Да, мой босс (СИ) - Победа Виктория - Страница 6

Он в самом деле спит, вот так, прямо на кресле, опустив голову на сложенные на столе руки. Интересно, и часто он так?

Нет, я помню, конечно, о его трудоголизме, мне, наверное, об этом только ленивый не сказал, но до сего момента я не предполагала, насколько все плохо. Патологически плохо, если он спит в собственном кабинете, обложенный документами.

Кстати о них. Опускаю взгляд на источник недавнего шума, им оказывается плотная, набитая бумагами папка. Некоторые документа в результате падения разлетелись.

Смотрю на все это безобразие и, покачав головой, принимаюсь собирать с пола разбросанные по нему бумаги.

Аккуратно складываю их в стопочку и вместе с папкой кладу на край стола.

С пару секунд, переминаясь с ноги на ногу, бездумно осматриваю кабинет.

Вчера я больше смотрела на не слишком приятного в общении Смолина и как-то не обратила внимание на интерьер вокруг. Впрочем, ничего интересного я не упустила. Кабинет под стать своему хозяину. Ничего лишнего, ничего кричащего и способного привлечь внимание. Большой стеклянный шкаф, тянущийся вдоль стены позади кресла Смолина, массивный деревянный стол, пара кресел для посетителей и черный кожаный диван в противоположном углу. Наличие последнего я, кстати, вчера как-то упустила. Как и дверь рядом с диваном, ведущую в соседнее помещение. Или она декоративная?

Осмотревшись в кабинете, снова переключаю внимание на Смолина, который, надо заметить все еще мирно посапывает. Разглядываю его скрюченную спину и думаю, что трындец его позвоночнику настанет задолго до выхода на пенсию.

Нет, ну правда же, разве можно так спать? Это же неудобно. Лег бы на диван в конце концов, раз такой трудоголик, не для красоты же он в кабинете стоит.

Ну и что мне с тобой делать, господин начальник? Будить тебя или оставить еще поспать? В принципе можно оставить поспать, черт его знает, как этот ненормальный отреагирует на проявленную мною инициативу, с другой стороны, если не разбужу, может быть хуже.

Ай, к черту, была не была.

Подхожу к нему совсем близко и тянусь ладонью к плечу.

— Вячеслав Павлович, — трясу его за плечо, — Вячеслав Павлович?

Он что-то недовольно мычит, дергает плечом и повернув голову в сторону, продолжает спать.

Нормально?

И что мне делать? Ну не из лейки же его поливать?

Я еще несколько раз трясу его за плечо и окликиваю. Не получив толком никакой реакции, упираю руки в бока и надуваю щеки.

— Пу-пу-пу, — выпускаю воздух, сквозь сомкнутые губы.

Ладно, здесь, видимо, нужна тяжелая артиллерия. Прикинув последствия, все же решаю рискнуть. Нет, в моей дурацкой выдумке нет никакой необходимости, но ребяческое начало во мне так и подмывает сделать глупость.

Выхожу в приемную, быстро беру свой телефон и возвращаюсь в кабинет. Отыскав приложение, имитирующее звуки, которое я еще во время учебы в колледже скачала, нахожу в нем звук гудка клаксона и, не давая себе передумать, тыкаю несколько раз в сенсорный экран.

Сама вздрагиваю, когда раздается гудок.

С громкость я не подрассчитала, думала, получится тише. В результате моей почти безобидной шалости Смолин резко отрывает голову от стола и даже подскакивает на ноги.

— Какого хрена? — сокрушается, ошалело осматриваясь по сторонам.

А я в свою очередь делаю шаг назад, ближе к двери, чтобы если что, улизнуть из кабинета.

Телефон все еще продолжает орать, и отключить противный гудок я догадываюсь только когда взбешенный взгляд Смолина устремляется на меня.

— Упс, — произношу виновато.

— Ты долбанутая, что ли? Совсем охренела? — орет, разозленный моим поступком.

Ну я бы на его месте, пожалуй, тоже не обрадовалась. И, честно говоря, я и сама не знаю, зачем это сделала.

— Я пыталась вас разбудить иначе, но вы отказывались просыпаться, — произношу в свое оправдание и для убедительности невинно хлопаю ресницами.

— И ты не решила меня до инфаркта довести? — продолжает на повышенных тонах, но, кажется, злится уже меньше.

