Да, мой босс (СИ) - Победа Виктория - Страница 30

Я никогда особо об этом не жалела, но, давайте честно, какой девчонке хоть раз в жизни не хотелось потанцевать с красивым мальчиком?

— Весело тебе? — от мысли о танцах меня отвлекает недовольный голос босса.

Я, немного удивившись, смотрю на него, и лишь через пару секунд осознаю, что на моем лице по-прежнему сияет улыбка, вызванная шутливым предложением Марата Евгеньевича.

Улыбаться я прекращаю моментально, правда, это не особо помогает, Смолин все также буравит меня придирчивым взглядом.

Да что я сделала-то?

— А Марат Евгеньевич, он кто? — решаю сменить тему.

— А что, заинтересовало его предложение? — язвит Смолин.

Я в удивлении распахиваю глаза. И какая муха его укусила? Понятно же, что это шутка была. Да хоть бы и заинтересовало, ему то что?

— Даже если бы заинтересовало, то что? — упрямо распрямив плечи, я гордо вскидываю подбородок и смотрю в глаза босса.

У меня какая-то нездоровая потребность его из себя выводить, видимо, потому что как еще объяснить то, что я все время нарываюсь?

— Рано тебе еще, — фыркает Смолин, одарив меня снисходительной усмешкой.

— Что рано?

— О женихах думать, — объясняет босс.

Я беззвучно открываю рот, но от возмущения не нахожу слов, чтобы ответить на столь уверенное замечание.

— Мне вообще-то уже двадцать, — заявляю гордо, и понимаю, как глупо это звучит.

— А, ну это меняет дело, конечно, тогда срочно надо искать жениха, засиделась ты в девках, — у него вдруг улучшается настроение.

— Очень смешно, — обиженно пыхчу в ответ.

— Не дуйся, я пошутил.

— Шутки — это не ваше, не шутите больше, — не упускаю возможности его подколоть.

В награду получаю заслуженную кривую ухмылку.

— Так все-таки, кто он? Я не видела, чтобы вы кому-то так улыбались.

— Ишь, какая наблюдательная, — продолжает язвить, но все-таки отвечает: — лучший друг отца, я его с детства знаю, он мне как родной, почти семья.

— Оо…

— Что?

— Ну мне показалось, что с ним у вас отношения лучше, чем с отцом.

— Так и есть, — подтверждает мое предположение Смолин, — пойдем, отыщем мою матушку.

Ой-ё. Если честно, мне совсем не хочется обмениваться любезностями с его матерью. Наверное, плохо так думать, но после вчерашней теплой встречи я не то чтобы горю желанием.

— Расслабься, — велит Смолин, когда среди толпы гостей мы находим его родительницу.

Она нас не замечает, стоит в компании сестры босса и уже знакомых мне дамочек.

Мне только второго дубля вчерашнего спектакля не хватало.

— А у этого Марата Евгеньевича правда есть сын?

Босс очень резко тормозит, и если бы я не держалась за него так крепко, то точно бы полетела вперед и встретилась носом с сияющим кафелем.

На лице Смолина отражается целая палитра самых разных эмоций.

— Что? Может, это судьба, — есть что-то в том, чтобы бесить.

— Маш, — он наклоняется к моему уху, и проговаривает обманчиво ласковым голосом: — если ты сейчас не закроешь рот, то судьба тебя ждет одна.

— Какая? — наивно хлопаю ресницами.

— Незавидная, Маша, незавидная.

Чем меньше становится расстояние между нами и матерью босса, тем больше мне хочется развернуться и пойти в другом направлении.

Я, конечно, могу показать зубы, и мне вроде как даже разрешено, но…

Скажем, совесть не позволяет. Как бы там ни было, а речь все-таки идет о матери Смолина.

Пусть эта женщина и не питает ко мне нежных чувств.

Отчасти, но только отчасти, я могу ее понять. Сын все-таки, и связался с какой-то секретаршей. Переубедить-то никто не пытался.

Кто привозит простых помощниц на семейные торжества? То-то же.

— Добрый вечер, — нас замечают не сразу, боссу приходится довольно громко обозначить наше появление.

Все четверо дам резко обращают на нас внимание.

Меня удостаивают оценивающими взглядами.

Впрочем, объектом всеобщего внимания мне долго быть не приходится.

— Мама, — Смолин вежливо кивает, а женщина расплывается в улыбке.

