Клинок Журавля. Том 2. Проклятие Золотого города - Хоу Тай - Страница 2

И хотя правитель сам понимал, что Юнь Шэнли поступил правильно, по закону, однако не мог сдержать гнева и недовольства. Мальчишка влез куда не следовало и перешел дорогу не тем людям – пусть теперь пожинает плоды своей беспечности.

– Конечно, он не будет доволен, – произнес Юнь Шэнли, сдерживая раздражение. – Мы же не поймали преступника, о котором он не беспокоился целое десятилетие! Император выслушал доклад о расследовании дела Чэнь Цзюня, выслушал и… выбросил. Выбросил! Как что-то, не стоящее его внимания. Всем ясно, что ему нужен был глава Ордена Полуночников, а не мелкая сошка. Но, не поймай мы эту сошку, не узнали бы и тех крох, что известны нам сейчас!

– Глава… – Чжи Хань хотел что-то сказать, но вовремя остановился, понимая, что только подольет масла в огонь. – Давайте вернемся в Ведомство. Здесь не место для таких разговоров. Вы же не сказали об этом самому императору? – Чжи Хань не то чтобы переживал о Юнь Шэнли… Просто если их глава сказал что-то подобное самому Сыну Неба, их Ведомство пойдет ко дну вместе с тем, кто им управляет. Вслед за Юнь Шэнли впадать в немилость и прощаться с жизнью он не хотел. Столько лет он кланялся в ноги всем, от дворцовых евнухов до министров, столько лет лебезил и носил подарки, желая получить должность получше, – все это было не для того, чтобы вот так просто лишиться головы из-за чужих ошибок!

Юнь Шэнли едва сдержал гнев. Они сделали все, что могли. Поймали преступника, раскрыли дело, и не одно… но этого оказалось недостаточно.

– Чжи Хань, я похож на смертника?

– После вашей выходки на подпольной арене я ничему не удивлюсь.

Император и отец столько отчитывали его за безрассудство, что после того же самого упрека от собственного подчиненного Юнь Шэнли передернуло, и он, не сказав ни слова, отвернулся.

Только все трое собрались двинуться в путь, как их остановили, но теперь это был не главный евнух. Совсем рядом с залом послышался юношеский, почти детский голос:

– Шэнли-гэ! Подожди!

Юнь Шэнли обернулся и пожалел, что сделал это. Захотелось немедленно провалиться сквозь землю и исчезнуть, исполнив тем самым волю множества придворных, питавших к нему не самые теплые чувства.

– Опять этот надоедливый мальчишка! – прошептал он. Сунь Юань, увидев спешащего к ним юношу в богатых одеяниях, недоуменно спросил у заместителя Чжи:

– А кто этот юный господин?

– Это Ся Ваньба[3] – наследный принц Великой Ся. Быстро поклонись! Если именно он станет императором, наши жалкие чиновничьи жизни будут зависеть от одного его слова…

– Ся Ваньба…

Сунь Юань сделал, как было велено, но про себя не мог не задаться вопросом: не слишком ли молод наследный принц? На вид ему было лет четырнадцать, а его жизнь уже в оковах титула. Но если сам император наделил Ся Ваньба этим статусом, значит, мальчик удостоился его не только из-за права по рождению, титул ведь не всегда достается старшему? Наверняка он должен был иметь хорошие успехи в учебе, быть прилежным, послушным и добродетельным.

И кто мог придумать такое имя для ребенка?! Если принц действительно благодетелен и умен, то имя совсем не отражает его заслуг!

Наконец, юноша приблизился к их небольшой компании. Дорогие ткани, аккуратно заколотые золотой шпилькой волосы, но куда больше внимания привлекали высокомерное выражение лица и слишком детский для его возраста голос.

– Шэнли-гэ, давно ты ко мне не заглядывал! Я уж подумал, что позабыл обо мне.

– Как я мог? Просто вступление в должность принесло немало проблем и выбило меня из колеи. Думается мне, теперь я выгляжу так, словно пережил не один десяток ударов плетью. Куда уж мне до того, чтобы навещать старых друзей…

Юнь Шэнли незаметно подал знак Чжи Ханю. Тот кивнул и с заискивающей улыбкой обратился к принцу:

– Тайцзы[4], прошу простить нашего уважаемого главу, но его ждут дела.

Наследный принц окинул Чжи Ханя с ног до головы странным взглядом, но попытался сдержать рвущееся наружу недовольство – не слишком успешно, надо заметить:

– А кто этот чиновник?