Или мне просто хочется в это верить?

Да нет, действительно не злится, даже взгляд со злобного сменился на заинтересованный и слегка охреневающий. Но это как раз объяснимо. Вряд ли кто-то до меня осмеливался на подобную выходку.

— Ну вы молоды и вроде следите за собой, так что шанс умереть сегодня от инфаркта был минимален, — рою себе могилу.

Не умею я вовремя промолчать.

— А ты не подумала, — он выходит из-за стола и направляется ко мне, — что у меня могла быть сердечная недостаточность, например? — становится совсем близко, угрожающе нависая надо мной.

Мама.

— Судя по слухам, которые о вас ходят, на больного сердечника вы не тянете, — тараторю, задрав нос глядя ему в глаза.

— Нет я не пойму, ты бессмертная, что ли?

Клянусь, его суровое лицо трогает едва-едва заметная улыбка, трогает и тотчас пропадает.

— Слушайте, ну я правда пыталась вас разбудить.

Он цокает, закатывает глаза и тяжело вздыхает, после чего проводит пятерней по взъерошенным волосам.

— Вы всегда спите на работе? — я тем временем продолжаю рыть себе могилу.

— Напомни-ка, когды ты стала мне женой? — интересуется вкрадчиво, склонившись к моему лицу.

— В смысле? — я недоуменно моргаю.

— С чего ты решила, что можешь задавать вопросы?

— Можно было и не грубить, — бормочу обижено.

В принципе понятно, чего его так не любят и почему от него бегут, теряя тапки.

— Я еще предельно вежлив, учитывая твою идиотскую выходку, — цедит, снова начиная злиться, — ты могла вылететь отсюда еще две минуты назад.

Договорив, он обходит меня и направляется к той самой двери, рядом с диваном. Я с любопытством наблюдаю. Нет, все-таки за ней действительно есть отдельное помещение, не декоративная она.

Да и с чего бы ей быть декоративной? Это же дверь.

Пока я веду мысленный диалог с самой собой, Смолин шагает в смежное помещение и закрывает за собой дверь.

Опомнившись, решительно иду за ним, надо уточнить момент.

— Но не вылечу же? — не думая, вхожу за боссом в комнату. — Оо… — выдаю, осматриваясь.

Помещение за дверью оказывается небольшой личной гардеробной Смолина. Но на этом сюрпризы не заканчиваются. Здесь еще и душевая имеется.

— Офигеть, — произношу, забывшись, — в смысле я имела в виду, очень предусмотрительно, — добавляю, когда натыкаюсь на взгляд Смолина.

— Тебя ничего не смущает? — спрашивает, с усмешкой в голосе.

— Что?

— Ничего, что я собираюсь принять душ и переодеться? — поясняет, и я только теперь замечаю, что за это короткое время он с какой-то невероятной скоростью успел расстегнуть рубашку.

— Эээ, я… — на секунду я теряюсь, признаюсь, застал врасплох, — ну так вы же не предупредили, я мысли читать не умею.

— А то что я дверь закрыл и раздеваюсь, тебя на мысль не навело?

— Да я даже не заметила, что вы раздеваетесь, — так себе оправдание, — ну так что, вы же меня не уволите?

Он смотрит на меня, как на чокнутую.

— Я уже потратила ваши деньги на одежду, вот, — руками указываю на свои обновки.

— Маша?

— Что?

— Выйди, блин, отсюда, — рявкает неожиданно и я подпрыгиваю на месте.

— Ладно-ладно, зачем так орать, — бурчу себе под нос, разворачиваюсь и стуча каблуками, выхожу, возвращаясь в кабинет.

— Кофе мне сделай, с молоком, и да, у меня аллергия на корицу, не вздумай ее туда насыпать, — летит мне в спину.

Кофе, значит. Кофе это хорошо. Правда же? Раз попросил кофе, значит увольнять пока не собирается?

Хлопнув в ладоши, иду к своему рабочему месту. Из сумки достаю принесенную из дома упаковку, со всеми этими нервами, я уже и думать забыла о захваченном из дома кофе. А что? Я не шутила, когда говорила, что имеющуюся здесь гадость пить не буду.

Ладно, может и не гадость вовсе, но все равно не буду, не понимаю я этот кофе из дурмашины.

Достаю из сумки свою упаковку и иду делать выполнять приказ начальства.