— Здравствуй, Слава, — она тянется обнять сына, он отвечает ей взаимностью

Короткие объятия длятся не больше двух секунд, после чего женщина поворачивается ко мне, и ее улыбка из искренне радостной превращается в подчеркнуто вежливую.

— Мария, — она кивает, — добро пожаловать.

— Благодарю.

Я ей в ответ улыбку не посылаю и комплиментов не отпускаю, не хочу. Я же не обязана в конце концов. Сестра Смолина и ее подружка Риточка быстро теряют ко мне интерес, зато мать Маргариты одаривает меня очередным оценивающим взглядом. Да что там, она буквально пялится. И то что она видит, ей явно не нравится. Взгляд женщины останавливается на моей руке, цепляющейся за локоть Смолина.

А что? Я не собираюсь его отпускать. Напротив, усиливаю хватку.

Я может много на себя беру, но, готова поклясться, эта женщина уже меня ненавидит.

Собственно, неудивительно, ведь во мне она видит конкурентку своей дочери.

И невдомек дамочке, что дело вообще не во мне. Не будь меня здесь, ее Риточке все равно не на что было бы рассчитывать. Во мне не самоуверенность говорит, а банальная наблюдательность. Босс на Риточку даже не взглянул толком, ни вчера ни сейчас. Она интересна ему ровно так же, как люстра на потолке. То есть вообще неинтересна.

Хотя надо признать, деваха она красивая. Фигура отпад, волосы шикарные, ноги длинющие, талия тонкая, грудь опять же… Образование наверняка неплохое.

Но все равно мимо.

Меня даже позлорадствовать тянет.

Нет, а на что они вообще рассчитывали? Каков был изначальный план?

Познакомить детишек, поспособствовать развитию отношений и сыграть свадьбу? В принципе, Маргариту и ее родителей я понять могу, но Елену Михайловну…

Она же как никто другой должна знать своего сына.

Они обмениваются каким-то малозначительными фразами, в которые я даже не вслушиваюсь. Думаю о своем, рассматриваю гостей. Даже как-то упускаю момент, когда из виду исчезают сестра босса с подружкой.

— Слав, давай отойдем, мне надо с тобой поговорить, — я ожидаемо напрягаюсь, когда до меня доходит смысл брошенной Еленой Михайловной фразы.

— Мы можем поговорить здесь, — немного резковато отзывается босс.

Елена Михайловна вскидывает брови и недовольно поджимает губы.

Мне становится не по себе, я вообще не люблю находиться в центре чужих ссор, тем более семейных.

— Слава, прекрати, пожалуйста, — уже менее дружелюбно продолжает Елена Михайловна.

Я перевожу взгляд с женщины на босса. Они оба упрямые и не собираются друг другу уступать. М-да, у них, видимо, вся семейка такая.

Тихо вздохнув, я отпускаю руку Смолина, в ответ на что ловлю его удивленный взгляд.

Пожимаю плечами и киваю, надеясь, что он меня поймет без слов.

Да, я сама просила его не оставлять меня, но он ведь ненадолго.

А лишний раз становится яблоком раздора мне совсем не хочется. Тем более когда вокруг полно людей.

Босс наклоняется к моему уху, и шепчет очень тихо, так, чтобы только я слышала.

— Я быстро.

В ответ я снова киваю и выдавливаю из себя вежливую улыбку.

Провожаю взглядом мать и сына, смотрю им в спины до тех пор, пока меня не отвлекает низкий женский голос:

— Хорошо выглядите, вам идет.

Ах да, Наталья Владимировна.

Я уже успела о ней забыть.

И вот же надо, вроде комплимент сделала, но таким тоном, словно в душу плюнула.

— Спасибо, — отвечаю сухо.

У меня вообще нет желания поддерживать разговор, но кто меня спрашивает, правда?

— Думаете, этого достаточно? — спрашивает ехидно.

— Что, простите? — конечно я понимаю, о чем она спрашивает, но все равно решаю прикинуться дурочкой.

Может отстанет быстрее.

— Я говорю, думаете, смазливой мордашки достаточно, чтобы удержать мужчину такого уровня?

Нет, сама она не отстанет.

— А вас, простите, это как касается? Или вам мой совет требуется? Так вы вроде бы уже замужем, — ладно, притворяться дурочкой я не очень-то умею, — боюсь, вам мне помочь нечем, — ухмыляюсь, довольная собой.