Проданная генералу. Второй шанс для дракона (СИ) - Гольдман Сима - Страница 32

Улыбнувшись, я прижалась к груди Эйнара, слушая, как бьётся его сердце. Когда-то для меня он был символом надежности и верности, но мы еще не все вопросы обсудили.

Я с радостью впитывала в себя тепло его рук, вдыхала едва уловимый запах кожи и древесины. Я так любила его. Когда-то. Рана затянулась, но внутри зияла пустота.

Вот только совсем скоро появится тот, кто ее заполнит.

Внутри меня бушевала целая гамма чувств. Мне нужно было разобраться в чувствах к Эйнару и наконец отвыкать бояться, как боялась все это время, что однажды наемник снова найдет меня или я вовсе потеряю ребенка.

Я закрыла глаза, пытаясь упорядочить хаос в душе и сердце. Где-то глубоко внутри тлел уголёк обиды, но он уже не жёг. Он будет всегда со мной, напоминая о пережитом.

Я больше не была той запуганной девушкой, что когда-то переступила порог этого дома.

Я прошла через огонь, воду и медные трубы. Меня пытались уничтожить, но я выжила. И теперь готова была сражаться за своё счастье. Отныне я буду жить так, как хочу.

Охнув, я подпрыгнула на сидении. Малыш дёрнулся так сильно, что я охнула от неожиданности, инстинктивно прижав ладонь к животу. Казалось, он ударил прямо в ребро, привлекая к себе наше внимание.

Эйнар тут же отстранился, встревоженно глядя на меня.

— Что случилось? Ты в порядке?

Я рассмеялась.

— Наш малыш толкнулся.

Эйнар осторожно положил ладонь на мой живот, и в тот же миг малыш дёрнулся снова, отвечая отцу. На лице мужа расцвела улыбка. Такая настоящая, тёплая, без тени притворства. Он опустился на одно колено, прижался щекой к моему животу.

— Привет, малыш. Это я, твой папа. Я здесь. И я никуда не уйду.

Моё сердце сжалось от нежности. Я провела рукой по его волосам.

Он даже не представлял, какое его ждало потом удивление. Хотя нет, Эйнар умный мужчина, если годами мог водить меня за нос, значит, догадается.

Он поднял на меня глаза. В них было столько надежды, что сердце невольно сжалось.

— Я хочу быть тем отцом, которым он заслуживает. И тем мужем, которого ты заслуживаешь, — его голос дрогнул. — Я знаю, что наломал дров. Но я готов всё исправить. Если ты позволишь.

Я глубоко вдохнула. Малыш снова толкнулся.

— Мы начнём сначала, — уклончиво проговорила я. — Потом.

Эйнар кивнул, сжимая мою руку.

— Я буду ждать. А если нужно, то возьму штурмом любой замок, в котором ты попробуешь скрыться.

И я верила. Но всему свое время.

Я мягко отстранилась от мужа. Нужно было сменить тему. Сейчас. Пока эмоции не захлестнули с новой силой.

— Нам пора вернуться к остальным, — проговорила я. — Аэрон и Ламари ждут. Да и Матью, наверное, уже заскучал без нас.

Эйнар кивнул.

Сейчас мне требовалась передышка хотя бы на несколько минут.

Поднявшись, я поправила платье, провела рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. Эйнар подошёл, молча подал мне руку. Я приняла её, и мы вышли из кабинета.

В коридоре царил полумрак, лишь редкие свечи дрожали в настенных бра.

Мы вошли в столовую.

Аэрон сидел все еще за столом, потягивая вино. Казалось, что под его пристальным взглядом Ламари вся сжалась в комочек. Мне отчего-то даже немного жаль стало ее.

— Ну что, разобрались с семейными дрязгами? — Аэрон, как обычно, был очень «корректен».

Его тон был насмешливым, но взгляд цепким и пронизывающим насквозь. Он тоже ждал развязки этой истории.

Я села, стараясь не показывать, как дрожат пальцы.

Эйнар занял место рядом, его рука на мгновение коснулась моей под столом, но я мягко убрала ее.

Ламари подняла глаза, встретилась со мной взглядом и тут же опустила ресницы.

— Как поживаете, Ламари? — ее участие в этой истории было неоспоримо.

Она вздрогнула, словно от удара. Губы задрожали, но она не произнесла ни слова.