Чжи Хань аж подавился воздухом от досады. Кто он такой?! Он-то?! Он столько лет занимал должность главы Ведомства! Столько лет крутился у императора в ногах! Как можно было его не запомнить?! Но ничего, кроме легкой вежливой улыбки, Чжи Хань себе не позволил. Даже самому Юнь Шэнли стало его немного жаль.

– Заместитель Чжи, хоть ваша внешность и считается не сильно примечательной… – Сунь Юань попытался утешить его, но в следующий момент оказался перебит и услышал не менее оскорбительные слова уже в свой адрес:

– Этот чиновник тоже занимает должность в твоем Ведомстве? Никогда бы не подумал, что в Ведомство наказаний берут простолюдинов, – фыркнул Ся Ваньба, продолжая беспощадно глумиться над спутниками Юнь Шэнли. – Шэнли-гэ, лучше бы тебе сменить окружение да подыскать себе в подчиненные людей с более привлекательными лицами!

Сунь Юань тут же отказался от всех своих предположений о добродетели и одаренности наследного принца. Этот Ся Ваньба определенно получил титул только из-за того, что родился в императорской семье первым!

– Разве талант и усердие в работе могут зависеть от внешней красоты? Разве вам на уроках не объясняли основы управления государством и правила этикета? – не выдержал Юнь Шэнли, недовольно кривясь. Никто не смел ругать его подчиненных без особых на то причин, кроме него самого. А Ся Ваньба и раньше пропускал его замечания мимо ушей, поэтому глава Ведомства, будучи старшим «гэ», мог позволить себе такую вольность в речи.

– Мой учитель слишком молод и только дрожит, как лист на ветру, пока я подшучиваю над ним! Может, ты сможешь давать мне частные уроки? Шэнли-гэ, мне всегда нравились твои наставления!

Сунь Юань и Чжи Хань осознали, что с таким будущим императором у них точно будет мед на устах, но меч в сердце[5].

– Тайцзы, в Ведомстве наказаний меня ждет много дел. Я загляну к вам чуть позже, и мы обсудим все то, что не объяснили на занятиях и что осталось для вас непонятным. Договорились?

Наследный принц надулся и скрестил руки на груди.

– Опять пропадешь на несколько месяцев в своих делах… Ну давай. Давай! Иди, но знай, что я расстроен! Я буду ждать твоего прихода!

Юнь Шэнли поклонился и, на удивление подчиненных, зашагал к выходу из дворца так быстро, что они не успели даже глазом моргнуть, как тот уже опередил их на пять чжанов[6]. Их глава часто куда-то торопился, более того, именно он обычно подгонял всех, но даже так столь поспешный уход вызывал немало вопросов.

Чиновники последовали примеру главы: быстро поклонились и едва не сорвались на бег в попытке спрятаться от пронзительного и недовольного взгляда наследного принца.

Когда они догнали главу, тот уже ожидал их на выходе из императорского дворца, глядя на застланное пушистыми белыми облаками небо.

– Глава Юнь, вы не очень любезно поступили с наследным принцем – ответили ему столь дерзко и так поспешно покинули его… Вы с ним не ладите? – спросил Сунь Юань, все еще недоумевая.

Сузив глаза, глава Ведомства отчеканил:

– Терпеть не могу наследников императора. Сколько бы ни было высокомерия в столичной молодежи из знатных семей – в нем его в два, а то и в три раза больше.

Сунь Юань вспомнил их разговор и то, каким радостным выглядел принц при встрече с Юнь Шэнли:

– А мне показалось, будто вы очень дружны, разве не так?

Чжи Хань усмехнулся:

– Разумеется, как наш любимец императора не будет дружен с его драгоценным отпрыском?

По слухам, Юнь Шэнли с малых лет входил в императорский дворец, и это правда было так. Чжи Хань – как бы неприятно это ни звучало из его уст – говорил правду, называя его «любимцем императорской семьи». Даже если его отец частенько спорил с Сыном Неба или отвергал предлагаемые им идеи, даже если сам Юнь Шэнли дерзил и вел себя безрассудно, даже если он надолго отдалялся от двора и месяцами не навещал наследного принца, считавшего его другом, во дворце его всегда принимали с теплотой, прощая недостойные выходки. Именно с легкой руки императора для Юнь Шэнли наняли лучших учителей, когда он был еще подростком, а сейчас, по просьбе Юнь Циньланя, помогли ему в продвижении по службе: не одобри правитель его кандидатуру, никакое усердие, никакие таланты не позволили бы мальчишке занять пост главы Ведомства наказаний в столь юном возрасте.