Единственное, что у меня было, — это тошнотворное предчувствие, что все это не было случайностью. Что бы ни случилось с ним, что бы ни происходило сейчас — все это было запущено задолго до сегодняшней ночи.

Я услышал Изабель до того, как увидел ее. Ее шаги были тише, чем у большинства, но теперь я знал, как она двигается: мягкое перенесение веса, то, как она замялась на пороге. И когда она наконец вошла, я понял, что что-то не так.

Она двигалась слишком осторожно, ее плечи были напряжены, а пальцы сжимали что-то маленькое и скомканное.

Она молча протянула это мне.

Я не стал читать сразу, а вместо этого посмотрел на нее. Она не паниковала. Не срывалась. Она была спокойна.

От этого в моей груди что-то болезненно сжалось.

Наконец я развернул письмо и пробежался глазами по строчкам, написанным аккуратным, уверенным почерком Уилла. К тому моменту, как я дочитал до конца, моя кровь закипела.

Уилл получил полный контроль над своей операцией. Я доверял ему самостоятельно разбираться со своим дерьмом. Но если он беспокоился о собственной безопасности, он никому об этом не сказал. Даже мне. А это означало одно из двух: либо он не предвидел этого, либо предвидел, но промолчал.