— Молчание — тоже ответ, — тихо произнёс Аэрон. — Но я бы предпочёл услышать правду. Хотя бы раз в этой проклятой игре. Ты была моей любовницей достаточно долго, чтобы я видел тебя насквозь.

Вот это поворот.

— Твоей? — не смогла удержаться от удивления.

Аэрон отмахнулся, но я не готова была сдаваться на полпути.

— У вас были весьма интересные отношения… на троих?

Аэрон громко рассмеялся.

— Нет. Я просто увел ее у Эйнара. Слишком умная и красивая, чтобы принадлежать ему. А ей нужно было положение в обществе меньше, чем влияние и звонкая монета.

Эйнар удивленно поднял брови.

— Я познакомился с Ламари на пристани. Она клялась, что ее преследует сводный брат, которому она чем-то не угодила, и он хочет ее убить. Из лучших побуждений я взял ее с собой на корабль, а затем в особняк. Признаюсь, красивая девушка вызвала во мне огонек влечения на миг, но ничего серьезного не было и не планировалось с моей стороны. А потом Аэрон вцепился в нее мертвой хваткой, и я даже не придал этому значения.

Значит, ничего серьезного не было. Но меня все равно обижало его желание посторонней женщины. Это было недопустимо, если мужчина в браке.

— Между вами, правда, ничего не было?

Я медленно перевела взгляд на Эйнара.

Он опустил глаза. И мне этого хватило, чтобы внутри всё похолодело. Значит, врал. Опять.

— Ты спал с ней? — произнесла я тихо, почти шёпотом.

Хотя о чём я, разумеется, спал.

Эйнар вздрогнул, поднял на меня взгляд.

Ламари, до этого момента съежившись на стуле, вдруг распрямила плечи. В её глазах вспыхнул холодный, расчётливый триумф.

Она смотрела на меня с откровенным превосходством.

Я сжала кулаки под столом, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляла. Она помогала не сорваться, не закричать, не выплеснуть всю накопившуюся горечь прямо здесь, перед ними всеми.

— Эйнар, — мой голос звучал на удивление ровно, — Ты ведь помнишь, что обещал мне после нашей свадьбы? Что больше никаких тайн, никаких недосказанностей. А главное, что ты будешь верен мне всегда.

Он шумно выдохнул, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть невидимую пелену.

— Элен, это было… Мимолётно. Ничего не значило. Всего один поцелуй.

— Ничего не значило? — Я рассмеялась, но смех вышел горьким. — Ты считаешь, что поцелуй не ранит, не предаёт, не ломает? Жаль, если ты так думал.

Я медленно поднялась со своего места.

Ламари издала тихий, издевательский смешок. Она явно наслаждалась моей слабостью и болью. Но я не собиралась давать ей то, чего она жаждала. Никаких слёз, истерик, унижения.

— Знаешь, Ламари, — я повернулась к ней, глядя прямо в глаза, — Ты — змея, которая пользуется любой возможностью ухватить кусок побольше.

Её лицо на мгновение исказилось. Маска кротости треснула, обнажив истинное лицо женщины, готовой на всё ради положения и денег.

Аэрон, до этого молча наблюдавший за разворачивающейся драмой, громко хлопнул ладонью по столу.

— Довольно! — его голос прогремел, заставляя всех вздрогнуть. — Элен, тебе нельзя нервничать. Побереги силы.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Малыш внутри толкнулся, и я остановила в себе желание просто убежать. Пусть по-детски, зато действенно.

Медленно кивнула собравшимся и, развернувшись, вышла из столовой.

Шаги отдавались глухим эхом в пустом коридоре. Ноги сами несли туда, где я могла выплеснуть свои эмоции.

В спальню было нельзя. Слишком много воспоминаний.

Дверь в комнату открылась с тихим скрипом. Здесь уже не пахло краской и деревом. Ремонт был закончен пару лет назад, когда в нас еще была жива надежда на ребенка. Эта комната должна была стать детской, но уже не станет.

Свет из высокого окна падал на пол. Тут в ящиках стояли стопки мягких одеял, крошечных вязаных игрушек, которые я тайком покупала, мечтая о дне, когда смогу наполнить этот уголок смехом и теплом.

Я опустилась на низкий подоконник, обхватив колени руками.

За окном раскинулся сад, в котором я мечтала гулять с малышом. Когда-нибудь. Или уже когда-то.